"Если бы это было благословением," продолжила она. "То все наши проблемы были бы окончены." Я взглянул на неё, будто она сбрендила.
"Данни, пусть даже ты позволяешь мне воспользоваться твоей страховкой по здоровью, это лишь вгонит меня ещё больше в долги," сказала она. "Это лечение на короткое в долгой перспективе будет многого мне стоит."
"Лена, большая часть форм, которые я подписал, делали меня ответственным за любые затраты, которые не может оплатить страховка. Так что когда они узнают, что ты не можешь заплатить, счета придут ко мне. Так что, Лена, не волнуйся об этом. Считай это прощальным подарком от меня для тебя и твоего ребёнка," сказал я.
"Если я получаю подарок, могу я его выбрать?" сказала она. Я посмотрел на неё с вопросом. Я задумался, что же может быть важнее счета за операцию, через что она могла проходить.
"Данни, мне страшно," вырвалось у неё сквозь слёзы и бормотание. "Они собираются вскрыть мою ногу и сделать что-то там. Они собираются поместить внутрь кусок металла, чтобы удерживать кости на месте. Они уже сказали мне, что есть шанс, что я навсегда буду хромой и повышен шанс повторной травмы. Мне страшно от нечто большего, чем от невозможности оплатить счёт.
"Данни, чего я хочу больше всего, раз ты похоже в добром настроении на подарки, это чтобы ты просто на время отложил в сторону всё, что было между нами и остался со мной, пока они не заберут меня на операцию. Последняя медсестра, приходящая сюда, сказала, что ожидание не должно занять больше часа. Опухоль на моей лодыжке почти что дошла до той степени, когда они смогут делать операцию, не нанеся дополнительного ущерба тканям.
"Ты можешь это сделать?" спросила она. "Просто посиди здесь и поговори со мной, чтобы я меньше нервничала, что они будут разрезать моё тело и делать там всякое. Знаю, я ужасно к тебе отнеслась и ты этого не заслуживал. Если б я прожила бы тысячу лет, то, что я сделала по отношению к тебе, всегда будет худшим, что я когда-либо делала, и я не заслуживаю прощения. Я не прошу тебя простить меня, Данни, просто хотелось бы, чтобы ты присел и поговорил со мной некоторое время.
"Было время, когда ты любил меня больше, чем что-либо на всей планете. По крайней мере так ты мне говорил. И я верила в твои слова, так что что-то должно быть. И я лю..."
"Стоп," резко сказал я. Один лишь яд в моём голосе так быстро прервал её речь, что последние слова стали клокотанием в её горле. "Не продолжай эту тему." Она кивнула и отвела от меня взгляд. По её щеке стекла одинокая слезинка, пока она осознавала, что снова облажалась, а я был злее на неё за то, что она начала говорить, чем был прежде. Спустя несколько мгновений неудобного молчания, я позволил себе выдохнуть. Это всё вылилось в почти неслышимый вздох и вместе с ним ушло много злобы.
"Никогда не говори этого мне снова," сказал я. Она кивнула в понимании, что же именно я имею ввиду.
Я вытащил свой айфон и перешёл на свой список контактов. Гудок у моего уха позволил мне узнать, что звонок пошёл. "Привет, Мелисса," с грустью сказал я. "Это Дан. Ну, я в больнице. Боюсь, что я не смогу сегодня. Кто-то, кто долгое время был близким, отправляется на операцию, так что я пробуду тут некоторое время. Я могу понять, если ты разозлишься на меня, но я правда не могу сейчас уйти." Раздался резкий звук щелчка, когда она положила трубку.
"Ауч," отозвалась Лена. "Похоже она зла. Она должно быть действительно хотела погулять с тобой. Прости, Данни. То есть, Даниэль." Я снова лишь вздохнул.
"Так где всё же мистер Замечательный?" спросил я. "Ты вообще звонила ему?" Теперь настала её очередь вздохнуть.
"Мы не вместе," сказала она. "Это ты хочешь услышать?"
"Два слова," сказал я. "Нет и Мля."
"Тогда о чём будем говорить?" улыбнулась она. "Данни, можешь подсесть немного ближе ко мне? Клянусь, я не кусаюсь. Знаю, ты находишь меня отвратительной и ты ненавидишь меня и всё такое. Однако мне бы хотелось притвориться на несколько секунд, что я не испортила свою жизнь."
Я приблизился к ней и она улыбнулась. Полагаю, когда я подошёл достаточно близко, чтобы она могла прикоснуться ко мне, она приободрилась, так как потянулась, чтобы взять за мою руку. "Лена, не трогай меня," прошипел я. Кислота моего голоса сразу же заставило её отстранить руку назад.
Боль в её голосе была такой плотной, что я мог прочувствовать её. "Я думала, что мы притворяемся, что всё хорошо," сказала она.
"Я не очень хороший актёр," ответил я. Несколько мгновений мы просидели в тишине.
"Данни, если я не могу прикоснуться к тебе, то у меня есть другая идея," внезапно сказала она. Её улыбка больше, чем когда-либо со времени, как я столкнулся с ней. Она почти что казалась прежней Леной.
"Могу я коснуться твоего пиджака?" спросила она. Я кивнул, гадая, какого хера она планирует.
"Закрой глаза," сказала она. Я сделал, как она попросила и вскоре я почувствовал, как её пальцы взялись за мой рукав. Потом был шелест ткани и она направила мою руку. И тут я коснулся чего-то, чему не было объяснения. Это чувствовалось, как кожа, но не та кожа, которую я когда-либо ощущал прежде. Я резко раскрыл свои глаза и взглянул на неё. Как будто от контакта через меня прошёл электрический разряд. И в этот миг я знал, что моя жизнь изменилась навсегда.
Что ещё хуже, я поднял взгляд и увидел Лену, смотрящую на меня с самой большой, самой глуповатой улыбкой на своём лице. Её ноги ноги начали двигаться от контакта, пусть даже нога с другой стороны была закреплена. Наше прикосновение очень возбудило её. Как будто контакт образовал какого-то рода связь или реакцию. Вот только связь не была двухсторонней. Крохотная дрожь в её животе давала мне знать, что кто-то ещё так же почувствовал контакт и отреагировал на него.
"Она знает, что ты здесь, Данни, и она тоже счастлива," сказала Лена. Я узнал этот тон в её голосе. Это был игривый оттенок похоти. Это был тот же самый тон, который он всегда использовала, когда ей действительно хотелось секса. Я отдёрнул руку прочь и поднялся. Однако в этот момент я уже знал, что был на крючке.
Лена естественно не так поняла мою реакцию. "Прости, Данни," заныла она. "Ты так много сделал для меня сегодня. Мне хотелось дать тебе что-то взамен. И у меня больше ничего нет. Люди всегда просят потрогать мой живот. Полагаю, есть нечто в том, чтобы трогать живот беременной женщины. Мне просто хотелось тебе что-то дать. Это всё, что я могу предложить." Ноющий тон её голоса давал мне знать, что она была искренней.
Она не пыталась заставить чувствовать себя неудобно. Она заметила, что её больничное платье всё ещё вздёрнуто в районе её груди и её вагина видна во всей красе. Когда мы были вместе, она поддерживала её бритой или по крайней мере подстриженной. И сейчас она была довольно волосатой. Она быстро откинула платье назад.
"Я снова всё испортила, да?" спросила она. Всхлип прошёл через всё её тело.
"Лена, всё нормально," сказал я. "На самом деле это было волшебно. Я никогда ничего подобного не чувствовал. Это было невероятно. Тебе и мистеру Замечательному очень повезло."
"Ага," с сарказмом ответила она. Затем она начала мне что-то рассказывать, но её прервал приход медсестры. У всех у нас есть моменты, когда общение выходит за грань слов и наш ум так же выходит за грань того, чтобы это осознать. Общение душа в душу, как говорят. Не знаю, почему вслед за этим я подумал об Power Station. Power Station была одной из сторонних групп, организованной членами Дюран Дюран, барабанщиком Тони Томпсоном из Чики и одним из этих английских певцов, чьё имя я не могу вспомнить. У них была песня Communication, Общение, которая проигрывалась в моей голове тогда и каждый раз, как я думал о том моменте.
Я знал на уровне гораздо выше мысленного, что она собиралась мне сказать. "Чего, Лена?" Бездыханно спросил я. Она быстро закачала головой, пока медсестра её перепроверяла.
"Ничего, Даниэль," сказала она. "Спасибо. И я правда имею это ввиду, Даниэль. Спасибо, что остался со мной." Она зевнула от чего бы ни было, что ей давали и что начало влиять на неё. "Спасибо тебе большое. Хорошей тебе жизни, Данни. Твоей вины ни в чём нет." Её слова начали превращаться в бормотание, пока она теряла сознание. "Я во всём виновата, Данни ... вини во всём шлюху ... бросила... лучшее в свое' жизни. Глупая шлюха. Люблю тебя, Данни ... всегда буду ... навечно и наседа ... люблю тебя."
И она отключилась. Медсестра посмотрела на меня и сказала, что операция будет идти около двух часов и возможно это хорошее время для меня навестить диетолога до того, как она уйдёт. Я мог посетить её и так же увидеться с физиотерапевта, чтобы узнать, что Лена после операции может делать, а что нет. Она сказала мне, что беременность на последних стадиях ужасна и неудобна, однако переживать поздние стадии беременности при неспособности ходить будет адом для Лены и для меня.
"Будут дни, когда она захочет просто так откусить вам голову," сказала она. "У неё будут перемены настроения, которые абсолютно неконтролируемы. Я помню, как однажды мой муж просто вошёл на кухню, а я бросила ему в голову чугунную сковороду. В один мимолётный миг мои гормоны настолько взбесились, что мне хотелось убить его за то, что он сделал меня беременной." Она рассмеялась над моим полным ужаса лицом.
"Полагаю, гормоны заставили меня забыть, что я умоляла его сделать это. Я так сильно люблю этого мужчину, что мне нужен был от него ребёнок, однако в тот момент, в тот миг, если бы у меня было две сковороды, чтобы бросить, я бы его убила."
"Но я не..." начал я. "Я имею ввиду, мы не..."
"Эта женщина любит вас по крайней мере так же сильно, как я люблю моего Фила," сказала она. "Через что бы вы ребята не проходили, вы справитесь." Она улыбнулась и погладила меня по руке, прежде чем пойти помочь другой медсестре укатить Лену.
Пока я стоял в пустой палате, пытаясь решить, что же делать, снова зазвонил мой телефон. Я ответил даже не думая, кто же это может быть. "Почему ты не тут?" спросила Ким. "Вот чёрт, она снова тебя ухватила, да? Мама говорила мне, что такое может случиться. Пожалуйста, не говори мне, что ты всё ещё в больнице. Данни, от глупости я не могу тебя спасти. Эта женщина, лежащая там, залетела от парня, ради которого она тебя бросила и ты просто принимаешь там всё дерьмо, что она вываливает. Она пытается вернуть тебя, дурак. Мама говорила, что несколько недель назад она заявилась к ним в дом, стараясь выдать им какую-то слезливую историю, как он оставил её. Если бы ты не переехал, она наверняка бы заявилась и к тебе. Она наверняка ходила в ту квартиру, в которой вы вдвоём жили."
Я просто слушал её причитания по телефону. "Данни, вырасти пару яичек и уходи от неё подальше. Она лишь сотворит с тобой то же самое снова. Ты знаешь, что маму и папу по сути выгнали из родительского комитета в церкви? Другие люди в комитете подумали, что мама и папа не могут дать совета по родительским проблемам или помочь семьям, так как они такие дерьмовые родители. Мама даже больше не может преподавать в воскресной школе. Они говорят, что так как её дочь такая шлюха, они думают, что это каким-то образом пришло от неё. Лена лишь снова навредит тебе, Данни. Я просто не хочу видеть, как это происходит с тобой. Позвони мне, когда будешь дома."
И вот я стоял там, размышляя о её словах. В них был смысл, однако ничего из этого не имело значения. Я знал, что её родители были очень традиционными и крайне сильно вовлечены в их церковь, однако причины, почему они буквально отвернулись от своей собственной дочери, стали внезапно ясны. Впрочем, это по прежнему не имело со мной ничего общего. Как бы я не продолжал ненавидеть Лену, я уже принял решение.
_______________________________
http://erolate.org/book/4474/429427
Готово:
