Было уже совсем поздно, когда они, промокшие под остатками дождя, наконец добрались до дома. Ступив в сырую и темную каморку, Сюй Си потянула носом — слабый, неистребимый запах плесени, который раньше казался ей отвратительным, теперь принес странное успокоение.
В комнате снова царил кавардак. Пока Сюй Си была в больнице и у деда, Сюй Нянь постоянно был в бегах, и у него не оставалось сил на уборку.
— Следи за ранами. Не вздумай вскакивать посреди ночи и драить полы. Я не выгоню тебя, если ты этого не сделаешь, поняла?
Сюй Си послушно кивнула. Сюй Нянь посмотрел на слои бинтов, проглядывающие из-под её одежды, и почувствовал укол в сердце.
— Ложись спать. Мне завтра на работу. Сиди дома и никому не открывай.
Уже лежа в постели, Сюй Нянь в сотый раз перечитал сообщение от того здоровяка с биржи. С восьми утра до восьми вечера. Идти до фабрики минут сорок — значит, подъем в семь.
«Хорошо, что платят каждый день. Завтра после смены смогу купить нормальной еды. Лишь бы работа была стабильной. Сто юаней в день — на двоих хватит за глаза».
Дождь мерно застучал по подоконнику. Сюй Нянь заставил себя закрыть глаза, пытаясь уснуть как можно скорее. Сюй Си лежала на другом краю узкой кровати. Она долго не могла уснуть, чувствуя, как тело Сюй Няня рядом время от времени пробивает мелкая дрожь.
Она осторожно пододвинулась ближе, преодолевая боль в израненных мышцах. Её удивляло, что этот суровый, бесстрашный парень во сне превращался в напуганного ребенка. Сюй Няню снова снились кошмары? Сюй Си протянула руку и, подражая тому, как мама когда-то утешала её саму, обняла его.
— Темное небо низко висит...
— Яркие звезды в нем блестят...
— Мотыльки летят, летят...
— О ком же мысли твои грустят?
— Звезды в небе слезы льют,
— Розы на земле завянут...
— Ветер холодный подует в приют,
— Пока ты со мной — беды отступят...
Она шепотом напевала колыбельную, едва касаясь ладонью его спины. Видя, что Сюй Нянь постепенно успокаивается, девочка затихла и прижалась лбом к его плечу. Слушая его ровное сердцебиение, она почувствовала себя в безопасности. «Мама, не волнуйся. Сяоси нашла того, кто готов её защищать. У тебя там тоже всё должно быть хорошо».
— Черт! Черт! Опаздываю!
Сюй Нянь несся по улицам, останавливаясь только на светофорах, чтобы перевести дух. Когда он проснулся и обнаружил Сюй Си в своих объятиях, его первым инстинктом было отпрянуть. Но тихое сопение девочки, похожее на мурлыканье котенка, заставило его замердержаться в этой непривычной теплоте еще на несколько минут.
Эта минутная слабость обернулась катастрофой. Было почти восемь. Он наконец нашел работу — как можно опаздывать в первый же день? Продираясь сквозь толпу, он бежал изо всех сил.
— Ли Лэй, Чжан Цян — на линию Хайчэн.
— Ван Ган, Лю Лун — на Шаньчэн.
— Чжао Минь, Цянь Гофу — на Гуанчэн.
Здоровяк-бригадир, сверяясь со списком, распределял новичков по позициям. Вчера он нанял пятнадцать человек, сегодня пришли десять — ровно на пять пар. Он был вполне доволен. О тех пяти, кто не явился, он даже не думал: сортировка — адский труд, не каждый выдержит и день ожидания.
— Хань Лян, Ци Юй — на Пекинскую линию.
— Ты шутишь? — Хань Лян ткнул пальцем в сторону щуплого, интеллигентного вида Ци Юя. — Ты хочешь, чтобы я разгребал Пекинскую ветку с этой тощей обезьяной?
— Хватит болтать. Вы оба взрослые мужики, за работу, — нахмурился бригадир.
— Ты издеваешься? На Пекинской линии больше всего груза! Либо дай мне нормального напарника, либо я увольняюсь.
Бригадир выругался. Пекинская линия была самой тяжелой, и никто не хотел туда идти. Даже за доплату в двадцать юаней, которую предлагал робкий Ци Юй, желающих не нашлось. Хань Лян требовал сотню — все комиссионные бригадира.
— Простите, я опоздал! — К ним подбежал Сюй Нянь, вытирая пот со лба.
Бригадир просиял. Пришел одиннадцатый! Значит, ему не придется самому вставать на линию.
— Сюй Нянь, вовремя! Вот твой напарник, Ци Юй. Сегодня вы вдвоем на Пекинской ветке.
Сюй Нянь, видя, что его не прогнали, с облегчением кивнул. Но когда они дошли до места, даже он, привыкший к физическому труду, на секунду замер. Перед ними высились горы коробок, похожие на скалистые хребты. Предыдущая смена буквально валялась на полу, не в силах пошевелить пальцем.
— Брат... это всё нам? — дрожащим голосом спросил Ци Юй.
— Да. И скоро придет новая партия, так что шевелитесь.
Сюй Нянь молча подошел к конвейеру и начал закидывать коробки одну за другой.
— Брат, ты раньше этим занимался? — тяжело дыша, спросил Ци Юй через десять минут.
Сюй Нянь кивнул, оглядывая напарника. Бледная кожа, очки, тонкие запястья — парень выглядел как студент, а не как грузчик.
— Занимался. А ты в первый раз?
— Ага... подсоби, если что, — Ци Юй криво улыбнулся.
Сюй Нянь бросил ему пару рабочих перчаток:
— Надень, иначе к вечеру сотрешь ладони до мяса.
Солнце поднималось всё выше. Несмотря на крышу, ангар превратился в гигантскую духовку. Рубашка Сюй Няня насквозь пропиталась потом, облепив мускулистую грудь. Ци Юю было куда хуже. Его очки постоянно сползали с мокрого носа, кожа из бледной стала пунцовой, а движения — рваными и неуверенными.
http://erolate.org/book/4363/417577
