Готовый перевод The White Rose I Picked Up Cried And Said She Liked Me. / Белая роза, которую я спас, со слезами на глазах призналась мне в любви: Глава 43: Безработица

— Что? Брат Тигр, что случилось? Всё же было хорошо, почему так внезапно… — Ци Юй запаниковал, его голос дрожал.

Сюй Нянь застыл как вкопанный. Хотя менять работу для него было привычным делом, за этот месяц он успел привыкнуть к ложному чувству стабильности. Подсознательно он уже поверил, что ему больше не придется каждое утро мучиться вопросом, где добыть еду на вечер. Но реальность нанесла сокрушительный удар.

Впрочем, Сюй Нянь быстро взял себя в руки. То, что он продержался здесь больше месяца — уже огромная удача. Он не стал ни о чем просить, решив просто честно доработать последнюю смену.

Сюй Ху (Тигр) был немногословен, но его лицо так и пылало от сдерживаемого гнева и обиды. Он распределил задачи на день и быстро ушел.

— Брат Сюй… что же нам теперь делать? — потерянно спросил Ци Юй. Он только адаптировался, только начал копить на учебу, и вот — всё рухнуло. Он и представить не мог, что окажется на улице так скоро.

— Просто выложись на полную в эту последнюю смену, — ответил Сюй Нянь и повел его к конвейеру.

Атмосфера сегодня была тяжелой. Ци Юй постоянно отвлекался, путая заказы и отправляя товар не на те линии. Благо, у Сюй Няня был глаз-алмаз — он вовремя замечал ошибки и молча их исправлял. Сам он в это время лихорадочно соображал, где искать следующий заработок. После оплаты школы для Сяо Си у него в кармане останутся сущие копейки. Если не найти работу за пару дней, они снова окажутся на грани голода.

— Брат Сюй, ты умеешь водить мопед?

— Немного. А что?

Ци Юй на мгновение задумался:

— Хочу на все накопленные деньги купить подержанный электроскутер и пойти в доставку еды.

Доставка? Сюй Нянь когда-то думал об этом. Но тогда главным препятствием был сам скутер — на него не было денег. К тому же, платформы требовали строгую верификацию по паспорту, а он был несовершеннолетним. Теперь, когда ему исполнилось 18, с документами проблем нет. Но скутер… Если купить его сейчас, денег на школу Сяо Си не останется.

— Ладно, завтра научу тебя, — вздохнул Сюй Нянь.

Учеба сестры была в приоритете. Если пропустить этот год, другого шанса может и не быть. А работу… завтра он пойдет на биржу труда, как только выдастся свободная минута.

Перед концом смены к ним подошел Тигр.

— Сюй Нянь, Ци Юй. После работы идем ужинать. Я угощаю.

Ци Юй замялся, но кивнул. Сюй Нянь хотел было отказаться, но Тигр сурово его прервал:

— Это прощальный ужин, Сюй Нянь. Я зову тех, кто проработал со мной дольше всех. Вы с Ци Юем были самыми надежными. Не откажешь же ты мне в такой малости?

Сюй Няню пришлось согласиться. Он позвонил дедушке Лю и попросил передать Сяо Си, что задержится и чтобы она ужинала без него.

После смены небольшая компания из пяти-шести человек двинулась за Тигром к оживленным уличным ларькам.

— Старина Ли, неси всё самое лучшее! — крикнул Тигр хозяину закусочной. — Я сегодня провожаю своих парней. Не вздумай меня опозорить!

— Обижаешь, Тигр! Для твоих ребят сам встану за плиту, — улыбнулся повар, вытирая пот со лба.

Вскоре стол заставили огромными блюдами. Под звон стаканов Тигр наконец раскрыл причину их увольнения. Оказалось, в логистический парк перевели нового менеджера «с блатными связями». Тот, желая выслужиться, внедрил план по «оптимизации расходов». Суть проста: бюджет на временных рабочих урезали вдвое, а нагрузку приказали увеличить. В итоге выходило, что за адский труд на сортировке мужики должны были получать меньше пятидесяти юаней в день.

Тигр пришел в ярость. Он несколько дней ругался с начальством, пытаясь отстоять честную зарплату для своих людей. В конце концов менеджер заявил: «Не нравится — увольняйся». Тигр терпеть не стал и положил заявление на стол в тот же миг.

Работяги в один голос принялись костерить «белоручку»-менеджера. Все клялись, что скорее сдохнут с голоду под забором, чем принесут этому парку хоть юань прибыли. Сюй Нянь слушал молча. Он не любил пустых проклятий — он привык действовать, а не сотрясать воздух.

После сытного ужина Тигр потащил всех в караоке-бар неподалеку. Там Сюй Нянь познал всё многообразие человеческих голосов… точнее, их отсутствие. Суровые, лишенные слуха мужики не пели — они орали, стараясь перекричать друг друга. Техники никакой, зато эмоции били через край. Ци Юй, как единственный «интеллигент», смог более-менее сносно исполнить одну песню.

— Сюй Нянь! Ты чего там забился в угол? — крикнул захмелевший Тигр. — За столом ни слова не сказал, теперь еще и петь отказываешься? У тебя рот только для еды, что ли?

— Брат Тигр, я правда не умею. Не хочу людей пугать, — неловко отмахнулся Сюй Нянь.

— Да брось ты! Тут кто-то умеет? — Тигр обвел рукой компанию. — Мы тут все одинаковые, никто смеяться не будет. Раз пришел — пой!

Под общим натиском Сюй Нянь нехотя подошел к экрану выбора песен. О чем петь? Он мучительно вспоминал хоть одну мелодию, которую знал до конца. И вдруг в памяти всплыла песня, которую он слышал по телевизору, когда работал в ресторане еще совсем мальчишкой.

«Не спрашивай, откуда я...»

«Мой дом — в далеких краях...»

«Зачем я скитаюсь?»

«Скитаюсь вдали...»

Тогда, в четырнадцать лет, эти строки заставили его плакать. Как же она называлась?

Ах, да.

«Оливковое дерево».

http://erolate.org/book/4363/417611