Гарри медленно проснулся следующим утром. Голова немного болела, но это было ерундой по сравнению с ощущением тяжести в паху. Не раздумывая, он потянулся вниз и начал гладить себя, даже не успев осознать, почему его причиндалы такие тяжелые, а достоинство такое большое, что его едва можно обхватить рукой. И почему всё сухо, а не погружено во что-то влажное и тёплое, как обычно по утрам. Ворча, он открыл глаза и понял, что в комнате темнее, чем ожидалось. Сквозь неплотные белые шторы и распахнутые тяжелые занавески проникало много яркого солнечного света, но угол падения говорил о том, что сейчас гораздо позже, чем он обычно встает. Может быть, даже, с ужасом подумал он, уже середина утра. Дурсли бы его убили!
– Нет. Нет, они больше не часть твоей жизни, Поттер, – напомнил он себе. – Именно поэтому ты живёшь здесь. Или часть её. У тебя есть Лилит, Джинни, Гермиона, Пэнси, Луна, Флёр… Ты не один, и ты больше не живёшь с Верноном или Петунией.
Он усмехнулся, вспоминая своих девушек, и снова открыл глаза, продолжая ублажать себя и размышляя, почему они не занялись его утренним стояком. И конечно, он был не один, ведь в комнате кто-то был, и ещё один кто-то был в его голове.
[Следуйте указаниям Добби, хозяин, будьте добры.]
– Лилит? Что… где все?
[Просто сделайте это, хозяин, пожалуйста. Вам понравится, обещаю. И, что ещё важнее, вам это нужно. Больше никаких разговоров. Просто сделайте это.]
– Хорошо, хорошо…
Он сел, уже не беспокоясь о том, что Добби находится в его спальне, пока он занимается этим, и даже наблюдает за ним. По крайней мере, эльф больше не выглядел смущенным, а просто смотрел в его сторону более или менее бесстрастно. Как будто Добби мог что-то сделать таким образом.
– Хозяин проснулся, хозяин!
– Я в курсе, спасибо, Добби, – усмехнулся Гарри и, скинув одеяла с ног, встал, продолжая медленно двигаться, хотя теперь он намеревался просто наслаждаться этим, а не кончать или снимать напряжение. – Где все?
– Грейнджеры уезжают домой на неделю или около того, хозяин. Мисс Делакур и мама Уизли помогают двум мракоборцам и двум ведьмам-целительницам с дамами, которых спас Гарри Поттер, хозяин, хозяин. Про остальных Добби не должен говорить, хозяин, но если хозяин будет настаивать или отдавать Добби приказы, хозяин, он будет говорить, хозяин.
Гарри закатил глаза.
– Нет, мне не нужно так много знать. И можешь перестать обращаться ко мне ''хозяин''. Просто зови меня Гарри, ведь это моё имя.
Глаза Добби расширились, затем он озорно ухмыльнулся.
– О, но Добби никогда не сможет пережить позора, Гарри Поттер, сэр Великолепный сэр, спаситель домовых эльфов, сэр, и спаситель дамочек, сэр.
Гарри фыркнул.
– Ты меня разыгрываешь.
– Добби никогда бы не стал, сэр! Добби очень уважает Великого и Великолепного, и Великодушного, и Доброго, и Замечательного, и Храброго Гарри Поттера, сэр!
Это заставило его бросить взгляд на эльфа, хотя он и не был совершенно серьёзен.
– Правда? Это мой новый титул, да? И всё это каждый раз, когда тебе нужно ко мне обратиться?
– Да, сэр, сэр!
– Ладно, Добби. Хватит, наверное. Это не приказ наказывать себя, так что не смей! Это просто выражение, ради Мерлина…
Эльф прервался на полуслове и стал бить себя по голове ближайшей лампой, которая, похоже, стоила столько же, сколько последняя служебная машина Вернона. Добби опустил лампу, но при этом радостно улыбнулся Гарри.
– Хозяину следует пойти в ванную, принять душ и сделать свои дела, хозяин. А потом хозяин вернётся к Добби и спросит, что делать дальше, хозяин.
– Хорошо, хорошо. Я могу это сделать. Только больше никаких титулов. Гарри, и только Гарри. Пожалуйста? Для меня?
– Добби подумает, Гарри Поттер Мудрый, сэр.
Переступив порог почти нелепо огромной ванной комнаты, Гарри как-то усомнился в том, что эльф говорит правду. Очень сильно сомневался. Слева от него находилось несколько туалетов в кафельных кабинках, а справа – несколько душевых со стеклянными стенами и занавесками, которые сильно напоминали что-то общественное, как, по его мнению, должно быть в спортзале или в школе. Они были немного более приватными, чем в Хогвартсе, но только потому, что в каждой кабинке были перегородки от пола до потолка, а не до половины, и занавески, которые могли закрывать всю переднюю часть для полного уединения, что, как он знал, включало в себя заклинание немоты. Не то чтобы большинство девушек, которых он видел в них, нуждались в этом. В задней части комнаты находилась ванна… которая больше походила на маленький бассейн, служивший ванной для старост в Хогвартсе, чем на довольно милую ванну, которая была у Дурслей. В ванне не было ни одной девушки, хотя вода была наполнена розоватой пеной. Однако одна из них стояла обнажённая в одной из кабинок и наблюдала за ним: вода стекала по её телу, волосы необычно ровно лежали на голове и плечах. Вот уж кого он не ожидал: Лаванда Браун.
– Лаванда?
Блондинка улыбнулась, жестом приглашая его подойти к ней. Он пошёл вперёд с той уверенностью, на которую был способен. Он знал, что она хочет его, конечно, и взгляд ведьмы говорил ему об этом. Тем не менее, прошедший день был тяжёлым для него, и кошмары, приснившиеся ему из-за этого, и мысли, с которыми он просыпался, брали своё, придавая новые силы старым неуверенностям.
– Гермиона прислала письмо вчера вечером, просила меня и, видимо, ещё нескольких человек зайти ненадолго сегодня утром. Но уже поздно… Мне нужно помочь родителям с магазином. Так что, похоже, я вытянула короткую соломинку и буду первой.
http://erolate.org/book/3997/359674
Готово:
