В мою последнюю ночь дома, я спросил Юлию, согласна ли она пойти со мной на настоящее свидание. Только она и я вдвоём.
"Я спрошу маму, может ли она присмотреть за Джиной. Я думаю сможет." ответила Юлия.
Когда я приехал к её квартире, она уже отвезла Джину к её маме. Она была такой красивой, такой же как я её помнил до этого. Я сводил её на чудесный ужин и танцы. Она сказала мне, что больше много не пьёт, но заказала вино, а я заказал пиво.
Пока мы танцевали, я прижал её к себе. Она чертовски вкусно пахла. Мы выпили еще немного, прежде, чем поехать домой. Когда мы приехали к её квартире я сказал, "Я бы хотел, чтобы эта ночь никогда не заканчивалась."
"А кто сказал, что она уже заканчивается?" сказала Юлия. "Джина у мамы на всю ночь. Мне нужно было знать, что ты правда изменился и Джина стала тебе дорога. Я знаю и верю, что ты старался доказать. Пошли и немного ещё побудем вместе."
Мы были в гостиной. Она позволила мне поцеловать её. Я целовал её снова и снова. Она смотрела на меня, не говоря ни слова. Я знал, что она в глубоких раздумьях. Она взяла меня за руку и повела за собой.
Мы пришли в спальню и я притушил свет, а потом медленно снял её блузку и юбку. Мы без конца обменивались поцелуями. Пока я целовал её шею, я снял её лифчик.
Я снял свою одежду, вместе с трусами и мы легли на её кровать. Я долго целовал и нежно массировал её грудь. Её запах пьянил меня. Она стонала, пока я опускался ниже и целовал её живот.
"О, боже, Шон, я так скучала по нашей любви."
Я немного приспустил её трусики и лизнул область над её лобком. Я мог слышать, как её стоны становились всё громче. Я снял её трусики и опустил своё лицо к её лобку. Когда я коснулся её лицом, она дернулась бёдрами. Я пошёл ниже и лизнул её клитор. Она была такой влажной, что я подумал, что она уже кончила, но её вкус был так хорош.
"Языком, Шон. Сделай языком хорошо, как умеешь. Ох, как же хорошо. Обожаю."
Я старался языком, что есть сил. Она раздвинула её губки, так что я получил еще больший доступ. Мне хотелось взять её. Мне хотелось вставить член в её влажную киску.
"Хочешь, чтобы я одел презерватив, Юлия?" спросил я.
"Это не важно, раз ты не можешь иметь детей. Стреляй спермой так глубоко, как хочешь. Я хочу чувствовать тебя, наполни меня. Кончай в меня всю ночь, пока не сможешь встать. Я здесь с тобой, Шон. Люби меня."
Должен сказать, что это была самая жаркая и лучшая ночь занятий любовью на тот момент. Это не был секс, это была любовь. Юлия была для меня всем, что я помнил. Утром мы приняли в душ и пошли к моим родителям на прощальное барбекю. Мои родители были счастливы видеть меня и Юлию вместе. Джойси пришла со своей семьей и оттащила Юлию в сторону для девчачих разговоров. Я никогда не узнаю, о чём они там разговаривали. Мама сказала мне, что они стали лучшими подругами, что объясняло то, как близка была моя семья с Юлией.
Пришли родители Юлии и маленькая Джина подошла ко мне, улыбаясь. Я взял её на ручки и она дала мне один из её крепких влажных поцелуев и объятий. Боже, как быстро изменилась жизнь! Я любил эту маленькую девочку.
Мы все ели и разговаривали о моём возвращении в Кувейт и Ирак. Я рассказал им, как опасно это было, но что армия нас прикрывает. Кроме неразорвавшихся мин и всего такого было относительно безопасно.
Я рассказал им обо всех детях и людях, которых я встретил. Они погрустнели, когда я рассказал им о Адаме и его борьбе. Думаю, они начали понимать, что меня изменило.
Миссис Касс спросила, "Шон, каким ты видишь ваше будущее с Юлией и Джиной? Я знаю, что ты удочерил Джину... " но я её перебил.
"Миссис Касс, я не удочерял Джину. Она моя дочь, я подписался под этим. Я её отец и я поддерживаю её. Если Юлия захочет поддержку через суд, всё что ей нужно будет сделать это заполнить заявку о поддержке ребёнка и я честно приму это.
"Сейчас же, я буду посылать две тысячи долларов в месяц домой к Юлии, на содержание моей дочери." У Юлии появились слёзы в глазах. Я не обсуждал с ней это.
"Я уезжаю на следующие четыре месяца. Я думаю, это даст время Юлии подумать о нашем общем будущем, и если она захочет выйти за меня замуж, я буду тут. Я не могу ожидать, что она примет такое важное решение насчёт меня, когда я пробыл дома меньше двух недель. Независимо от её решения, Джина всегда будет моей дочерью. Я был глуп и бросил её однажды. Этого больше не случится." Сказал я со всей серьезностью.
Все были тихими и не знали, как отреагировать. Юлия тронула лёд, "Хэй, мы тут собрались веселиться, а не дремать." Она улыбнулась мне.
Когда пришло время уезжать, я попрощался с моими родителями и обнял их. Мой папа прошептал мне в ухо, "Сынок, я правда горжусь тобой. Береги себя."
Я обнял миссис Касс и пожал руку мистеру Кассу, "Береги себя, молодой человек, и будь осторожен."
Я нагнулся, поднял и обнял мою маленькую дочурку. Я знал, что у меня были слёзы на глазах, когда я попросил её один из её крепких поцелуев и объятий. "Папочка любит тебя, Джина," сказал я.
Я пошёл в дом с Юлией, которая была грустной. "Юлия, у тебя будет четыре месяца. Я просто хочу сказать тебе, чтобы ты знала, что я люблю тебя всем сердцем. Позаботься о моей дочери."
"Я тоже тебя люблю, Шон. Пожалуйста, пиши мне и береги себя."
Мы жарко поцеловались, перед тем, как я вышел и сел в свою машину, а затем поехал в аэропорт. После возвращения арендованной машины, я сел в самолёт и уже скучал по моей семье.
По прибытию в Кувейт, я проинформировал своего руководителя, что я просто добью свои оставшиеся четыре месяца. Он сказал мне, что не может меня винить. Хотел бы он тоже поехать домой, но у него ещё восемь месяцев до этого.
Я пришёл к нашему кассиру и сказал ему отсылать по две тысячи долларов из моей месячной зарплаты в этом и в следующих месяцах. Нам платили раз в месяц и наши деньги клались на наши счета. Мы могли поступать с ними так, как хотели. Я просто откладывал большую часть, но мог снять всё, когда пожелал бы. Мы были в чужой стране и ты никогда не захочешь быть пойманным с большим количеством денег в карманах.
Кроме основных денег на быт, я мало себе брал. Большинство из них я отправлял на инвестиционный счёт. Я никогда не рассказывал об этом Юлии. Я хочу быть уверен, что мы будем вместе, когда я расскажу ей, что у нас есть большой запас, чтобы строить наше будущее.
Я всё еще покупал все конфеты. какие мог, у местного интенданта. Дети всегда окружали меня и обожали конфеты и жвачки, которые мы им их раздавали. Я честно чувствовал сочувствие ко всем этим детям и их семьям. Я часто слышал, что война - это ад, но теперь я знал это сам.
Я все дни работал, а ночью думал о Юлии и Джине. Я писал им письма, давая им знать, как сильно я по ним скучаю. Я объяснял Юлии, как трудно написать мне в ответ, потому что это занимает иногда месяц или даже два до того, как я получу письмо. Я обещал ей звонить раз в месяц.
Когда я первый раз позвонил ей, она сказала мне, что как раз недавно получила моё письмо два дня назад. Ей было интересно, почему я не писал ей.
"Шон, я получила звонок из банка, куда ты перевёл две тысячи долларов чтобы помочь нам. Я хочу отблагодарить тебя за это. Когда я рассказала об этом папе, он сказал, 'Шон - человек слова. Думаю, что ты должна не потерять его'."
"Скажи своему отцу спасибо и что я согласен с ним. Этот звонок стоит уйму денег, но я хотел поговорить с тобой. Я буду писать так часто, как смогу. Пожалуйста поцелуй за меня мою дочку и скажи ей, что папочка любит её."
"Хорошо, Шон. Береги себя. Я люблю тебя." И она положила трубку.
Я любил говорить с ней, но затем я чувствовал себя одиноко. Я не мог дождаться, когда поеду домой. Я всегда носил с собой два фото. Одно было с Джиной. которое Юлия дала мне с её первого Дня Рождения. Второе было с Юлией, держащей Джину на коленях. Её мама сняла его в день, когда я должен был уехать и подумала, что фото мне понравится.
В следующем месяце я снова ей позвонил и мы снова поболтали несколько минут. Она сказала, что ей нужно кое-что рассказать мне, но это может подождать следующего месяца.
"Что это? Ты не можешь сказать сейчас?" спросил я.
"Погоди секунду, Джина хочет сказать привет тебе."
Я услышал из телефона "Папля. Рвет, папля.".
"Привет, Сладкая. Так хорошо снова слышать твой голос. Папочка любит тебя." Я услышал как Юлия говорит Джине, "Скажи папуле пока-пока, Джина."
Затем я услышал, "Пка-пка, Папля." После Джина видимо положила трубку.
Что Юлия хотела мне сказать? Что Джина теперь знает немного больше слов и она позволила мне сказать мне их? Может она хотела сказать, что она хочет выйти замуж за меня. Но неважно, что, я подожду нашего разговора в следующем месяце.
Еще два месяца и я отправлюсь домой. В следующем месяце я усердноработал со сверхурочными. Я хотел сделать так много, как мог, чтобы помочь этим семьям со школами, домами и со всем необходимым.
Я позвонил домой в следующем месяце и Юлия ответила.
"Дорогая," сказал я, "В прошлом месяце ты сказала, что ты хочешь что-то рассказать мне. Это про то, что Джина выучила несколько новых слов?"
"Нет, Шон. Гораздо лучше этого. Я беременна!"
http://erolate.org/book/4474/429224
Готово:
