Перевод: Astarmina
На вопрос Вероника ответила:
— Даже такой набожный верующий, как ты, проходит Божественное испытание. Что почувствовали бы другие, наблюдая за твоей борьбой?
— Хa...
— Их страх перед Богом будет только расти. И вместе с этим они будут верить в Бога еще отчаяннее. Они должны сложить руки вместе и сказать: «Пожалуйста, Всемогущий Боже, я молюсь, чтобы меня не подвергли такому испытанию, как его».
По мере того, как рос страх людей перед Богом, набирала силу и религия.
Понтифик Андреас и другие до него использовали эту тактику для поддержания власти религии на протяжении веков подряд.
Раон закрыл глаза.
Когда он внезапно услышал пророчество, его длинные ресницы затрепетали, словно хрупкие крылышки бабочки.
— Тогда скажи мне. Бог вообще существует?
— Если ты веришь в Бога, то Он будет существовать. Если ты не веришь в Него, ты погибнешь навсегда... Вот что сказал мне Его Святейшество.
Вероника вспомнила время, когда она была помазана как святая.
Когда понтифик Андреас обратился к ней, сироте, он стал ее единственным спасением.
Она была скромной девушкой, бродившей по улицам, но в одночасье стала святой. Люди восхваляли ее.
Затем Вероника служила Богу в меру своих способностей, хотя никогда не была красноречивой, проповедуя Священные Писания.
Это произошло потому, что она хранила в своем сердце слова понтифика — он сказал, что Бог существует, поэтому она всем сердцем верила, в Него.
Поэтому она искренне молилась за тех, кто страдал, и делала все возможное, чтобы облегчить бремя, которое они носили в своих сердцах.
В конце концов, она осмелилась поверить, что возможно достичь мира.
— Как вы смеете закрывать глаза людям хитроумными трюками, совершая такой тяжкий грех — обманывая их всех? Как вы вообще можете просить прощения у всех женщин, которые погибли, несмотря на свою невиновность?
— Раон. Однажды я задала Его Святейшеству тот же вопрос. Тогда я впервые поняла, что ритуал отличия святой от ведьмы был всего лишь уловкой.
— И что он сказал?
— Он сказал, что это тоже часть Божьей воли в поддержании веры...
Вероника выпалила правду так, словно была на грани слез.
Конечно, когда-то она верила в Бога.
Однако по мере того, как толпы женщин гибли под клеймом «ведьм», ее твердая вера мало-помалу пошатнулась.
— Пророчество, в частности, заставило меня подумать об этом. Вот почему я показала тебе правду, Раон. Я не могу не признать, что эта религия движется в никуда, в неправильном направлении.
Раон был сбит с толку.
Он безоговорочно уверовал в эту религию, но, несмотря на то, что так долго полагался и верил в нее, ему открылось, что все это было просто ложью.
Однако, даже учитывая все это, первым и единственным человеком, о котором он мог подумать, была... не кто иная, как Агнес.
— Агнес, она... Почему она вернулась?..
Агнес, которая так отчаянно кричала, что она не святая и так отчаянно умоляла вернуться к своей семье.
Оказавшись лицом к лицу со всей правдой, Раон не мог понять Агнес, которая недавно призналась, что на самом деле была святой.
— Человеку свойственно стремиться к счастью. Агнес, возможно, думала, что, став святой, она пойдет по более счастливому жизненному пути. Вот почему она решила стать святой.
Вероника опустилась на колени перед Раоном. Она сделала это прежде, чем он успел остановить ее.
И она заплакала.
— Раон. Пожалуйста, спаси Агнес. Не дай ей умереть. Я только желаю, изо всех сил, чтобы она была благословлена счастьем. Пожалуйста... Пожалуйста, докажи мне, что Бог действительно существует.
Даже если ее вера в эту религию пошатнулась, молитва Вероники к Богу осталась неизменной.
«Дорогой Милосердный Бог, если милосердие действительно существует, я умоляю тебя, пожалуйста, останови эту трагедию».
***
Когда Агнес снова открыла глаза, вокруг было темно.
Она медленно моргнула, думая, что ее путешествие обратно в резиденцию графа было сном, хотя риск потерять жизнь был слишком ярким.
— Ах...
Однако вскоре она поняла, что это был не сон. Она вздохнула с облегчением.
Высокие потолки, большие и великолепные люстры, мягкая и просторная кровать.
Это уютное, спокойное место.
Она улыбнулась и уткнулась лицом в мягкую подушку.
Однако именно в этот момент дверь внезапно распахнулась.
Удивленная, Агнес поспешно села.
Человек, который стоял у двери и спокойно наблюдал за ней, был не кто иной, как Раон.
Даже в глубокой темноте его пронзительные глаза блестели.
— Граф...
— Позволь мне спросить тебя еще раз...
Он решительно подошел к Агнес.
Опустившись на уровень ее глаз, встретился с ней взглядом.
— Ты действительно святая? Ты действительно признаешь, что являешься той падшей святой?
Агнес подняла глаза и встретилась с ним взглядом, котором не было ни малейшего намека на беспокойство или нерешительность.
В глазах, полных решимости, не было лжи.
Тем не менее, с ее стороны было смешно признавать, что она была кем-то непристойным.
В мгновение ока холодный цинизм слетел с Раона.
— Тогда, Агнес, ты должна очиститься от грехов, прежде чем забеременеешь.
Крепкие руки подхватили Агнес под спину и колени. И он куда-то понес ее.
Внезапно поднявшись в воздух, она издала слабый вскрик удивления. Женщина обвила руками шею Раона.
Она не знала, куда он ее несет, поэтому поначалу испугалась. Однако достаточно скоро успокоилась. Потому, что уловила запах тела Раона, к которому она уже привыкла.
Тем временем, пока нес ее, Раон шел молча.
«Отныне, Бог мертв для меня».
http://erolate.org/book/393/37088
Готово:
