Готовый перевод Fertile Cultivator, All the Big Shots Covet Me / Легкобеременная культиваторша: боссы сражаются за меня: Глава 6

— Отец.

Услышав это звоткое обращение из двух слов, Жань Чжиюань слегка поморщился от раздражения.

Честно говоря, ему меньше всего хотелось видеться с Жань Наньчжу в этот момент.

Хотя он и не чувствовал за собой никакой вины перед этой дочерью, это вовсе не значило, что на душе у него было совсем спокойно.

Сидя за письменным столом, Жань Чжиюань поднял голову и прежде всего увидел прелестное, ослепительно красивое лицо Жань Наньчжу.

Этот ребенок... с чего это она выросла такой?

Столько лет ее не видел, а теперь в ней проступило немало сходства с ее родной матерью.

Жань Чжиюань умолк.

Эта его дочь уродилась поистине писаной красавицей.

Выдавать ее замуж в клан Юй — просто какое-то упущение.

Многие могущественные практики, достигшие больших высот в постижении Дао, питали слабость к красавицам, одаренным способностями к культивации. Если представился бы удобный случай, кто знает, не удалось ли бы выдать Жань Наньчжу за кого-нибудь из них и завязать полезные знакомства.

Если подумать с этой стороны, он действительно понес убытки.

В конце концов, стоило ей переступить порог клана Юй, как пройдет совсем немного времени, и она отправится на погребальный костер в качестве жертвы. Какой толк от знакомств, когда человек уже мертв? Чистое баловство и пустая трата.

Однако смелости расторгнуть помолвку у него не было.

Юй Чжоуцзин в два счета порубил бы его на фарш.

Жань Наньчжу окинула беглым взглядом кабинет Жань Чжиюаня. По сравнению с ее жалкой лачугой это место вполне можно было назвать императорским дворцом.

Только ночных жемчужин размером с кулак здесь насчитывалось добрый десяток.

А те диковинные вещицы на полках из благородного палисандра — любая первая попавшаяся оказывалась Магическим артефактом.

Разумеется, эта комната считалась важным стратегическим объектом, и простых смертных сюда не пускали.

Вот почему Жань Наньчжу ступила сюда впервые за столько лет.

Жань Чжиюань напустил на себя лицемерное выражение любящего отца, а на лице его запечатлелась глубокая скорбь: — Наньчжу, если подумать, отец, кажется, уже целую вечность тебя не видел. Садись.

Жань Наньчжу пришла за деньгами и вещами, а потому, естественно, не собиралась затевать с ним ссору в такой момент.

Она спокойно уселась напротив Жань Чжиюаня, не выказывая ни малейшего смущения.

Это заставило Жань Чжиюаня нахмуриться.

Девчонка и впрямь совсем не знает правил, даже простого слова благодарности не скажет.

Но будучи человеком хитрым и изворотливым, Жань Чжиюань, конечно же, не собирался поднимать бучу в столь ответственный момент и сделал вид, будто ничего не заметил.

В конце концов, с этой дочерью у него скоро не останется ничего общего.

Мнимые отец и дочь преследовали каждый свои тайные цели, но в целом атмосфера выглядела вполне мирной.

Сказать пару слов никчемной дочери перед замужеством — и так проявление великой милости с его стороны. Жань Чжиюань уже собирался спровадить Жань Наньчжу вон, как вдруг эта девица открыто и непринужденно улыбнулась.

— Отец, поскольку дочь вскоре покидает родной дом, мне следует оставить при себе немного серебра и золота на непредвиденные расходы.

Оказывается, она пришла просить денег.

Мягкое выражение на лице Жань Чжиюаня мгновенно испарилось, и он с высоты своего величия окинул взглядом стоящую перед ним дочь.

Сохраняя бесстрастное выражение лица, он холодно бросил: — Чего тебе нужно?

Ишь ты, состроила тут мину, это она кому показывает?

Жань Наньчжу ничуть не испугалась и с улыбкой произвела: — Клан Юй — дом богатый и влиятельный, и если дочь проявит неучтивость, это неминуемо навлечет насмешки на весь наш клан Жань.

Эти слова заставили Жань Чжиюаня почувствовать себя чуточку лучше.

Хотя собственной совести у него отродясь не водилось, забрать свадебные подарки и не дать никакого приданого — при всей его толстокожести на такое он пойти не мог.

Он уже велел Тан Цзиншу заняться подготовкой.

Однако, даже думать не надо было, чтобы понять: то, что приготовит Тан Цзиншу — не более чем показуха для отвода глаз, а на деле от этого не будет никакой пользы.

Ладно, раз уж Жань Наньчжу сама заговорила об этом, ему, как отцу, ничего не оставалось, кроме как согласиться.

Заметив, что лицо старого хрыча заметно посветлело, Жань Наньчжу продолжила: — Дочь хотела бы получить пятьсот духовных камней, а еще тот Плащ бронированного феникса.

Услышав про пятьсот духовных камней, лицо Жань Чжиюаня перекосило.

А когда прозвучало название Плащ бронированного феникса, его физиономия окончательно почернела.

Вот же проклятая девчонка, разинула рот на чужой каравай!

Взгляд, которым он одарил Жань Наньчжу, стал еще более недобрым.

Разве эти две вещицы стоили так дорого?

В общем-то, терпимо.

По крайней мере, для Жань Чжиюаня это было вполне приемлемо.

Принять он не мог другого: какая-то никчемная девчонка смеет требовать столько добра.

Он считал, что Жань Наньчжу этого недостойна.

Столкнувшись с мрачной физиономией Жань Чжиюаня, Жань Наньчжу сделала вид, будто ничего не замечает, и все так же улыбалась: — Отец, в каком положении находится Юй Синлин, всем в Городе Затмевающей Луны прекрасно известно, так что нам не стоит перегибать палку, вы ведь согласны со мной?

В былые дни Жань Наньчжу ни за что не стала бы так пререкаться с Жань Чжиюанем.

Но нынче времена изменились: она — будущая невестка клана Юй, и если с ней что-то случится в этот переломный момент, великая госпожа клана Юй живьем сожрет Жань Чжиюаня!

Ах ты ж, мать твою!

Он никак не ожидал, что настанет день, когда эта никчемная девчонка посмеет взгромоздиться ему на голову!

Авторитет, которым он так дорожил, подвергся вызову со стороны ничтожества, на которое он отродясь не обращал внимания — нетрудно представить, до какого бешенства это довело Жань Чжиюаня.

Он холодно усмехнулся: — Хорошо, раз уж мы с тобой отец и дочь, мне не пристало отказываться. Только вот сокровища-то получить легко, да вот сумеешь ли ты остаться в живых, чтобы ими воспользоваться.

Ничего себе.

Разве это человек?

Первым делом после обретения просветления Жань Наньчжу прикончит этого старого хрыча.

Как бы то ни было, вещи получены, цель достигнута, и затягивать бессмысленную перепалку не стоило.

Жань Наньчжу забрала добро и удалилась.

Проведя рукой по гладкой ткани Плаща бронированного феникса, она поняла, что у нее прибавилось еще одно средство для самозащиты.

Этот плащ позволял ненадолго становиться невидимой, а также полностью скрывать ауру.

Случись ей столкнуться с преследователями, ей достаточно было набросить плащ и спрятаться где-нибудь в стороне.

Правда, этот плащ все же был недостаточно хорош — он помогал лишь против практиков Пика Закладки Основания, а против кого посильнее уже не годился.

Но для нынешней Жань Наньчжу этого хватало с избытком.

Два дня спустя Жань Наньчжу, как положено, облачилась в свадебные одежды и уселась в паланкин клана Юй.

Людям с глазами было ясно, что все это не более чем обычная сделка, и Юй Синлин даже не удосужился появиться лично, однако свадебную церемонию все равно провели с большим размахом.

Стоило признать, что великая госпожа клана Юй и впрямь дорожила этим своим сыном больше жизни.

Но для самой Жань Наньчжу ничего хорошего в этом не было.

Потому что при таком раскладе ее отправка на погребальный костер становилась делом решенным.

Эх.

Люди здесь — словно нож и разделочная доска, а она — рыба на ней.

Надо бы побыстрее зачать ребенка, потому что эту паршивую жизнь она и дня больше терпеть не намерена.

Шумные поздравления и звон чарок стихли лишь глубоко за полночь, и Жань Наньчжу, укрытая красной фатой, в одиночестве ожидала в комнате.

Хрусь!

Дверь отворилась.

Незваный гость ступал очень легко, и пара черных сапог, расшитых узором из парчовых облаков, остановилась прямо перед ней.

Затем мужчина понизил голос: — Госпожа Жань, извините, что вам пришлось столько пережить.

Под свадебной фатой Жань Наньчжу приподняла брови.

Этот Юй Синлин характером, похоже, отличался от своей матушки.

Юй Синлин стоял перед девушкой, на его лице застыло беспомощное выражение горечи.

Он ведь отговаривал матушку: раз ему самому осталось жить совсем недолго, зачем портить жизнь девушке из хорошей семьи?

Но та уперлась ровно в одну точку и решила идти до конца.

Раз уж невесту уже привезли в дом, устраивать подобное противостояние тоже ни к чему.

Он медленно приподнял фату, и его взору внезапно предстало ослепительно прекрасное лицо, от красоты которого захватывало дух.

Это...

Взгляд Юй Синлина на мгновение затуманился.

Живая, изобилующая красками прекрасная обольстительница...

Даже видавший виды Юй Синлин никогда прежде не встречал столь поразительно красивой девушки.

Он сглотнул подступивший к горлу ком, и в его темных глазах забурлили тяжелые, глубокие эмоции.

Увидев Юй Синлина, Жань Наньчжу тоже замерла.

Этот мужчина оказался необычайно хорош собой, и даже его бледность придавала ему еще больше утонченности и неземного облика.

Точь-в-точь как бессмертный из какого-нибудь телесериала.

Изначально она еще сомневалась: а вдруг попадется какая-нибудь свинья, станет ли она подстраиваться?

С самого детства ей не доводилось пробовать изысканных яств, так что в еде она была не привередлива, но все подряд тоже не ела.

Теперь же камень с души упал.

Ее щеки заалели румянцем, словно вечерняя заря, она застенчиво закусила губу и смущенно опустила голову.

— Шици, каков его потенциал?

Шици тут же отрапортовал: — Потенциал этого человека можно оценить как высокий.

Жань Наньчжу: — ...

У нее были все основания подозревать, что Шици круглосуточно шпионит за ходом ее мыслей.

— Ну конечно же, моя дорогая малышка Наньчжу, даже если бы я не хотел слушать, у меня бы не получилось. В конце концов, мы же с тобой близкие, неразлучные друзья, разве нет?

Жань Наньчжу: — Разве близкие друзья подглядывают, как люди спят?

http://erolate.org/book/4562/451120