Я вышел из палаты и прошёл мимо нескольких шокированных лиц.
Отец Бонни последовал за мной. "Грант, постой," позвал он. Я не прекратил свой ход, но замедлился, чтобы он мог за мной поспевать. И это опять же вопрос уважения.
"Какого чёрта происходит?" спросил он. К этому моменту мы уже вышли из больницы и он отвёл меня к скамейке у парковки. Он дал мне платок и отвёл взгляд, пока я вытирал слёзы из глаз.
"Грант, ты должен дать нам помочь вам двоим со всем разобраться," сказал он. "За последние пару дней отношения между вами в некотором роде... отсутствуют. Я уверен, что это как-то связано с новорождённой, не так ли?"
Я кивнул. "Я кое-что и слышал," сказал он. "Ты самый понимающий и принимающий мужчина, которого я знаю. Обе мои внучки любят тебя. И ты их любишь. Отношения между тобой и Марией попросту пугают. Если бы можно было мысленно переписать генетический код человека, то её бы код совпадал с твоим. Грант, она так сильно тебя любит. И почему ты так кричал что-то о дочери Бонни?"
"Материнские инстинкты Бонни явно где-то завернули не туда," начал я. "Как вы и сказали, я люблю Марию, как будто она моя собственная дочь. Большую часть времени я забываю, что это не так. Думаю, и она тоже. Но это не важно. Я люблю её и Тару, как будто они мои собственные. Я начал оба этих отношения по своей воле. Я по своей воле выбрал любить их."
"Но этого не было достаточно для Бонни. Она так сильно захотела ещё одного ребёнка, что пошла и трахнулась с каким-то парнем просто чтобы забеременеть. И видимо это было не раз. Я не уверен, верить ли ей о том, что это было лишь несколько раз. Я не знаю, смогу ли я поверить во что либо, что она теперь скажет. Она всё это запланировала. Пошла заняться незащищённым сексом с парнем или парнями, которых она, наверное, даже не знает. Кто знает какие болезни она могла принести домой. И она продолжала это делать, пока не забеременела. А потом притворилась, будто это было чудо из чудес, что у НАС будет общий ребёнок. Она провела меня через всё то, что она всегда хотела. Все вещи, что она упустила, когда была беременна Марией. И я играл роль во всём этом. И если бы не доктор, который работал больше нормы, то я бы даже не узнал этого. Она собиралась заставить меня жить, не зная этого, всю оставшуюся жизнь, пока она и её любовничек будут надо мной смеяться."
По его лицу можно было сказать, что он поражён. Он не мог поверить, что его дочь была способна на что-то подобное.
"И я не собираюсь следовать её плану," сказал я. "Одно дело, когда я играл, ничего не зная. Но теперь я знаю и чувствую себя, как Джордж Джетсон. И вообще просто желаю закончить всю эту безумную ситуацию."
"Что ты хочешь делать?" спросил он.
"Я подам на развод," сказал я ему. Его лицо ещё больше побледнело. Он уже был не молод и столько шокирующих новостей не были хорошей вещью для него.
"Бонни сказала, что всё нормально, если я заберу девочек домой," сказал я. "Если вы ходите свериться с ней, то я не против."
"Нет, сынок," сказал он. "Если вы, ребята, собираетесь разойтись, то я уверен, что в оба хотите проводить с ними как можно больше времени."
"И так будет проще для вас," сказал я ему. "У вас в доме недостаточно места для моих девочек и для Бонни с её ребёнком." Он просто кивнул.
"Но твой дом больше," сказал он. "Все могли бы свободно там устроиться. Именно поэтому ты и остался в этом большом старом доме, который тебе оставили твои родители, после того, как ты женился на Бонни. Ты всегда знал, что ты и Бонни хотите дом, полный детей."
"Это так, сэр," сказал я. "Но я не думаю, что будет удобно жить под одной крышей с Бонни и с её ребёнком. Вы и Мари всегда можете прийти в гости. Не нужно вначале звонить или что-то ещё. Вы можете прийти, забрать девочек, отвезти их повидаться со своей матерью и сводной сестрой. Я надеюсь, что мы по прежнему сможем быть друзьями. Я рад, что вы присмотрите за Бонни. Я бы не хотел, чтобы с ней приключилось что-то плохое. Просто она сделала мне очень больно и я больше не могу быть с ней."
"Ну тогда не думаешь ли ты, что это временно?" спросил он.
"Нет, сэр," сказал я. "И когда будете с ней разговаривать, напомните ей, что идти навстречу в процессе развода в её лучших интересах. Мне бы хотелось быстрый и простой развод. Я подам на причину непримиримых различий, чтобы избежать смущений с обоих сторон. Я буду оплачивать столько детских алиментов для своих девочек, сколько нужно, если потребуется и так же буду обеспечивать их всех необходимым. Но всё же я не буду оплачивать детские алименты для ребёнка Бонни или вообще какие-либо ещё алименты. Я отказываюсь платить ей за то, что она разбила моё сердце и разрушила нашу семью. Позволим её любовничку позаботиться о ней. Вы так же напомните ей, что как бы я не был зол, она сама призналась, что пошла и забеременела специально и пыталась всучить мне ребёнка другого мужчины. И это мошенничество. Я мог бы подать на неё в суд за это. И этого должно быть достаточно, чтобы я получил опеку над моими девочками и дать ей время подумать над своими действиями в тюрьме. Я бы всё равно получил бы развод, но в гораздо более хороших для себя условиях. Но ради моих девочек я постараюсь быть милым."
"Весь вопрос крутится лишь вокруг Марии и Тары," сказал я. "Я хочу, чтобы у них была максимально хорошая жизнь. И если будет развод, я хочу, чтобы он на них как можно меньше повлиял. У них есть несколько друзей, чьи родители уже не вместе, так что они свыкнутся. Я просто не хочу, чтобы от этого им было как можно менее тяжело."
Следующие несколько дней были трудными для всех. Всё завертелось. Бонни на следующий день отправилась в дом своих родителей. Я отвозил девочек увидеться с ней, но сам внутрь не заходил. Они не оставались надолго, потому что Бонни надо было ехать в больницу, чтобы быть с Бранди.
Доктора ещё пару дней не позволяли забрать Бранди домой. Бонни постоянно звонила мне, умоляя меня поговорить с ней. Она отправляла своих родителей в одиночку или вместе, чтобы поговорить со мной. И что странно, больше всего к пониманию была безэмоциональная Бренда.
Одной ночью, когда девочки уже спали, Бонни высказалась, что не может быть больше вдали от меня и хитростью убедила Бренду привести её к моему дому. Она так громко стучала в дверь и пыталась заставить меня впустить её.
Я позвонил ей на мобильный телефон и сказал ей, что девочки спят и что она разбудит их, если продолжит вести себя, как дура. И это не прибавит ей шансов получить опеку. Она ответила мне, что она уйдёт, если я выйду и поговорю с ней две минуты. Ей просто нужно была услышать звук моего голоса. Я согласился.
Я вышел за порог и увидел Бонни и её сестру, Бренду, сидящих в шезлонгах на нашем крыльце. Здесь было четыре кресла, в которых мы иногда сидели с детьми. Наверное, она ожидала, что я сяду в одно из них. Она наверное ожидала, что я сяду рядом с ней. Я же облокотился об перила крыльца напротив шезлонгов.
"Привет, Бренда," сказал я с улыбкой. А потом повернулся к своей жене. Я медленно позволил своей улыбке пропасть, пока моё лицо не показало признаки злости и отвращения, которые я чувствовал к ней. Я хотел, чтобы она увидела всё по моему выражению. А затем я заговорил самым своим возможным холодным тоном. "У тебя две минуты," сказал я ей.
"Как девочки?" спросила она.
"В порядке," ответил я. Я рассказал, что мы делали за день и она улыбнулась.
"Я всегда знала, что ты замечательный отец," сказала она. "Наверное вот почему мне было так тяжело поверить, что ты не был в больнице, чтобы навестить нашу другую дочь, дела которой далеко не так хорошо. И она тоже нуждается в тебе. И её мать нуждается в тебе более, чем когда либо."
"Срань Господня," высказался я. "А время и правда летит быстро, когда слушаешь чушь. Время вышло. Если ты снова начнёшь тарабанить в дверь. я вызову полицию."
Она потянулась ко мне, чтобы схватиться за меня. "Грант, я люблю тебя. Я умоляю тебя простить меня и дать мне ещё один шанс. Дать шанс Бранди."
И пока я закрывал дверь, я услышал слова Бренды. "Оставь его в покое, Бонни. Разве ты уже недостаточно на него вывалила? Ему тоже больно и ничто из этого не его вина, всё это заварила ты."
Бонни выпалила в ответ своей сестре, "Заткнись нахер, Бренда. Он мой и всегда будет. Ты же должна быть на моей стороне. Я уже знаю, что облажалась. И теперь мне нужно исправить это. И я пытаюсь это сделать. Может ты не понимаешь этого, потому что никогда никого не любила. Но я не дам ему развестись со мной. Этого не будет."
Я мог услышать в её голосе отчаяние. Хотел бы я, чтобы я был более внимателен. Может всё бы обернулось по другому.
На следующее утро я встал и приготовил завтрак для своих дочерей, прежде чем отвезти их в школу. Это было обычным делом. Я в любом случае делал это каждый день. Ну, я, готовящий завтрак, это необычно, но вот отвезти в школу - это да.
Они были очень взбудоражены. "Бранди сегодня приезжает домой, папочка," сказала Мария.
"Это замечательно, Ангелочек," тихо ответил я. Я пытался не выдать ярость в моём голосе, чтобы мои дочки не подумали, что это направлено на них.
"Папочка, вспомни о правилах," сказала Тара, пока мы подъезжали к их школе.
"Каких правилах, Малышка?" спросил я.
"Мария слишком взрослая, чтобы быть твоей малышкой. Она уже девушка. А я же твоя малышка. А Бранди - малышка мамы," сказала Тара.
"Хорошо, закрепили и запомнили," рассмеялся я, пока они выходили из машины. Я наблюдал, как они заходят в школу и поехал в сторону моей работы, думая о том, что всё будет в порядке.
http://erolate.org/book/4474/429247
Готово:
