Ся Чанлинь быстро сообразил, как ему поступить.
Чэнь Хао, будучи учеником самого Мастера Цзюэцзюэцзы, чудо-врача с большой буквы, определенно не заслуживал того, чтобы его обижали. Напротив, следовало сделать все возможное, чтобы переманить его на свою сторону.
В конце концов, человеческая жизнь коротка – всего каких-то сто лет. Кто может поручиться, что за весь этот срок его не настигнет болезнь или беда?
Ся Чанлинь сам когда-то стоял одной ногой в могиле и своими глазами видел, как Мастер Цзюэцзюэцзы буквально возвращал людей с того света. Он как никто другой понимал, насколько бесценен такой чудо-врач.
Если бы не вмешательство Мастера в те годы, Ся Чанлинь давно бы испустил дух, и у семьи Ся не было бы той мощной основы, которой она владеет сегодня.
Долги нужно возвращать, а старик не принадлежал к числу неблагодарных людей.
Тщательно все взвесив, он решил позволить Чэнь Хао и своей внучке сначала просто пообщаться.
Если они не сойдутся характерами, он втайне даст юноше крупную сумму денег – и на этом старый долг будет считаться выплаченным.
Конечно, в таком деле спешка ни к чему.
Для начала нельзя обрушивать на внучку известие о помолвке. Нужно действовать осторожно, шаг за шагом.
Приняв решение, Ся Чанлинь посмотрел на Чэнь Хао и с улыбкой произнес:
— Раз уж ты ученик великого Мастера Цзюэцзюэцзы, то, прошу, проходи…
Сказав это, старик перевел взгляд на лежащих на земле охранников и обратился к стоящему рядом дворецкому:
— Отправьте их в больницу. Каждому выписать премию в двести тысяч, а в будущем – удвоить жалование.
Как ни крути, а эти люди пострадали, охраняя его покой, так что следовало проявить заботу.
К счастью, к этому времени почти все гости уже вошли в поместье, и инцидент у ворот не привлек лишнего внимания. Получив такие деньги, охранники предпочтут держать язык за зубами.
— Будет исполнено, глава семьи, — поклонился дворецкий.
Он тут же позвал слуг, и те быстро погрузили раненых в машину. Ся Чанлинь же повел Чэнь Хао обратно вглубь территории.
Оказавшись в поместье семьи Ся, Чэнь Хао замер, словно деревенщина, впервые попавшая в императорский дворец. Он то и дело вертел головой, цокал языком и удивлялся буквально всему вокруг.
Несмотря на недюжинную культивацию, искусство медицины и обширные связи, оставленные учителем, парень только-только спустился с гор и толком не видел большого мира.
— Сначала сходи переоденься, а потом я представлю тебя Цинге, — наставлял его Ся Чанлинь. — …И помни: ни слова о брачном контракте.
Старик подозвал слугу, велел проводить гостя в гардеробную, а сам поспешил удалиться.
Хотя Чэнь Хао и занимал важное место в его планах, он не шел ни в какое сравнение даже с волоском на голове Цзян Чэ.
Умудренный опытом Ся Чанлинь прекрасно понимал, кому стоит угождать в первую очередь, и не смел оставлять молодого господина Цзяна в одиночестве надолго.
…
В главном холле собрались сливки общества: звенели бокалы, раздавался смех и велись неспешные беседы.
Цзян Чэ, по распоряжению главы семьи, занимал почетное место. Его окружали Ся Тяньхай, высшее руководство семьи Ся и другие влиятельные гости.
Когда все подношения были приняты, торжество началось официально.
Ся Чанлинь первым вышел на сцену, обменявшись любезностями с приглашенными.
И вот под пристальными взглядами сотен глаз появилась Ся Цинге в ослепительном вечернем платье. Она грациозно поднялась на подиум и с нежной улыбкой поблагодарила гостей. Каждое ее движение было исполнено подобающего достоинства и элегантности, она держалась естественно и непринужденно, как и подобает старшей юной госпоже великого рода.
При виде нее у многих мужчин в зале перехватило дыхание.
Среди гостей было немало мажоров, которые давно восхищались дочерью семьи Ся и втайне жаждали ее расположения.
Но взгляды Линь Тяня, Ло Чэня и Чэнь Хао были особенно пылкими. У каждого в голове зрел свой план: каждый хотел завладеть вниманием красавицы и затмить остальных.
— Мамочки! — Выдохнул Чэнь Хао. — Вживую она еще краше, чем на фото!
— Аж дух захватывает, черт возьми!
— Старик, ну и глаз у тебя – алмаз! Хе-хе-хе…
Глаза Чэнь Хао заблестели, он не мог отвести взгляда от девушки, судорожно сглатывая слюну. В этот момент даже куриная ножка в его руке потеряла всякий вкус.
Ему казалось, что он может вечно любоваться невероятно красивым лицом своей невесты и при этом чувствовать себя сытым. Это и было то самое чувство, когда красота заменяет пищу.
Заметив жаркие взгляды других богатых мажоров, Чэнь Хао лишь холодно усмехнулся про себя, раздуваясь от гордости.
— Ну и что, что вы пускаете слюни? — Думал он. — Только я являюсь ее законным женихом по праву!
Едва увидев Ся Цинге, он уже успел распланировать всё: сколько у них будет детей, как их назовут и в какой могиле их похоронят рядом. В своих фантазиях он уже успел дожить до старости вместе с ней, пройдя через десятки лет.
— Кхм-кхм…
Чэнь Хао кашлянул, вытер жир с губ салфеткой и с видом полнейшей уверенности поднялся с места, направляясь к Ся Цинге.
— Расступитесь, сейчас я буду выпендриваться!
Он не послушал совета Ся Чанлиня и не стал переодеваться, оставшись в своей старой футболке и рваных джинсах.
Хотя опыта в обольщении у него не было, теоретическая база была солидной. Старик еще при жизни делился с ним секретами покорения женских сердец, обучая искусству «притвориться свиньей, чтобы съесть тигра» и эффектно опозорить соперников.
Поэтому Чэнь Хао намеренно пришел в отрепьях.
Сначала он создаст о себе скверное впечатление, а затем – бац! — И покажет свое истинное лицо, поразив всех до глубины души и заставив Ся Цинге медленно, но верно влюбиться в него.
И хотя он никогда раньше не пробовал проворачивать такое, уверенности ему было не занимать.
Разве наставления учителя, Мастера Цзюэцзюэцзы, могли оказаться ложными?
Когда Чэнь Хао уверенной походкой направился к главному столу, гости начали перешептываться:
— Это еще кто такой? Почему он вырядился в эти лохмотья на банкет семьи Ся?
— Понятия не имею. Может, псих какой из лечебницы сбежал?
— Глядите, он идет прямо к госпоже Ся!
Действия незнакомца не ускользнули и от внимания Ло Чэня с Линь Тянем.
Линь Тянь нахмурился. При виде этого оборванца у него возникло скверное предчувствие. Никаких предпосылок не было – просто инстинкты.
Поразмыслив, он решил пока не вмешиваться. Если этот чудак выкинет что-нибудь невероятное, Линь Тяню будет только проще эффектно появиться на сцене.
Внимание! Этот перевод, возможно, ещё не готов.
Его статус: перевод редактируется
http://erolate.org/book/4166/388013
Сказали спасибо 0 читателей