Немногим позже полудня Лаура вошла в свой дом. Она думала, что у неё получилось всё сделать, но всё, что она могла сделать, это стоять в коридоре, как потерянный щеночек. Ещё три часа до того, как домой придёт Эшли. Я с ума сойду, если буду сидеть и ждать, сказала она себе.
Осталось ещё немного кофе. Она решила присесть и выпить чашечку, пока пытается придумать, что же сделать полезного. Её глаза ни на чём не фокусировались, но её разум прокручивал один сценарий за другим. Вначале она пыталась придумать способы, как бы смягчить поток её признания. Затем она вспомнила о том, что сказала ей книга, будь полностью честной, не делай оправданий, не пытайся преуменьшить тяжесть ситуации или боль, которую испытает твой любимый человек, и отвечай на все вопросы напрямую и изо всех своих сил.
"Мам, ты дома?"
Внезапный голос её дочери вернул её к настоящему моменту. Она поглядела на часы на стене и была шокирована увидеть, что на них было три с хвостиком.
Страх охватил всё её естественно. Она замерла, её тело согнулось, а разум опустел, когда она увидела дочь, стоящую в дверном проёме. Она ощутила, как слёзы заполняют её глаза, но она не могла пошевелить рукой, чтобы смахнуть их.
"Мам, что не так? Тебе плохо?"
Постепенно Лаура заставила себя вернуться в сознательное состояние. "Нет, дорогая, мне не плохо," сказала она, наконец сумев вытереть слёзы. "У меня кое-какие плохие новости..."
"Это папа," заплакала Эшли, "Что-то случилось с папой?"
"Нет, нет, дорогая, с твоим папой всё хорошо," сразу же ответила она. "Просто ... твоя мама сделала нечто плохое, очень плохое, и мне нужно поговорить с тобой об этом."
Эшли почувствовала облегчение. Она думала, что случилось нечто ужасное. Так её мама сделала что-то плохое ... это была её мама, насколько плохим это может быть?
"Мам, ты меня пугаешь. Могу я сделать себе бутерброд или ещё что-нибудь, перед тем, как мы поговорим? Я голодна."
"Да, дорогая, конечно," ответила Лаура, благодарная за небольшую отсрочку.
Со всей подростковой энергией, Эшли ловко управлялась на кухне, готовя себе послеобеденную еду и налив себе стакан молока. Она села рядом с мамой за кухонный стол.
"Ладно, мам," сказала она, прежде чем откусить свой бутерброд, "о чём ты хотела поговорить?"
Лаура встала, чтобы налить последнюю чашку холодного кофе и поставила её в микроволновку. "Я подожду, пока ты закончишь, дорогая. То, что я скажу, потребует твоего полного внимания."
Вау, подумала Эшли, звучит серьёзно. Она мигом уплела хлеб, ветчину и сыр. Сделала последний глоток молока, пока её мама тихо попивала несвежий напиток из своей чашки.
"Хорошо, мам, я закончился."
"Пошли в гостиную, дорогая. Там будет удобнее."
Лаура села на диване, и Эшли села рядом с ней. Обе были лицом друг другу с почти соприкасающимися коленями. Лаура почувствовала, как вышел весь воздух в её лёгких, и сделала глубокий вдох.
"Дорогая, я сделала нечто очень плохое. Нечто, что причинит большую боль и тебе, и твоему отцу, я изменила твоему папе."
Вначале Эшли не поняла, о чём говорит её мать. Изменила? А потом до неё дошло, но она должно быть ошиблась, не может же быть, что именно это имеет ввиду её мать, её мать никогда бы такого не совершила.
"Что ты имеешь ввиду под изменила, мам? Ты говоришь, ты занялась сексом с другим мужчином?" спросила она, нуждаясь в подтверждении, хотя её глава уже начали увлажняться.
"Да, дорогая, боюсь, именно это я и имею ввиду," она едва смогла выговорить эти слова.
"КАК ТЫ МОГЛА, мам, как ты могла поступить так с папой?" воскликнула Эшли со струящимися по её щекам слезами.
"Извини," выпалила Лаура, "Мне очень жаль, что тебе приходится страдать из-за этого." Они почти что упали друг другу в другу в руки и обнялись. Эшли лежала боковой стороной лица на плече матери для спокойствия, но не могла прекратить плакать. Они вдвоём держали свою хватку, стараясь утешить другую, пока плакали сами.
Прошло несколько минут, прежде чем они прервали объятье. Лаура взяла салфетки и предложила одну своей дочери.
Эшли всё ещё хныкала, пока прочищала нос. "Мам, как ты могла такое сделать? Я не понимаю, ты любишь папу, как ты ему могла вот так вот изменить?"
"Тяжело объяснить, дорогая. Я купила книгу, которая объясняет, как случаются подобные вещи, но, прочитав её, я по прежнему не уверена, что всё понимаю. Я могу сказать тебе, что моё повышение на работе сыграло значительную роль. Я так усердно трудилась столько лет, и вот. Когда я наконец стала мэнеджером, это дало мне чувство выполненного долга. К несчастью, это так же дало мне чувство, что у меня есть право. Право на то. чтобы насладиться плодами моего успеха."
Лаура взяла ещё одну салфетку, прежде чем продолжить. "Судя по книге, это одна из наиболее распространённых причин, из-за которых изменяют успешные мужчины. Это способ распространить контроль и власть, которую они имеют на работе, и на свою личную жизнь. Полагаю, я чувствовала нечто похожее," признала она.
"Я ничего не скажу, мам. Никогда не скажу, не волнуйся."
"Дорогая, это не то, что мы можем скрыть от твоего папы. Я должна..."
"ТЫ НЕ МОЖЕШЬ РАССКАЗАТЬ ПАПЕ, НЕ МОЖЕШЬ," заорала Эшли, "Мам, он разведётся с тобой! Ты же знаешь, что он это сделает. Ты не можешь ему рассказать, ПОЖАЛУЙСТА, не надо!" И она снова обхватила свою мать руками и заплакала.
Сердце Лауры разбивалось на миллион осколков. Почему, продолжала она спрашивать себя, почему она это сделала?
"Дорогая, я совершила ужасный, ужаснейший поступок, и теперь мне нужно попытаться снова всё сделать правильно."
"Но, мам..."
"Дорогая, а что если твой папа сам узнает? Ему будет ещё больнее, чем если я сама ему об этом расскажу; и, если такое случится, как я вообще смогу его убедить остаться с женщиной, которая не только изменила ему, но так же держит от него секреты?"
"Ох, мам, мне страшно," плакала Эшли. "Папочка оставит нас, я вот просто знаю это."
Лаура держала свою плачущую дочь. Она хотела сказать ей, что такого никогда не случится, что её отец никогда их не оставит, но она знала, что по правде, он весьма вероятно уйдёт.
"Дорогая, если дойдёт до того, чтобы один из нас ушёл, то это наверное буду я," сказала она, убирая прядь волос с лица её дочери.
"Нет, мам. Я так же не хочу, чтобы и ты уходила. Я хочу, чтобы мы все оставались вместе."
"Я знаю, знаю, дорогая. Я постараюсь, я буду изо всех сил стараться, но я не могу обещать тебе.
Лаура пыталась утешить свою дочь ласковыми прикосновениями, когда Эшли снова расплакалась навзрыд. Ко времени, когда она наконец начала успокаиваться, на часах было пять часов.
"Эшли, извини меня, всё это несправедливо по отношению к тебе, но я хочу тебя попросить быть храброй для меня. Я собираюсь рассказать твоему отцу, когда он придёт сегодня домой. Как бы я не хотела этого делать, я правда думаю, так будет лучше, и если тебя не будет здесь, когда я это сделаю..."
"Нет, мам, не отправляй меня подальше, пожалуйста," заумоляла Эшли.
"Дорогая, я тебя не отправляю. Я попросила миссис Коллинс позаботиться тебе лишь на одну ночь. Ты вернёшься завтра, дорогая, обещаю."
"Мам, я не могу остаться?"
"Дорогая, когда я расскажу твоему папе, он будет очень зол. Ему придётся выпускать эту злобу и, боюсь, он не будет способен это сделать, если ты будешь дома. Пожалуйста, попытайся понять, дорогая. Мне очень жаль, что всё это происходит."
"Хорошо," ответила Эшли, снова прочистив свой нос. "Я понимаю. Я пойду наверх и соберу вещи."
Лаура наблюдала за тем, как её храбрая дочурка поднимается по лестнице. Спустя пару минут она услышала стук в дверь от Вал.
"Привет," поприветствовала она, войдя внутрь. "И как всё прошло?" тихим голосом спросила она.
Лаура вздохнула. "Как я и ожидала, полагаю. Бедная девочка подавлена. Вал, если я переживу всё это, то я напишу свою книгу. Я хочу предупредить каждую женщину, какого это, когда предаёшь свою семью и людей, которых любишь больше всего."
"На самом деле, это не кажется плохой идеей, Лаура. Можешь терапевтически это было бы неплохо. Кто знает, может ты даже заработаешь немного денег."
В этот момент Эшли спустилась вниз по лестнице со своей сумочкой для ночёвки. "Здравствуйте, миссис Коллинс."
"Привет, Эшли," ответила она. "А у меня сегодня на ужин запечённая курица."
У обоих женщин болело сердце от печали на лице Эшли.
"Спасибо," сказала Лаура своей подруге. Она взглянула на свою убитую горем дочку. "Я знаю, это тяжело, но попытайся не слишком сильно переживать, дорогая. Твой папа справедливый человек, который очень сильно любит нас."
"Я люблю тебя, мама," сказала Эшли, обнимая свою мать. Пока она шла к машине, она обернулась, чтобы ещё раз взглянуть на свою мать. "Мам, пожалуйста, не рассказывай папе, мне страшно. Я не хочу, чтобы вы развелись."
"Дорогая. Это единственная возможность, если мы всё переживём, снова стать настоящей семьёй."
У них было ещё одно слезливое прощание и затем Лаура наблюдала как её дочка и лучшая подруга выехали на дорогу. Она устало села на первую ступеньку, которая вела на второй этаж. Ей нужно было во всём разобраться. Мысль о том, как её дочка собирается на ночь, заставила её задуматься, а не должна ли она тоже собрать кое-какую одежду? Возможно, это не плохая идея, на случай, если Харрисон вышвырнет меня, подумала она.
Лаура поднялась наверх и собрала достаточно одежды на несколько дней, затем сунула чемодан под кровать так, чтобы его не увидел муж. Когда Лаура повернулась, чтобы выйти из комнаты, она увидела свою сумочку на комоде. Она посмотрела на время на своём телефоне; было четыре-сорок-пять. В следующие пятнадцать минут он войдёт в дом. Он взяла книгу из своей сумочки и пронесла её вниз по лестнице.
Почти как зомби, она прошла на кухню и сделала свежий кофе. Она не могла ждать, пока будет готов полный кофейник. Её рука сильно тряслась, пока она наливала себе чашку кофе. Она взглянула на часы ... ещё десять минут.
Лаура сидела за столом, её сердце стучало в её груди, её глаза были влажными от слёз.
"Дорогая, я дома," услышала она, когда он вошёл через входную дверь.
http://erolate.org/book/4474/429337
Готово:
