Следующая пара сессий прошла похожим образом. Харрисон задавал вопросы и Лаура честно и эмоционально на них отвечала. Спустя пять недель сессий психотерапии, у Лауры было объявление.
"Прежде, чем мы начнём," произнесла она, как только села на своё место, "У меня есть кое-что, что я хочу сказать Харрисону."
И Харрисон, и доктор Векслер выглядели немного озадаченными.
"Прошу," ответила доктор.
Лаура со встревоженным видом развернулась к своему мужу.
"Я прошла тест на получение лицензии риэлтора," сказала она. "Я ... Я не знаю, что ты будешь чувствовать по этому поводу, если решишь вернуться к нам. Я хочу, чтобы ты знал, что если тебе не комфортно это, я не буду этим заниматься. Возвращение тебя назад самая важная вещь в моей жизни, так что если у тебя будут с этим какие-либо проблемы, сейчас, либо в будущем, скажи, и я прекращу."
Это вызвало удивление у Харрисона, он понятия не имел, что она вообще думала о том, чтобы пойти в дела недвижимости.
"Что ... эм... я ... почему недвижимость?" наконец спросил он.
"Валери предложила это, когда я ушла со своей работы. Она помогала мне учиться. У неё есть её лицензия брокера, так что я буду работать на неё."
Лаура наблюдала за тем, как размышлял Харрисон, но он не думал о том, о чём она спросила. Её заявление вызвало новый вопрос в его уме.
"Валери знала, что ты делала?" спросил он с подозрением в голосе.
"Нет; я призналась во всём ей прямо перед тем, как уйти с работы. Я хотела её мнение о том, чтобы рассказать тебе, впрочем она не думала, что мне стоит."
Харрисон вначале ничего не ответил. Он думал над тем, что она ему сказала. "Ты уверена ... да? Вал понятия не имела, что ты мне изменяла?"
"Нет, абсолютно нет; никто об этом не знал. На самом деле Вал была так зла после того, как я ей рассказала, я думала, что она может скинуть со счетов, как друга."
"Итак, единственные, кто знает об этом, мы втроём и Валери ... и мудак, конечно же."
"Мистер Корбетт, пожалуйста перефразируйте..."
"Простите," ответил он на то, что доктор перебила его нецензурное выражение.
"Есть ещё один человек," сказала Лаура. "Кэти, моя личная помощница. Я рассказала ей, почему ухожу. На этом всё."
"Ладно," ответил он, похоже будучи удовлетворённым её ответом. "Почему ты думаешь, у меня могут быть проблемы, если ты будешь работать на Вал, что с того?"
"Не с работой на Вал, с работой с недвижимостью. У меня будет много свободного времени. Я буду ездить в открывшиеся дома и встречаться с клиентами, чтобы показывать им дома. Если ты вернёшься, я знаю, что у тебя будет подозрения. Это естественно. Откуда тебе знать, что я на самом деле отправилась показывать дом или встречаюсь где-то со своим любовником?"
"Ага, я понимаю, к чему ты. Ну, я ещё не вернулся. Полагаю, мы перейдём эту реку, если и когда мы до неё доберёмся," постановил он.
Харрисону не улыбалось разбираться с этой новой проблемой, однако доктор Векслер увидала возможность для ожидаемой катастрофы.
"Мистер Корбет, как вы будете себя чувствовать, наблюдая, как ваша жена уходит, чтобы показать дом?"
"Не знаю," ответил он. "Эти сессии должны помочь мне простить её, полагаю, я надеюсь, что они так же помогут снова ей доверять. Если говорить прямо, если я не смогу доверять ей, до я просто не вижу никакого способа для нас снова быть вместе," со вздохом ответил он.
"На самом деле, мистер Корбетт, простить и доверять, это те вещи, с которыми я не могу вам помочь. Лишь вы можете найти способность в себе сделать это. Эти сессии предназначаются лишь для того, чтобы попросту раскрыть линии общения между вами и вашей супругой. Надеюсь, в этом общении, вы вдвоём сможете найти способ вернуться друг к другу."
И снова доктор была той, кто прервала тишину.
"Итак ... как думаете, способны вы наблюдать, как она уходит, без опаски?"
Харрисон взглянул в обеспокоенное лицо своей жены. Он задумался обо всём, что она сделала; ушла с работы, призналась во всём, хотя и не должна была. Он вспомнил, как она волновалась во время бунта Эшли и какое искреннее сожаление она проявляла каждый день за последние пять месяцев. Прошла бы она через всё это, если бы на самом деле не сожалела ... если бы она не любила его по настоящему?
"Я не думаю, что у меня с этим есть проблемы," сказал он им. "Я знаю кое-кого, кто так же попался в подобную сеть, как Лаура; он так же изменил своей жене. Это было много лет назад. Он рассказал, что с тем пор ни разу не изменил, что он выучил свой урок," он прервался на мгновение, чтобы взглянуть на свою жену. "Я верю ему ... и я верю Лауре, когда она говорит, что никогда этого снова не сделает."
Поражённое выражение лица Лаура сказало доктору, что она собирается погрузиться в эмоции.
"Ох, Харрисон, значит ли это, что ты вернёшься домой?" вскрикнула она.
Доктор Векслер знала его ответ ещё до того, как он заговорил. Одно есть, думала она, и одно осталось. Пусть он и чувствует, что снова может ей доверять, он ничего не сказал о прощении.
"Нет, я не вернусь домой," сказал он своей разочаровавшейся жене
Язык тела Лауры изменился с восторга на уныние, пока она плюхалась на спинку кресла.
"Мне всё ещё нужно время, Лаура. Лишь потому что я подумал, что могу снова тебе доверять, не означает, что я забыл о том, что ты сделала."
Лаура в понимании, но с неудовлетворением, кивнула головой. На долю секунды она правда подумала, что вернула назад своего мужчину. Я должна была знать, подумала она, после того, что я сделала, это не будет так просто.
Она была права, это и не предполагалось быть простым делом. Спустя ещё четыре сессии, какими бы они не были продуктивными, больше не было разговоров о возвращении Харрисона домой.
Доктор Векслер начала сомневаться. Харрисон просто не мог отпустить свою боль, и пока он этого не сделал, примирения быть не могло.
Харрисону хотелось вернуться домой, но от мысли о предательстве его жены по прежнему было больно. Он искал какого-то знамения. Он не был уверен, какого, чего-то, что помогло бы ему принять решение. Он даже искал в Библии, но будучи не религиозным человеком, он понятия не имел, что ищет и ничего не натолкнуло его на вдохновение.
Это был вечер перед их одиннадцатой сессией психотерапии, шёл седьмой месяц, как он покинул свой дом и семью. Он растянулся на кровати мотеля, скрестив ноги, смотря документальный фильм об Абрахаме Линкольне по телевизору. Пусть всё решает старый добрый Аб, подумал он, пока комментатор цитировал шестнадцатого президента: "Я всегда считал, что милосердие приносит более богатые плоды, чем строгая справедливость."
Настроение Лауры было мрачным, когда она вошла в кабинет доктора и села на своё кресло. Спустя одного тупика за другим, надежда, с которой она начала сеансы, таяла. Даже Эшли, спрашивая свою мать после каждого, уже прекратила верить, что однажды её отец вернётся домой.
Доктор Векслер была первой, кто подметила поведение Харрисона. Она подумала, что заметила лёгкое подпрыгивание в его шаге, пока он входил. В его голосе был лёгкий оттенок бодрости, пока он здоровался.
Перед тем, как присесть, он прошёл к столу вдоль стены, и сделал две чашки кофе, одну чёрную и одну со сливками и сахаром.
В его движениях была уверенность, которую доктор прежде не видела. Он выглядел, как человек, который пришёл к решению, и был в нём уверен.
"Вот, прошу," сказал он, протягивая Лауре пластиковый стаканчик.
Её лицо было похоже на лицо потрёпанной женщины, пока она принимала стаканчик из его рук с благодарностью.
Доктор Векслер была уверена, что он принял решение, и она понятия не имела, какое оно. Ну, нет смысла вытягивать, подумала она.
"Мистер Корбетт, вы выглядите так, будто у вас что-то есть на уме, так что я собираюсь дать вам слово," сказала она, садясь в своё кресло.
Харрисон кивнул доктору, прежде чем развернуться к Лауре.
"Лаура, я знаю, что не нужно говорить тебе, как сильно ты сделала мне больно. Это было хорошо задокументировано во время этих встреч, но я хочу, чтобы ты знала, что несмотря на боль и злость, я никогда не прекращал любить тебя. С того момента, как я тогда впервые покинул дом, после того, как ты рассказала мне, что сделала, я искал в своей душе ответы. Я много думал, принимая в расчёт; благополучие нашей дочери, семнадцати лет, которые мы вложили друг в друга, опыта моего начальника на работе и того, что он сказал о моей гордости, которая удерживает меня от того, чтобы быть счастливым. Конечно я так же учитывал свои собственные чувства, боль и горечь, и ещё мою любовь к тебе."
Лаура внимательно слушала, но её прежде уже сбивали, когда её надежды взлетали ввысь; на этот раз она была настроена их не поднимать.
"То, что ты сделала, когда от всего отказывалась, убедило меня, что ты никогда не сделаешь этого снова и очень мудрый человек сказал мне, что милосердие иногда приносит более богатые плоды, чем справедливость. Мне бы хотелось вернуться домой. Мне бы хотелось вместе растить нашу дочь и оставить всё это позади нас. Что скажешь?"
Лаура не могла поверить своим ушам. Она закрыла глаза, чтобы смаковать его слова. Солёные капли вытекали из её век и стекали по лицу. Её груд начала подниматься и опускаться с каждым всхлипом. Не глядя, она протянула свои руки, ища утешения её любви. И он был здесь. Он взял её в свои руки и нежно направил её голову расслабиться на его груди, пока она плакала.
И пусть у доктора Векслер был хороший рейтинг успеха примирения пар, это была сцена, которая не так часто происходила в её офиса. Она и сама начала бороться со слезами.
http://erolate.org/book/4474/429348
Готово:
