— Пап, мам, вы почему сегодня так рано стрим закончили?
Чу Фэн, только что наказавший сестру за проделку, бросил взгляд на спорящих родителей. Желудок предательски заурчал, и, не дожидаясь ответа, он, всё ещё с разрисованной рожей, направился прямиком на кухню.
Но едва он ступил на порог, как сзади на него обрушилась мощная сила — кто-то ухватил его за воротник и рывком вернул обратно в гостиную.
— Пап, ты чего творишь?! — Чу Фэн, чуть не задохнувшись от собственной футболки, прокашлялся и с недоумением уставился на родителей, чьи лица выражали целую гамму чувств.
— А это у тебя что на лице? — Сун Цзяо ущипнула сына за щёку, с любопытством разглядывая рисунок.
Она хотела спросить об этом ещё во время стрима, но тогда сын убежал раньше, чем она успела открыть рот, и вопрос так и повис в воздухе.
Однако лучше бы она не спрашивала. Едва услышав этот вопрос, Чу Фэн, только что успокоившийся после разборок с виновницей, снова взбеленился.
Он гневно откинул чёлку, демонстрируя «автограф» преступницы.
Перед глазами родителей предстал изящно выведенный иероглиф «Тянь» — «Сладкая». Сун Цзяо и Чу Тяньсин невольно переглянулись и улыбнулись.
Чу Тяньтянь — четвёртый член этой семьи. В следующем семестре она перейдёт в восьмой класс. Родная сестра Чу Фэна по крови.
Чу Фэн был старше сестры на пять лет. Он всегда заботился о ней, как мог, и во всём ей уступал. Избалованная таким отношением, девчушка считала, что брата можно безнаказанно дразнить, и то и дело устраивала ему мелкие пакости.
Как обычно, Чу Фэн лишь отмахивался и никогда не держал на неё зла.
Но в этот раз…
— Ма-а-ам! Брат меня обидел! — не успел Чу Фэн выйти из комнаты, как следом вылетела Чу Тяньтянь, с ходу бухнулась в объятия матери и залилась слезами.
Крокодиловы слёзы одна за другой катились по её щекам. Её жалкий вид был настолько убедительным, что у Чу Фэна аж лицо перекосило.
— Эй-эй! Я тебя пальцем не тронул! Просто сказал, чтобы ты больше так не шутила!
Но его оправдания не имели никакого эффекта, потому что Чу Тяньтянь выдала сокрушительный аргумент:
— Ты говорил злым голосом!
И правда… голос у него в тот момент прозвучал грубовато…
Чу Фэн обречённо вздохнул и решил применить своё секретное оружие:
— Хватит плакать. Сегодня выходной, давай я свожу тебя поесть тортиков?
В жизни Чу Тяньтянь было две страсти: первая — дразнить брата, а вторая — есть пирожные.
Говорят, сладкое поднимает настроение. На Чу Тяньтянь это утверждение работало безотказно.
В ту же секунду, как она услышала слово «тортики», её лицо озарилось улыбкой, и она тут же вцепилась в руку брата, подгоняя его скорее отправляться в путь!
Глядя на свою сестру-актрису, Чу Фэн с трудом сдерживал улыбку.
— Тяньтянь, тебе обязательно нужно поступать на актёрский. Иначе твой талант пропадёт зря.
— Вот ещё! Актрисой быть слишком хлопотно, да и жизнь у них беспокойная… — скорчив брату рожицу, Чу Тяньтянь, хоть и училась пока в средней школе, уже имела определённые планы на будущее.
— Я открою свою компанию и стану женщиной-боссом!
— Женщиной-боссом? — Чу Фэн скептически хмыкнул.
Его сестра была слишком милой, чтобы внушать уважение, совершенно лишена властной ауры. Да и сейчас, глядя на неё, он мог лишь представить, как она, став боссом, столкнувшись с непокорным подчинённым, просто… расплачется?
Покачав головой, Чу Фэн ничего не сказал вслух, лишь вырвал свою руку из сестринского захвата и сказал, что ему нужно переодеться.
А вскоре после того, как он ушёл, на одном из мессенджеров Чу Тяньсина появился запрос на добавление в друзья.
Он пригляделся и с удивлением обнаружил, что это был тот самый зритель — «Снежный вихрь» — который объявился сам!
Лицо Чу Тяньсина приняло несколько озадаченное выражение, но он всё же, под взглядом жены и дочери, подтвердил запрос.
И тут…
Уставившись на экран, где сразу после добавления отобразился перевод на двести тысяч юаней, Чу Тяньсин остолбенел.
Так же опешила и Сун Цзяо, которая вела тот самый «аукцион».
И только Чу Тяньтянь, не знающая всей подноготной, увидев на экране отца такую огромную сумму, радостно захлопала в ладоши, и глаза её загорелись.
— Ого! Двести тысяч! Пап, это этот человек нам должен?
Глядя на невинное личико дочери, Чу Тяньсин уже собрался ответить, но тут на телефоне одно за другим пришли два новых уведомления.
Фотография и голосовое сообщение.
На снимке была девушка, но её лица видно не было. Однако даже по фигуре Сун Цзяо сразу поняла — перед ними дама неординарная!
А затем она прослушала голосовое сообщение:
— Дядя, ваш сын мне подходит. Двести тысяч — задаток. Пожалуйста, скиньте мне его контакты.
Голос был холодным, отстранённым, словно замораживающим на расстоянии, но при этом удивительно приятным для слуха.
Увидев фото и услышав голос, Сун Цзяо резко переменила своё прежнее нерешительное настроение. Чу Тяньсин с изумлением заметил в её глазах неподдельный, почти фанатичный огонёк.
— Папа, мама, вы что, правда продали брата?! — Чу Тяньтянь тоже увидела и услышала послание своей будущей «невестки» и пришла в ужас.
Все думали, что она будет решительно против, но у этой девчонки, рождённой без царя в голове, не было ни капли совести. Она тут же придумала план, как сдать брата с потрохами.
— Пап, скажи ей, что если она купит мне пирожных, то даже если брат не захочет, я свяжу его и притащу к ней!
Чу Фэн, который только что переоделся и вышел из комнаты, услышал это отчётливо. Всё ещё с разрисованным лицом, он недоумённо спросил, о чём это они только что говорили.
Чу Тяньсин и Сун Цзяо переглянулись, собираясь объяснить всё помягче, но их дочь, лишённая всякого такта, опередила их:
— Брат, папа с мамой тебя продали. Давай, собирай вещи и дуй к своей новой хозяйке!
— Что⁈
Одна эта фраза погрузила Чу Фэна в полнейшее замешательство. В сочетании с его разрисованной, почти несмываемой кошачьей мордой, выглядел он до смешного умилительно.
Поняв, что дочь, как всегда, ляпнула лишнего, а скрыть правду уже не получится, Чу Тяньсин, вздохнув, рассказал сыну всё как есть.
…
— …И вы продали меня какой-то неизвестной женщине?!
Постигнув истину, Чу Фэн чуть не плакал, хватаясь за голову. Он в отчаянии воззрился на небеса, мысленно вопрошая: «Да неужели это мои родные родители?».
Но предоплата уже была получена, и что бы Чу Фэн ни говорил — всё было бесполезно.
Ему оставалось лишь наблюдать, как его контакты пересылаются незнакомке. В душе он гадал, кто же она такая, раз готова выложить такие бешеные деньги.
И в течение следующих трёх месяцев Чу Фэн был вынужден состоять в «романтических отношениях» с этой таинственной покупательницей, своей «хозяйкой».
Но прошло уже больше трёх месяцев, а она так и не прислала ему своего фото, даже имени не назвала. Сколько бы он ни уговаривал её, сколько ни клянчил — ответ был неизменен:
— Когда приедешь в университет Цзинхая, тогда и увидишь меня, мой хороший~.
Это голосовое сообщение он помнил до сих пор. Однако сейчас, глядя на высокую и неприступную красавицу Бай Нинбин, стоящую на трибуне в центре всеобщего внимания, Чу Фэн погрузился в полнейший хаос мыслей.
http://erolate.org/book/4366/418586
Готово:
