Она попросту больше не могла сдерживаться. Майк наблюдал, как её лицо переходило от злобы к растерянности, и обратно к злобе. "Как ты мог так со мной поступить," прошипела она. "После всей злобы, горя и печали, через которые мы прошли за все эти годы. Я просто поверить не могу или даже начать понимать, как ты мог так ко мне относиться. Что ещё ты мог ты сделать, чтобы относится ко мне хуже. Я просто не знаю," Доу начала выплёвывать слова в безуспешной попытке донетси слова, которые могли описать чувство предательства и оставления её, которые разрывали огромную кровоточащую дыру в её сердце. В её душе. "Будь ты проклят!"
Во время своей тирады на Майка, Доу поднялась и ходила назад-вперёд по гостиной. Внезапно остановившись в центре комнаты, она сделала несколько глубоких вдохов и попыталась взять себя под какое-то подобие контроля. Затем она развернулась к нему, скрестила ноги, а так же руки на груди, и сказала сквозь сжатые зубы "Майк, я ещё не знаю, что буду с этим делать. Это был для меня большущий шок, так что мне больно и я зла прямо сейчас, что не могу нормально думать.
Итак, ты и твоя блядь, Францисия, хотите спросить меня кое о чём, так давай покончим с этим и валяй, задавай свой вопрос."
Ну, я знал, что просто не будет, подумал Майк, однако это труднее, чем я вообще мог осознавать. "Родная,"
"НЕ называй меня родной," резко перебила его Доу, "Не зазывай меня прямо сейчас милой, дорогой или как либо ещё. Я совсем не чувствую сейчас себя твой родной."
С шокированным видом на лице, Майк сказал, "Ну, это очевидно слишком для тебя. Я надеялся, что спустя более тридцати лет брака, мы могли бы присесть и открыто поговорить о чём-угодно." Начиная злиться, Майк продолжил, "Очевидно, что я ошибался, и пусть у меня не было намерения делать тебе так больно, я совершил серьёзную ошибку, поверив, что мы можем это обсудить. Я и Францисия чувствовали, что раскрыв наше влечение друг к другу, мы могли бы предотвратить тот настолько болезненный опыт много лет назад. Я не могу провести тебя через то, через что ты провела меня. Я просто не мог этого сделать, так как слишком люблю и уважаю тебя. Я собирался спросить тебя обдумать о том, чтобы позволить мне иметь роман с Францисией. Могу сказать по взгляду на твоём лице, что вопрос тебя не удивил.
Да, мне очень любопытно, какого было бы заняться сексом с ней. У тебя был твой долгоиграющий роман с Шоном и я не вижу каких-либо причин, почему я так же не могу такой завести. Вероятно, причина, по которой я ничего до этого подобного не делал, в том, что я не находил никого, от кого мне было бы любопытно. Я не люблю Францисию, так как люблю лишь тебя. Мы бы могли скрываться и быть осторожными, как ты была с Шоном. Я правда хотел этого, но лишь если бы ты могла понять, почему. Я правда думал, что ты это поймёшь, особенно из-за своего опыта с Шоном. Полагаю, я ошибался. Я позвоню Францисии и дам ей знать, каков был твой ответ и что я никогда снова с ней не увижусь." Майк был весьма удивлён, что Доу позволила ему высказаться. Она просто стояла, смотря на него, очевидно не имея слов в данный момент. Зная её, он был уверен, что долго это состояние не продлится.
Доу наблюдала, как её муж, мужчина, которого она любила и боготворила, развернулся и пошёл на кухню. Она слышала, как он кратко поговорил с кем-то по телефону. Затем он вышел из кухни и прошёл мимо неё в спальню. Он ничего не говорил, пока проходил мимо, и она ничего не сказала ему. Доу упала на диван. Первое время она была так поражена, что связные мысли до неё не дотягивались. Спустя несколько минут она начала успокаиваться и смогла понять, что только что произошло. "Откуда, млять, это пришло? Как он мог вообще начать думать, что я поделюсь им с этой блядью? Если он тронет её хоть одним своим маленьким пальчиком, я отрежу его член и разведусь так быстро, что он этого даже не успеет осознать." Доу поднялась и снова начала ходить туда-сюда. Она всегда чувствовала, что ей лучше думается, когда она в движении. "Лишь потому что у меня был мой роман, я уж точно уверена, не собираюсь стоять и смотреть, как и он его себе заводит. Какого чёрта он думает, что это будет справедливо? Что хорошо для гуся уж точно не может быть хорошо для гусака." И вдруг внезапно она перестала ходить и подумала, "А думаю ли я, что это было честно, когда туфля была на другой ноге? О чём бы я думала, если бы всё было наоборот?" Доу осознала, что ей определённо не нравится, куда идут её мысли и именно тогда она решила. "Определённо утро вечера мудренее, если поспать вообще удастся." Наконец достаточно успокоившись, она пошла в кровать, чтобы попытаться немного поспать.
Следующим утром Майк и Доу сумели встать, одеться, выйти за дверь и уйти на работу без лишних слов. Они не виделись друг с другом во время полдника и Майк пришёл в тот день в 5 часов. Он был удивлён увидеть машину своей жены в гараже. Обычно она не приезжала домой ранее, чем спустя час после него. Просто она была немного трудоголиком, что было основной причиной, почему они не ездили вместе на и с работы. Спустя годы, он устал её ждать, пока она закончит на работе одно или другое дело, прежде чем они смогут уйти.
Он осторожно вошёл через дверь на кухне. Там не было запаха готовящейся еды, как не было и жены. "Хммм," подумал он. "Выглядит не очень хорошо." Положив свой портфель, он огляделся дальше в доме и всё равно не увидел Доу. "Вот блин, да я уже ходячий труп," подумал он. Затем обернувшись и поднявшись по лестнице, он мог увидеть дверь их спальни, которая была закрыта. Он знал, что это действительно плохое предзнаменование. Так как они были единственными, кто жил в их доме, они привыкли оставлять дверь открытой. Никого больше здесь не было, как и причин закрывать дверь.
"Я не собираюсь ставить себя на кон в вопросе, что за этой дверью. Нет смысла спорить, что и так очевидно." Майк хорошо знал свою жену и был в большом курсе сигналов, которые она оставляла. Он мог услышать, как она говорит, "НЕ ЗАХОДИ, ЕСЛИ ХОЧЕШЬ, ЧТОБЫ ТВОИ ЯЙЦА ОСТАВАЛИСЬ РЯДОМ С ЧЛЕНОМ!" Он даже не собирался рисковать, говоря "Дорогая, я дома" или что-то глупое в этом духе. Он крайне тихо подобрал свой портфель и пошёл в офис. Закрыв дверь, он оставался там до самого позднего часа. И именно тогда он почувствовал, что достаточно безопасно, чтобы пойти наверх, переодеться и осторожно прошмыгнуть в кровать. Доу похоже спала, и за это он был благодарен. Любая жена на тропе войны была очень страшна, и Доу определённо не была исключением.
Доу лежала в постели, пока не почувствовала, что её муж задремал. Она тихо встала спустилась вниз на кухню. Она заварила кофе и пусть она знала, что не должна его пить, и всё же чувствовала сильную нужду в нём. "Ну что же," подумала она, "Я весь день размышляла и по прежнему понятия не имею, что с этим делать. Мой тупоголовый муж хочет моего разрешения на то, чтобы трахнуть другую женщину. Как будто это вообще когда-либо может произойти! Единственный случай, когда я бы позволила этому случиться, это через ЕГО труп. Я и не думала, что до такого может дойти!" Доу знала, что Майк мог быть очень большим мыслителем. Он мог взять любую тему или проблемы и мусолить её, как пёс старую кость. Он следил за ней с таким упорством, что это часто удивляло других людей. Вот так просто от этого мужчины не могло прийти нечто подобное. Так что, очевидно, он размышлял об этой определённой косточке уже долгое, долгое время. Возможно даже годами.
Доу знала, что много лет назад Майк переспал с теми двумя женщинами, это было из-за злости и боли в глубине его. Так же они были лишь, как он их называл, "Цели Возможности." Он не ходил искать, как бы ей изменить, но когда возможность появилась, он уж точно ею воспользовался. Он никогда не рассказывал ей о них, однако и скрывать не пытался. Она узнала об этом в течении нескольких недель и когда она болезненно начала с ним ссору, он в своей основе не был сожалеющим. Он сказал ей, что у неё нет никакого права говорить о чём-либо из этого. Ему не было ни жаль, что произошло, однако это произошло и ей нужно было лишь примириться с этим. Она была шокирована и в течении нескольких недель пролила множество слёз. Боль, которую она чувствовала, была почти нечто большим, чем она могла выдержать. Она поверить не могла, что он мог быть таким грубым. Затем одним вечером на неё снизошло прозрение. Доу осознала, что Майк не чувствовал какой-либо вины, потому что то, что он сделал, было попросту местью. Местью, в которой, как он чувствовал, он весьма заслуживал. Даже с её болью, она знала, что он имел каждое право так себя чувствовать. Она попыталась дать ему знать, что она приняла то, что он сделал и почему, однако теперь они квиты и могли жить дальше, забыв о неё романе с Шоном.
Она до сих пор помнила взгляд, которым её наградил Майк после этих её слов. "Женщина, ты думаешь, что то, что я сделал, хоть как-то приблизило нас к тому, чтобы быть квитами? Если ты в это веришь, то мне интересно, почему я всё ещё здесь. Несколько дней для меня и несколько лет для тебя! О да, мы такиииие квиты. Ведь точно же!" С голоса Майка сочился сарказм. "То, что я сделал, я не планировал сделать, однако я уж точно воспользовался ситуацией. Не можешь ли ты увидеть, что я был на грани? Мне нужен был какой-то способ, чтобы добавить немного баланса в наши отношения. Я сумел насыпать несколько грамм, сбалансировав твою тонну и использовав это, чтобы хоть как то забыть о твоём романе. Так что если ты правда веришь, что мы квиты, дай мне знать об этом прямо сейчас, чтобы я мог собрать свои вещи и утром позвонить адвокату."
И пусть этот разговор имел место быть почти двадцать лет назад, она могла припомнить каждое слово и никогда не могла забыть взгляд на лице её мужа. Некоторое время она боялась, что слишком сильно на него надавила. К счастью, она сразу же извинилась и была пройдена ещё одна кочка на их дороге попытки сохранить их брак.
Наконец плюнув, она пошла в кровать, чтобы попытаться добыть несколько часов сна. Майк сумел до конца недели держаться от своей жены подальше. Он чувствовал, что она больше не злится на него, однако так же мог сказать, что она в глубоких раздумьях. Он не был уверен, о чём она думает, однако знал, что ему нужно дать ей пространство и время.
Доу была очень счастлива, что наконец наступили выходные. Это была трудная для неё неделя и она собиралась воспользоваться выходными, чтобы поговорить со своим мужем. И ей по прежнему не было ясно, почему он чувствовал, что имеет права попросить её разрешения трахнуть другую женщину. В то утро субботы она встала рано, и когда Майк наконец вышел из спальни, он обнаружил её сидячей на диване и смотрящей в окно, но очевидно ничего не видящей. Он прошёл к ней и, обняв одной рукой, поцеловал её. Затем он взял её чашку для кофе, чтобы заново заполнить. Вернувшись, он поставил её чашку перед ней и затем сел рядом. Несколько минут они сидели и просто наслаждались моментом. Им было действительно комфортно в присутствии друг друга и они часто наслаждались тихим общим уединением. Спустя тридцать лет слова часто были попросту не обязательны.
http://erolate.org/book/4474/429443
Готово:
