Готовый перевод Cheating Stories / Истории об Изменах: 43.Letter From the Grave / Письмо с Того Света Глава-1

43.Letter From the Grave / Письмо с Того Света

Автор: FamilyMan

Письмо, написанное его дочерью с предсмертных слов его жены, и переданное ему спустя 2 года, как жена и попросила дочь, переворачивает его жизнь с ног на голову.

_________________________

[ПП - в истории участвуют пара тем, которые может кто-то захочет пропустить. А именно - инцест, при чём занимает он не главную позицию, но весьма крупную, а так же есть малюсенькая толика необъяснимой мистики, так что те, кому не хочется видеть наличие двух данных пунктов в истории хоть в каком виде, можно проходить мимо. А если вам всё равно - Приятного Прочтения!]

_________________________

Я Боб Грант, 38-летний родитель-одиночка 15-летней дочери Трэйси. Я очень успешный бизнесмен и важный партнёр крупных компаний по электронике, так что на деньги не жалуюсь. И так как я могу это позволить, я обеспечиваю своих родителей и ни на что не годного брата Тима. Почему? Просто мне кажется, что это правильно. Я в семье гений, в то время как брат был хорош в спорте, женщинах и трате денег. Моих денег.

Два года назад я потерял свою жену Нору от рака, после того, как она полтора года боролась с болезнью. Моя жена была моей жизнью, моей радостью, моим счастьем и единственной любовью, которая у меня когда-либо была. Мы начали встречаться, когда нам обоим было 16 лет, и мы были невероятно счастливыми до возраста 36 лет, ну или я так думал.

Когда Нора умерла, я и Трэйси были полностью сломленными. Наша любовь друг к другу была единственной причиной, почему мы ещё живы. Я раздумывал о самоубийстве — но наличие Трэйси удерживало меня живым.

Вчера было ровно два года без Норы. Я взял Трэйси с собой на кладбище; мы положили цветы на её могилу и тихо плакали. Было такое чувство, будто Нора оставила нас лишь вчера. Затем мы пошли и перекусили в ресторане, который и я Нора привыкли посещать.

Вернувшись домой, мы просмотрели альбомы, когда у нас были хорошие времена.

Пойдя в кровать, надеясь, что Трэйси будет спать хорошо, я позволил себе расслабиться. Мои воспоминания о Норе протекали сквозь меня и я начал тихо всхлипывать, выплакивая своё сердце, и, сам того не заметил — начал рыдать навзрыд. Я помнил нашу замечательную любовь и занятия любовью — всхлипы стали ещё громче, я свернулся калачиком, прижимая к себе подушку и просто плача.

Внезапно кровать просела и рядом со мной легла Трэйси, так же всхлипывая, и обнимая меня.

"Я тоже по ней скучаю, Папочка. Не могу описать, как же сильно я по ней скучаю. Она дала мне так много, научила о жизни, о том, как стать женщиной. Особенно в последний год казалось, что она старалась научить меня всему, что знала." Она обнимала меня, будто старалась залезть в моё тело. И именно тогда я и заметил, что она была совершенно голой — как и я (моя обычная форма сна).

"Трэйси, это не правильно. Ты не должна быть со мной вот так."

"Мама говорила мне, что ты так скажешь. Она говорила, что в день памяти двух лет ты не выдержишь. Она сказала, что ты никогда не начнёшь отношения с другой женщиной и попросила меня, чтобы — если я захочу — я пришла в твою постель, чтобы мы могли утешить друг друга таким способом, какой знали только ты и она."

"Пожалуйста, не отталкивай меня, Папочка. Нам обоим это нужно."

Она взяла меня за руку и поместила на свою правую грудь, а затем она поместила свою собственную руку на мой член и начала, очень нежно, поглаживать его.

"Это мой первый раз, Папочка. Я хочу этого так же сильно, как это нужно тебе. Мама сказала, что ты замечательный, нежный и внимательный любовник. Пожалуйста, сделай мой первый раз таким же хорошим, каким она его описывала."

Я потерял контроль. Три года без секса и наличие шикарной девушки в постели со мной возымели свой эффект. Мой член за секунды подскочил в полную эрекцию. Ощущение моей руки на её груди вернуло назад забытые чувства.

С отброшенной совестью, моя рука начала ощупывать её тело. Её юные и стройные груди были замечательными. Я чувствовал, как начали твердеть её соски. И я позволил своим рукам изучать её юное тело. Погладив её по спине, по её прекрасной попке, её бёдрам, затем вернувшись назад к её грудам, легонько сжав их, и покрутив теперь твёрдые соски. Одна рука прошла вниз по её животу и затем между её ног. Её щелка была лишь слегка влажной. Я прошёлся легонько своим пальцем — будто пёрышком — по её щелке, приложив затем немного больше усилия и начав тонуть между её губ.

Она начала тяжело дышать, всё это время поглаживая мой член. Я потерял контроль и выстреливал своей спермой снова и снова, пока лишь капли не стали вытекать. Это было одно из моих самых сильных семяизвержений.

Я некоторое время лежал, переводя дух.

"Ты правда хочешь этого, Трэйси? Первый раз есть лишь один в твоей жизни. Не будешь ли ты потом сожалеть об этом?"

"Ох, папочка. Ты используешь как раз те слова, которые, как говорила мама, ты и будешь использовать. Она так хорошо тебя знала. Да, я хочу этого больше, чем чего либо на свете. Я хочу, чтобы мой замечательный папочка познакомил меня с сексом. Не какой-то мальчишка на заднем сиденье машины, заботящийся лишь о его нуждах. Мама рассказывала мне, что если я правда хочу насладиться своим первым разом — и если я пожелаю, ещё большим количеством раз — то ты лучший для этого, и никого нет лучше тебя."

"Похоже, что твоя мать поделилась с тобой большей частью наших секретов."

"В её последний год, когда стало ясно, что она скоро умрёт, она о многом мне рассказывала и многому учила. Я надеюсь, что ты злишься по этому поводу, папочка, потому что я всю свою жизнь буду ценить её учения."

Я был в смятении. Я поверить не мог, чему Нора учила нашу — тогда 12-ти или 13-тилетнюю дочку.

"Займись со мной любовью, папочка. Пожалуйста."

Без возможности устоять, я перевернул её на спину, и переместился между её бёдрами. Когда я приблизился к её киске, в моё нос ударил запах. Запах, которого я не ощущал за прошедшие три года, запах возбуждённой женщины. Я вдохнул его, опьянел, затем высунул язык и начал её лизать. Вначале очень легонько вокруг её замечательной киски, верхнюю часть её бёдер, её волосики. Затем её щелку. Вначале слегка, затем всё с большей силой мой язык начал пробиваться через её внешние губы. Я нашёл её дырочку и некоторое время язык трахал её. Она уже тяжело дышала и стонала, её таз неконтролируемыми движениями поднимался и опускался. И теперь я атаковал её клитор, зализывая его всё усерднее и усерднее. Потребовалось не так много времени и она начала громко стонать, дёргаясь всем своим телом. Затем она напряглась, замерев, и её руки схватились за мою голову, прижав к её бёдрам, зажав меня между ними.

Спустя несколько минут она начала расслабляться, в процессе высвобождая мою голову.

"О, бог мой! Это лучшее, что я когда-либо испытывала! А всегда так потрясающе?"

"Ну, любовь моя, то, что ты сейчас испытала, называется "прелюдии". Основное действо ещё впереди — если ты всё ещё уверена, что хочешь этого."

"Папочка, прекрати, пожалуйста, спрашивать об этом. Если основное действо лучше, чем твоя "прелюдия" — я ни за что от него не откажусь."

"Трэйси, милая моя, я продолжаю задавать эти вопросы потому что мне не очень комфортно от того, что мы делаем. Это нечто, чего не должно быть между отцом и дочерью, и неважно, как сильно они любят друг друга. Ты подловила меня в момент очень большой слабости и, я думаю, твоя мать сказала тебе так сделать. Я сейчас уже не остановлюсь. Однако я не знаю, что будет с моей совестью утром. Она возможно убьёт меня."

Я склонился и снова начал облизывать её киску. Я делал так, пока она не оказалась очень близка к своему второму оргазму, затем я поднялся и прицелился своим членом к её входу. Двинувшись несколько раз в её щели, я нашёл место, и начал проталкиваться в неё.

"Некоторое время будет больно, Дорогая."

"Я знаю, папочка. Пожалуйста, продолжай и сделай это!"

Я медленно проталкивался внутри неё, пока не обнаружил её плеву. Двинувшись назад и вперёд и сделал несколько нежных рывков, играясь большим пальцем с её клитором. Когда она снова начала тяжело дышать — я резко вошёл в неё. Ещё два или три движения, и весь мой член был в ней. По её щеке скатилась слеза и она прикусила зубами свою нижнюю губу. Я прекратил двигаться и позволил ей отдыхать.

"Скажи мне, когда боль уйдёт."

Спустя около пары минут, она начала извиваться своим телом, вначале медленно экспериментируя, затем набирая темп.

"Всё уже хорошо, пап. Давай. Трахни меня."

Я начал двигаться туда и обратно, вначале очень медленно, но когда я увидел, что она втягивается, начал двигать бёдрами вбок, вверх и вниз и во всех направлениях. Каждый раз, как я вталкивал — она ощущала меня по другому, другой стенкой внутри её киски. Она начала встречать меня своими движениями своих бёдер. С ахами и стоном.

"Да, папочка,... ох, это хорошо... Я люблю это... Я люблю тебя, папочка... боже... сильнее, папочка, ох, это... как... мама рассказывала... будет... ох, как же хорошо..."

Затем она начала стонать громче и увереннее, пока её тело не напряглось, её бёдра не поднялись, глаза крепко не сжались, дыхание не стало коротким и резким.

Это довело меня до предела и я начал выстреливать в её матку.

Потребовалось некоторое время, прежде чем мы расслабились, наше дыхание наконец стало нормальным. Я снова начал всхлипывать.

"Папочка, пожалуйста, не плачь. Мама наблюдает и она одобряет. Она говорила мне сделать это и к тому же, я хотела этого так долго. Она сказала мне, когда именно ты будешь готов к этому и она была права. Она очень сильно любила тебя, как люблю тебя и я, папочка. Пожалуйста, перестань плакать. Ты не сделал ничего не правильного, ты не заставлял меня. Я начала всё это из-за моей любви к тебе."

Она держала мою голову в своих руках, покачивая меня взад и вперёд.

"Папочка, кроме занятия любовью с тобой, есть кое-что ещё, что мама передала мне для тебя, но для этого тебе нужно позвонить утром на работу и взять неделю отгула. Может даже недели будет недостаточно, но начнём с этого."

"Что могла дать тебе твоя мать два года назад, что заставит меня взять отпуск в середине года?"

"Доверься мне, пап. Тебе это будет нужно. А ещё, в доме есть успокоительные? Думаю, они тебе тоже понадобятся."

Я был весьма озадачен. Что могла оставить Нора, чтобы передать мне спустя два года после её смерти?

После относительно хорошего сна, я спустился на кухню, чтобы позавтракать. Моя голова работала на пределе. Прошлой ночью я трахнул свою дочь. Будет ли она сегодня меня ненавидеть?

Вскоре ко мне присоединилась Трэйси.

Я вопросительно взглянул на неё. "Как ты, милая? Где-нибудь болит? Есть сожаления? Ты теперь будешь ненавидеть своего папу?"

"Нет, глупый. Мне понравилась каждая секунда. Это было самое замечательное, что со мной случалось. Надеюсь, что будет ещё много раз, когда ты займёшься со мной любовью.

"Пап, ты договорился взять себе отгул?"

"Нет, но сейчас всё сделаю. Мне любопытно узнать, чего бы там у тебя для меня не было."

Я без каких-либо проблем организовал себе свободную неделю, и затем Трэйси подошла ко мне с конвертом в её руке. На этот раз у неё был очень серьёзный, может даже болезненный, взгляд на её лице.

"Папочка, это письмо, которое диктовала мне мамочка за неделю до её смерти. Мы обе много плакали, пока она его диктовала, и я не могла прекратить плакать, пока его писала. Это может быть очень болезненно для тебя. Ты можешь почувствовать, будто сходишь с ума. Ты возненавидишь мир, включая маму, меня, и всю свою семью."

"Но перед тем, как прочитать, пожалуйста постарайся не забывать, несмотря на всё, что будет написано в письме, что мама любила тебя очень сильно до самого момента её смерти, и что я люблю тебя и буду продолжать любить до конца наших жизней. Пожалуйста, выпей таблетку успокоительного сейчас, и держи упаковку поблизости. Я оставлю тебя сейчас одного с письмом. Я люблю тебя."

Она начала плакать, отдавая мне письмо, и покидая комнату.

http://erolate.org/book/4474/429352