Если бы дело было лишь в том, что дыхательная техника выглядит нелепо, Урокодаки смог бы это стерпеть. Он бы тяжело вздохнул от безысходности и пошел дальше. В конце концов, не все дыхательные стили создавались равными.
Но проблема заключалась в другом...
Настоящая проблема была в том, что учителем-то этого чуда являлся ОН!
Тот самый, кто приютил его. Тот самый, кто его тренировал.
И тут, словно судьба решила поиздеваться над ним вволю, в голове начали рождаться жуткие картины.
Сначала — воображаемое введение. Он представил церемонию, собрание или простую беседу:
— Это ученик бывшего Столпа Воды, Урокодаки Саконджи. Он использует дыхание похоти.
И зрители, впечатленные поначалу, широко раскрывали глаза от восхищения: «Ох! Ученик Столпа Воды! Как и ожидалось от легендарного мастера, что выпускает учени—»
А затем они внезапно останавливались.
— А?
— Подождите-ка?
— Дыхание... похоти?
— ЭТОТ мечник?! Тот самый, что убивает демонов по запаху женщин?!
Затем перед ним возникал Томиока.
Гию прислал бы ему письмо. Урокодаки слишком хорошо знал своего ученика. В письме не было бы ни оскорблений, ни упреков. Лишь тот самый ровный, бесстрастный тон:
— Учитель, новая дыхательная техника, которой вы обучили младшего брата, безусловно, очень сильна. Однако, учитывая ваш преклонный возраст, я прошу вас: когда вы спускаетесь с горы за «справочным материалом» для тренировок, пожалуйста, берегите свое здоровье.
Потом... его бывшие коллеги из Корпуса истребителей демонов. Он живо представлял, как они тыкают пальцем в Маркуса посреди какого-то задания, окруженного женщинами-охотницами, и сгибаются пополам от смеха:
— ПОГЛЯДИТЕ!! Это тот самый новый ученик, которого выучил Саконджи!!
— АХАХАХА, ему что, девчонок с собой таскать надо, чтобы демонов мочить!? Старый пес Саконджи, только не говори, что ты натаскивал его в квартале красных фонарей!
— Кто бы мог подумать... А я всегда считал его серьезным человеком...
— Не знал, что Саконджи — такой учитель.
Но хуже всего... было вообразить Джигоро Куваджиму.
Этот проклятый старик десятилетиями выискивал любой повод, чтобы подколоть его.
Письмо, которое тот прислал бы, даже не нуждалось бы в словах. Он бы открыл конверт, развернул бумагу и обнаружил целую страницу, исписанную одним-единственным словом:
— АХАХАХАХАХАХАХАХАХАХАХАХАХАХАХАХАХАХАХАХАХАХАХАХАХАХАХАХАХАХАХАХАХАХАХАХАХАХАХАХАХАХАХАХАХАХАХАХАХАХА...
Ни подписи, ни обратного адреса. Они были бы просто не нужны.
И даже Убуяшики... даже верховный глава... вероятно, встретил бы его с той же мягкой и безмятежной улыбкой.
— Господин Урокодаки... дыхательная техника вашего ученика... весьма занятна.
«Занятна».
Это слово, слетевшее с уст Убуяшики, стало бы его социальной смертью.
— ...
Урокодаки Саконджи.
Семидесяти двух лет от роду.
Бывший Столп Воды. Один из самых опытных и уважаемых наставников во всем Корпусе истребителей демонов.
Жизнь, полная непоколебимой дисциплины. Безупречная репутация. Каждый день, каждое решение, каждый вдох были посвящены единственной цели — воспитанию нового поколения и уничтожению демонов, угрожающих человечеству.
И теперь...
Теперь он отчетливо, до ужаса ясно видел всё в будущем.
Его имя, высеченное в архивах Корпуса истребителей, навсегда окажется связано с одной-единственной фразой:
«Учитель, воспитавший ученика с извращенной дыхательной техникой».
Спустя сто лет, когда будущие поколения откроют архивы, станут перелистывать страницы и найдут имя «Саконджи Урокодаки»...
Они не подумают в первую очередь о воине, посвятившем жизнь защите человечества.
Они не вспомнят Столпа Воды, уничтожившего бесчисленных демонов.
Они не выкажут уважения наставнику, выковавшему лучших мечников своего поколения.
Нет.
Первое, о чем они подумают, будет:
— О! Это же Тот Самый! У которого был ученик, нюхавший женщин ради победы в бою!
А затем...
— АХАХАХАХАХА!!
Грох!
Его колени ударились о землю.
Он рухнул. Словно здание, лишенное фундамента, он осел на пыльную тропу, а пальцы отчаянно впились в сырую почву.
Его плечи задрожали, а потом... маска соскользнула, обнажая то, что он всегда скрывал от чужих глаз. Старческое лицо, искаженное в этот миг чистейшей, всепоглощающей паникой.
— Вся моя... жизнь, моя репутация...
— ?..
Маркус замер рядом с ним.
Чего это с ним?
Присев на корточки и проявив максимум нежности, он легко похлопал старика по плечу:
— Учитель?.. Вы в порядке?
Но Урокодаки не ответил и даже не поднял головы. Он продолжал бессвязно бормотать в грязь:
— ...моя репутация...
— ...ее уже не спасти...
— ...мне конец...
— ...
Прислушиваясь и наблюдая за происходящим, Маркус внезапно почувствовал себя немного неловко.
Потому что да, этот старик был невыносим. Он пытался выгнать его миллион раз за последние месяцы, жаловался на его тупость, делал его жизнь невыносимой с помощью адских тренировок и комментариев, сочащихся чистейшим раздражением.
Но в то же время...
Он также научил его всему, что знал о теле и мече. Кормил его. Дал крышу над головой. Защищал от демонов, не требуя ничего взамен.
И теперь, видя, как тот внезапно ломается вот так... ему стало совестно.
Видеть его в таком состоянии... было больно.
Но почему?.. Что заставило его расклеиться так внезапно?..
Неужели?..
И тут, словно вспышка молнии, озарение пронзило его разум.
Я ПОНЯЛ!
Всё встало на свои места.
Он грустит из-за того, что моя дыхательная техника оказалась слишком сильна, а он сам к её созданию не приложил руку...
Наверное, он думает, что сдерживал меня все эти восемь месяцев... Что его тренировки только навредили мне вместо того, чтобы помочь!
Эмоции подступили к самому горлу.
Ох, учитель~...
Ну как можно быть таким ранимым?
...НО НЕТ!
Я не могу этого допустить! Без него сегодняшний Маркус просто не существовал бы! Я не позволю ему жить с чувством вины! Я не позволю ему утонуть в отчаянии!
Поднявшись на ноги, он сделал шаг назад. Он свел стопы вместе и с торжественностью, какой от него никогда прежде не видели, отвесил глубокий поклон.
А когда он поднял голову, его лицо выражало трогательную благодарность. Глаза блестели, покраснев от искренних, подступающих слез.
— У-Учитель! — его голос задрожал от переполнявших чувств. — Пожалуйста, не падайте духом!
— ...
Урокодаки наконец медленно поднял голову, его взгляд был совершенно пустым.
Бросившись вперед, Маркус подбежал к нему, взял под руки, помог подняться и крепко сжал его ладони.
Те были ледяными. Словно руки мертвеца.
Но он не дрогнул. Напротив. Расправив плечи, он ужесточил выражение лица и посмотрел наставнику прямо в глаза с непоколебимой серьезностью:
— Это были вы, учитель! Именно вы разглядели мой талант!
— Благодаря вашему терпению, вашим урокам, тем восьми месяцам адских тренировок у меня появилась база, необходимая для создания собственной дыхательной техники!
Он еще сильнее сжал руки Урокодаки.
— И именно вы вывели меня в большой мир! Подтолкнули лицом к суровой реальности! Именно это создало возможность для рождения нового дыхания!
— И пусть техника, которой я пользуюсь, отличается от вашей, ничто из этого не умаляет того значения, что вы имели на этом пути!!
— ПОЖАЛУЙСТА, НЕ ТОНИТЕ В ОТЧАЯНИИ!!
— Ведь вы — прекрасный учитель!! ЛУЧШИЙ!! Вы мой дорогой и самый почитаемый наставник!!
Он резко повернулся к закатному солнцу. — ИМЕННО ПОЭТУМО, ПОЖАЛУЙСТА, ПОВЕРЬТЕ МНЕ!! Я всем всё объясню!! Каждому встречному на своем пути!! Что мое дыхание зародилось из Дыхания воды!!
— Источник дыхания похоти — это ВЫ!! ВЫ, САКOНДЖИ УРОКОДАКИ!!
— В БУДУЩЕМ, КУДА БЫ НИ ПОПАЛО МОЕ ИМЯ, ВАШЕ БУДЕТ СТОЯТЬ РЯДОМ С НИМ БЕЗ ВСЯКИХ ИСКЛЮЧЕНИЙ!! КЛЯНУСЬ В ЭТОМ!!
Легкий вероучек растрепал его волосы. Заходящее солнце озарило его силуэт.
После такого старику должно стать хоть немного полегче.
— ...
Урокодаки молча смотрел на него.
На этом старом лице не было вообще никакого выражения. Ни благодарности. Ни облегчения. Ни утешения. Ничего. Лишь пустота, которая медленно... очень медленно... превращалась во что-то куда более страшное.
В пепел.
Потому что он только что до конца осознал, что именно пообещал ему Маркус.
Этот парень собирался ПОЗАБОТИТЬСЯ о том, чтобы об их всеобщем позоре узнало абсолютно всё человечество.
— Дать мне... славу?..
Маркус кивнул, а в его глазах искрились слезы умиления: «ДА, ДА, ДА!! Я непременно...»
Он не успел договорить.
Глаза Урокодаки закрылись в умиротворении худшего из родов, и он замертво рухнул назад.
Грох!
— Учитель... ЛУЧШИЙ УЧИТЕЛЬ?!
Маркус опустился на колени рядом с ним, схватил за плечи и слегка похлопал по щекам:
— Не валяйтесь тут просто так, земля холодная, ведь простудитесь же.
Никакой реакции. Даже стона.
Он поднес руку к его носу.
— ...
Тот дышал.
Он что... уснул?
Наверное, от радости?
http://erolate.org/book/42/2708
Готово:
