Готовый перевод Cheating Stories / Истории об Изменах: 39.Eight Mile / Восьмая Миля Глава-8

Мысль о ком-то мотивировала меня выйти на улицу и узнать, не нужна ли ему какая-либо помощь. Я накинула на себя свои религиозные трусишки ... Я их так назвала, потому что они были такими проветриваемыми. Лифчика у меня не было, но мне и так не особо был он нужен. Мои груди не такие крупные, чтобы трястись. Конечно на маленькой мне что-то было, и от моего роста они выглядят ещё больше, но на самом деле они не особо большие.

Обычно я носила две или три футболки, чтобы разгладить их и удержать свои соски от показа. Сверху я укрывалась двумя тонкими кофтами, а поверх толстую куртку.

Но этим утром я решила забыть обо всех этих слоях одежды. Я накинула лишь футболку, а затем застегнула дублёнку, которую он мне предложил прошлым вечером.

И эта одежда с меховой подкладкой сразу же оказалась теплее, чем все мои прошлые слои одежды. Как только я увидела, как на улице замело, я поняла, что кто-то или что-то приглядывает за мной. На земле уже было много снега и он продолжал падать.

Моя верхняя часть тела отлично согревалась в дублёнке, но ноги мёрзли. Он к тому времени уже расчистил подъезд к своему дому и работал над дорожкой у дома, где живёт та пожилая дама, которая мне помахала.

Я помахала ему. И он сразу же отбросил свою лопату и побежал ко мне. "Тащи свою задницу обратно в дом," выпалил он. Выражение его лица было злее, чем я когда-либо видела до этого.

Реальность меня ударила, подобно кулаку. Он, наверное, не хочет, чтобы его соседи знали, что такая женщина в его доме. Они наверное подумают, что между нами что-то происходит и ему будет стыдно.

Мой гнев вспыхнул. Я знала, как именно ответить на это. Я уже собиралась открыть рот, что ... Тебе не было слишком стыдно сунуть в меня свой член прошлой ночью, когда было темно, но не хочешь, чтобы тебя видели со мной при свете дня, да? Однако он продолжил говорить и этим растоптал мою речь.

"На улице холодно," продолжил он. "У тебя нет ботинок, или перчаток, да и твои штаны слишком тонкие для такой погоды. Я не хочу, чтобы ты заболела."

И всё произошло спонтанно. Я расплакалась. Прошло так много времени с того момента, как кому-то действительно было до меня дело, что я не знала, что должна сделать. Он взял меня на руки и занёс обратно в дом.

"Оставайся здесь," сказал он. Он пошёл на кухню. И внезапно стало тихо. "Святые воробушки!" громко выкрикнул он. Я вскочила с дивана и помчалась к нему.

Он стоял там, просто улыбаясь. Затем он посмотрел на меня, и его улыбка стала ещё шире. Он схватил и крепко обнял меня. И пока он прижимал меня к своему телу, моё тело ожило. Соски затвердели, а на ветреных трусиках появилось пятнышко.

"Извини," вдруг резко сказал он. Он отпустил меня так же быстро, как и схватил. Я была удивлена, что он меня отпустил, и немного зла. Мне было интересно, за что это он извиняется то.

"Я не хотел, чтобы так было," продолжил он. "Просто я был так счастлив снова увидеть кухню в чистоте. Я обещаю, что такого больше не повторится."

Я была озадачена ... И ещё более злой. Какого чёрта он не обнимет меня снова? И если он не будет меня даже ещё обнимать, как мне, чёрт побери, сыграть партию так, чтобы он позволил мне остаться на ещё одну ночь?

"Спасибо тебе большое ... Эм... ?" произнёс он и его голос дрогнул.

И я увидела вариант для себя. Жизнь на улице делает вас сильнее. И агрессивнее. Иногда ещё менее нуждающимся. Это заставляет вас охотится на тех, кто слабее вас и пользоваться любой возможностью, что выпадает.

"Типично..." Выпалила я. Это была основа.

"А?" ответил он. Он попался на наживку, поэтому я тянула леску ... Ну или я так думала.

"После того, что ты сделал со мной прошлой ночью ... Ты даже не знаешь моего имени," сказала я.

Я улыбалась, говоря это. Моя улыбка означала, что я была игривой и соблазнительной. Я пыталась напомнить ему о том, что мы делали прошлой ночью. Парочки, женаты они или нет, частенько устраивают игривую и сексуальную перепалку. Это расширяет их общий опыт и связывает ещё крепче друг с другом, создавая секреты между собой.

Жена может притворяться, что ей плохо и говорить об этом мужу, "Тебе должно быть стыдно за себя за то, что ты сделал со мной прошлой ночью." Но на самом деле она имела ввиду, что это было отлично, и он должен сделать так снова.

И его лицо сообщило мне о том, что я снова облажалась. Я облажалась в двух важных моментах. Во первых он и понятия не имел о том, что я пыталась быть соблазнительной. У нас нет общей истории, так что он понятия не имел, что я играю с ним.

Второй и ещё более худший момент, он был гораздо более хорошим мужчиной, чем я когда-либо думала о нём. Он действительно чувствовал себя плохо из-за прошлой ночи. У него было столько вины из-за моего утверждения, что он изнасиловал меня, что он делал всё, что мог, чтобы возместить мне это. А потом я пошла и напомнила ему об этом. Я заслуживала того, чтобы мою задницу вышвырнули на мороз.

Он плюхнулся на один из стульев и его голова опустилась на стол. Я не знала, что сказать. Ему действительно было плохо из-за произошедшего. А я не могла до этого додуматься.

Парни, которые по настоящему изнасиловали меня, не чувствовали себя плохо насчёт этого. Они дали друг другу пять, и хвастались об этом ещё пять минут, прежде чем прийти к гениальной идее сдавать меня и получить с меня денег.

Я чувствовала себя так, будто со всего маху пнула маленького котёнка. Мне нужно было отвлечь его от его чувств, или очень скоро я буду спать в доме для отвергнутых.

"Меня зовут Бетти," сказала я. "Алан, нам надо поговорить. Почему бы тебе не пойти и не закончить со снегом? Если позволишь, я сделаю тебе чудный обед, и мы тогда поговорим. Или ты можешь закончить со снегом и отвезти меня, куда захочешь, а мы поговорим, пока мы едем."

"Идея с обедом мне нравится, Бетти," ответил он. Я должна была понять, что у меня проблемы. И я ощутила больше тепла, чем от кофты, когда он улыбнулся мне.

Я, наверное, должна была бы смотреть телевизор или ещё что-то подобное. А я вместо этого раскрыла шторы и наблюдала за ним. Он расчищал дорожку у пожилой дамы по соседству, а затем занялся её подъездом. Там было много снега. Позднее я узнала, что выпало 35 сантиметров осадков. И прекратился он только к обеду.

У нас должен был быть день передышки, а затем ещё один большой снегопад. И между двумя осадками погода должна была быть гораздо прохладнее. Вот почему Алан так спешил разобраться со снегом.

Я стучала в окно, пока он не услышал меня и не вошёл внутрь. "Я не знаю, что ты любишь," сказала я. "Ну, не совсем так. Я могу предположить, что ты любишь, по тому, что тут есть ... Я просто не знаю, как ты любишь, чтобы это приготовили."

Он взял бутерброд, который я для него сделала и оглянулся. "А где твой?" спросил он.

И он снова это сделал. Он разрезал свой бутерброд на две половинки и отдал одну из них мне. Он подтолкнул в мою сторону тарелку с супом.

"Нам нужно быстро поесть," сказал он. "Есть кое-что, что я хочу тебе показать, перед тем, как отвезу."

Моё сердце провалилось в пятки. Ему явно я осточертела. Он не мог дождаться, чтобы избавиться от меня.

Я скинула кофты и взяла дублёнку. "Это для меня?" спросила я.

"Наверное..." сказал он. "Если ещё хочешь её носить."

Я не могла его понять. В один момент он был добрейшим человеком на земле, а в следующий он как водитель грузовика, что сбивает меня, оленя.

Несколько минут спустя он осторожно пробирался через снежные сугробы. "Я обожаю полный привод," сказал он.

"Алан..." начала я. "Я так и не сказала тебе..."

"Бетти, нам много чего нужно сделать," сказал он. "Поговорим потом."

Он схватил меня за руку и вскоре уже затащил в магазин Мейджер. Из-за снега магазин был почти безлюдным. Я поверить не могла, что он хотел в этот момент заняться покупками. Но, наверное, жизнь бездомной женщины была менее важной, чем его запасы еды.

Чёрт, надеюсь он не за мороженным. Он готов выделить меньше времени для того, чтобы найти мне место, чем оно растает. Он, наверное, собирается оставить мою задницу в Детройтской стороне Восьмой Мили, а затем свалить к чертям в туман.

Захватив тележку, мы пошли по магазину. Я пыталась идти как можно медленнее. Мне нужно было время, чтобы придумать способ остаться с ним.

Мы прошли мимо еды и не остановились. И в следующий момент я уже оказалась в женском отделе. Он взял какие-то джинсы и посмотрел на меня. Он нашёл пару, которая выглядела, как штаны рабочего. И это было не особо сексуально. Я думала, что мужчины любят женщин в супер-обтягивающих джинсах.

Они свободно сидели и имели при себе кучу карманов. Так же они были очень плотные и внутри была подкладка. И тут до меня дошло. Это он снова оберегал меня таким образом.

Я была той, кто сказала, что мы можем поговорить, когда он будет меня отвозить. Я была той, кто продолжала поднимать тему, что я вернусь туда, где я закончу в итоге.

Он взял пару свитеров, толстые рукавицы и какие-то ботинки, которые были не только очень тёплыми, но и ещё и удобными. Ещё он взял для меня шляпу, с которой была маска, которую можно было опустить, если будет действительно холодно.

Последнее место, куда мы пошли, был отдел нижнего белья. Он купил мне полностью новые трусики и лифчики. "Я так понимаю, ты хочешь, чтобы я показалась перед тобой в этом, да?" спросила я.

"Вообще-то, я хочу кое-что ещё присмотреть, пока ты будешь их примерять," ответил он.

Столько усилий ради возможности соблазнить его, чтобы остаться ещё на одну ночь.

http://erolate.org/book/4474/429311