Городок Сиюэ славился лучшим рестораном — «Опьяненная луна». Он стоял у воды, омываемый рекой с трех сторон, с загнутыми вверх карнизами крыш, а каждый его ярус был увешан духовными жемчужинами. С наступлением ночи огни сияли так ярко, что отражения в реке казались рассыпавшимися по воде звездами.
Когда ты впервые оказалась перед входом в ресторан «Опьяненная луна», ты была потрясена до глубины души.
Перед дверью пульсировали духовной энергией два нефритовых льва, а вывеска была написана мастером стадии Золотого Ядра — каждая черта и каждый штрих несли в себе Дао, казалось, взглянишь на них хоть раз — и тотчас достигнешь просветления.
Люди, входившие и выходившие оттуда, были либо сказочно богаты, либо высоки родом. Судя по одним лишь золотым нитям на одеждах швейцара, было очевидно, что это заведение тебе не по карману.
Но сегодня ты пришла сюда наниматься на работу.
Полотеркой.
Главная управляющая ресторана «Опьяненная луна» оказалась круглолицей женщиной средних лет по фамилии Чжоу, которую все звали госпожой Чжоу.
Она окинула тебя оценивающим взглядом с ног до головы, задерживая глаза на твоей аккуратно подобранной прическе и ничем не примечательных чертах лица, и задала несколько вопросов.
Ты отвечала на каждый из них, звучным голосом и с искренним выражением лица.
Госпожа Чжоу кивнула: — Жалованье пятьдесят среднесортных камней духа в месяц, еда за наш счет, а с жильем разбирайся сама.
Ты чуть не потеряла равновесие.
Пятьдесят среднесортных камней духа! Небеса милостивые!
Когда ты раньше была внешней ученицей в своей секте, твое ежемесячное жалование составляло всего десять среднесортных камней духа, и те целиком уходили на еду, если вычесть расходы, необходимые для культивации.
Зарабатывать разносом тарелок целых пятьдесят камней духа?! Это куда прибыльнее, чем быть заклинательницей.
— Даже если жилье не входит в оплату, ничего страшного! — ты ухватила госпожу Чжоу за руку, и твои глаза покраснели. — Я хоть под мостом буду жить, госпожа Чжоу, возьмите меня!
Госпожа Чжоу выдернула руку и посмотрела на тебя с легким брезгливым выражением, но уголки ее рта упорно ползли вверх.
Она швырнула тебе комплект короткой синей одежды и кивнула на задний двор: — Иди переодевайся, сегодня же и начнешь. В главном зале не хватает людей, будешь учиться у старшего брата Чжао.
Прижимая к груди одежду, ты помчалась на задний двор с единственной мыслью в голове.
В Городок Сиюэ ты приехала не зря.
—
Очень скоро ты стала самой расторопной полотеркой в ресторане «Опьяненная луна».
Подавать тарелки, выносить еду, убирать со столов, протирать столешницы — твои руки и ноги двигались быстро, а язык был сладок.
Посетители были так довольны твоими речами, что порой оставляли на чай лишние пару камней духа.
Госпожа Чжоу осталась тобой крайне довольна, и уже на третий день твоё жалованье выросло с пятидесяти до шестидесяти.
Сжимая в руке еще теплые камни духа, ты остановилась перед лотком с вонтонами в переулке за рестораном «Опьяненная луна», скрипила зубами и купила миску вонтонов с духовными креветками, добавив к ним еще два пряных духовных яйца.
Бульон оказался наваристым, тесто у вонтонов тонким, а начинки — вдоволь. Ты уплетала их так, что пот лился градом, и думала, что жизнь никогда еще не была так прекрасна.
Ну что поделать, транжира.
Сколько заработала, столько и потратила.
Но тебе было все равно.
В чем смысл бессмертия? Смысл в том, чтобы жить потакая своим желаниям. Если сегодня можешь наесться досыта, о завтрашнем дне подумаешь завтра.
На пятый день работы в ресторане «Опьяненная луна» ты впервые встретила Линьюаня.
—
Ближе к вечеру закатное солнце окрасило в багрянец полнеба, и в ресторан «Опьяненная луна» пожаловали несколько учеников из Секты Закона Пронзающих Небеса, заказавших отдельный кабинет на втором этаже.
Поднимаясь наверх с подносом чая и толкая дверь, ты увидела Линьюаня, сидевшего на почетном месте.
Сегодня он облачился в черные одежды из превосходного парчового шелка с узорами в виде облаков. Наряд предполагал широкие рукава и свободный крой, но талию почему-то стягивал узкий черный кушак, очерчивая стройный и сильный силуэт.
Этот кушак был затянут донельзя, безупречно подчеркивая его узкую талию и длинные ноги. Плавные линии, спускавшиеся от плеч к талии и бедрам, казались выведенными единым махом кисти.
Твой взгляд упал на его талию и задержался на мгновение.
Всего на одно мгновение.
Ты тут же опустила глаза, уверенно поставила чайник на стол, разлила семь чашек чая с плавностью текущей воды и, произнеся «Прошу вас, уважаемые бессмертные наставники, угощайтесь», собралась удалиться.
— Постой.
Голос прозвучал низко и чисто, словно журчащий подо льдом родной ключ.
Твои шаги замерли, ты оглянулась.
Линьюань смотрел прямо на тебя. В его бездонных глазах таилась едва заметная улыбка. Его изящный палец постучал по столу, призывая тебя подойти.
Ты подошла и замерла в шаге от него.
Достав из рукава камень духа, он положил его на стол и толкнул в твою сторону: — Сегодняшние блюда выберешь для меня ты.
— ...Что пожелает отведать бессмертный наставник?
Линьюань слегка склонил голову, и его взгляд упал на твое лицо. Этот нетяжелый и ненавязчивый взгляд отчего-то заставил тебя почувствовать себя так, будто тебя кто-то легонько лизнул — зудит, и сама не поймешь где.
— Все, что порекомендуешь, то и съем, — ответил он.
Ты на мгновение растерялась, после чего скороговоркой перечислила фирменные блюда ресторана «Опьяненная луна»: — Тушеная в парилке нефритовая рыбка, молочный голубь с грибами линчжи, медовый духовный корень лотоса, а еще...
— Довольно, — прервал тебя Линьюань, а уголки его губ изогнулись в полуулыбке. — Раз ты считаешь, что хватит, значит, хватит.
Ты сочла этого человека немного странным, но раздумывать не стала — повернулась и отправилась на кухню передавать заказ.
Когда еду подали, товарищи Линьюаня уплетали ее за обе щеки, то и дело обсуждая какие-то мелкие дела своей секты.
Расставив блюда, ты стояла в стороне в ожидании, и боковым зрение заметила, что Линьюань почти не притронулся к еде. Он лишь изредка отправлял в рот кусочек, куда больше времени уделяя вину, которое потягивал крошечными глотками.
Его пальцы были длинными и белыми, с четко очерченными суставами. Когда он сжимал селадоновую чашечку, кожа на подушечках пальцев в местах соприкосновения с фарфором слегка порозовела. Посмотрев на это пару секунд, ты подумала, что руки у этого человека неприлично красивы.
— Насмотрелась?
Голос Линьюаня раздался внезапно. Ты резко пришла в себя и обнаружила, что он смотрит на тебя, склонив голову, а веселье в глубине его глаз стало еще отчетливее.
Твое лицо вспыхнуло алым, ты опустила голову: — Прошу прощения, бессмертный наставник, я не хотела вас оскорбить.
Линьюань больше ничего не сказал, лишь опустил винную чарку на стол, а кончиком пальца легонько провел по ее ободку.
Это движение было небрежным, но несло в себе какую-то неизъяснимо соблазнительную притягательность.
Прихватив пустой поднос, ты выбежала из кабинета и прислонилась спиной к колонне в коридоре, чувствуя, как участилось сердце.
Не от трепета — от стыда за то, что тебя поймали с поличным.
Раз уж вырос таким писаным красавцем, разве не для того, чтобы другие любовались?
Впрочем, сильно ты переживать не стала. Мелочи жизни.
—
Второй раз ты встретила Линьюаня три дня спустя.
В ресторан «Опьяненная луна» пожаловали несколько мастеров талисманов, снявших самый большой кабинет на третьем этаже и заказавших целый стол еды.
Поднявшись наверх с подносом, ты толкнула дверь и снова увидела Линьюаня.
Он сидел на месте у окна, куда косыми лучами падало закатное солнце, окутывая его фигуру мягким золотистым сиянием.
Сегодня он сменил одеяние на лунно-белое, но на сей раз крой был отнюдь не свободным.
Это был безупречно сидящий по фигуре наряд с чуть распахнутым воротом, обнажающим изящные ключицы.
Когда он поднял руку, рукав естественным образом соскользнул, обнажая предплечье.
Белое, с плавными линиями, предплечье, на котором отчетливо проступали жилы.
Твои глаза едва не прилипли к нему.
Сделав глубокий вдохи, ты насильно вернула взгляд на место, расставляя блюда одно за другим — движения по-прежнему были быстрыми, а выражение лица профессиональным.
Закончив сервировку и уже собираясь откланяться, ты услышала, как Линьюань внезапно заговорил:
— Эй, полотер.
Ты остановилась: — Чего изволит бессмертный наставник?
— Добавь кувшин персикового вина, — он помолчал, задерживая взгляд на твоем лице. — Ледяного.
— Слушаюсь.
Ты уже развернулась, но он окликнул тебя снова.
— Постой.
Ты обернулась.
Линьюань слегка развернулся боком и указал пальцем на одну из тарелок на столе: — Что это за блюдо?
Проследив за его пальцем, ты ответила: — Молочный голубь с грибами линчжи. И назвала блюдо.
Линьюань кивнул, и когда его рука опускалась обратно, пальцы непроизвольно скользнули по тыльной стороне твоей ладони.
Прикосновение оказалось легким, как птичье перо, но от него онемела вся твоя рука.
Из кабинета ты практически выбежала.
Стоя в коридоре, ты опустила взгляд на собственный рукав.
Там, где только что проскользнули его пальцы, казалось, все еще теплился холодок.
Ты яростно мотнула головой.
В третий раз. В четвертый. В пятый.
Ты начала подозревать неладное.
Линьюань стал появляться все чаще и чаще — настолько часто, что это перестало походить на случайность. В ресторане «Опьяненная луна» насчитывались десятки отдельных кабинетов, а через порог ежедневно переступали сотни гостей, но он неизменно занимал столик в подведомственной тебе зоне. Каждый раз, толкая дверь очередного кабинета, ты натыкалась взглядом на это безупречное человеческое лицо.
Его одежда тоже становилась все более странной.
Как-то раз он заявился в черном халате с глубоким запахом, обнажавшем огромный участок кожи ниже ключиц, сквозь который смутно угадывались манящие линии груди.
Переступив порог с подносом, ты едва не споткнулась о порог, и лишь благодаря быстрой реакции удержала равновесие.
— Осторожнее, — голос Линьюаня донесся сверху, окрашенный нотками едва сдерживаемого веселья.
Не поднимая глаз, ты молча расставила тарелки и тихонько ретировалась.
В другой раз на нем была белая марлевая накидка, тонкая как цикадиновое крыло, под которой не было абсолютно ничего. Прозрачная ткань позволяла разглядеть рельефные мышцы живота и линии Адониса. Когда ты подавала блюда, твои руки откровенно тряслись, едва не расплескав суп.
Линьюань протянул руку и поддержал тебя. Его прохладная ладонь легла поверх твоей — длинные пальцы с отчетливыми суставами.
— Кажется, сегодня ты не слишком сосредоточена, — заметил он.
Чувствуя, как горят твои уши, ты выдернула руку и, уставившись в пол, пробормотала: — Прошу бессмертного наставника проявить милосердие.
И пулей вылетела из кабинета.
Прислонившись спиной к резной колонне в коридоре, ты жадно глотнула воздуха.
Слишком подозрительно.
Этот человек вел себя чертовски подозрительно.
—
На двадцать седьмой день твоей работы в «Опьяненной луне» Линьюань явился снова.
На этот раз он не стал уединяться в кабинете, а уселся на самое видное место в общем зале на первом этаже.
В том самом углу у окна, возле воды, который ярче всего освещали светильники из духовного жемчуга.
Ты не могла понять, было ли это сделано специально или случайно, но столик как раз находился на твоем участке, стоило лишь поднять глаза — и он представал перед тобой.
Сегодня на нем красовался черный халат кроя, какого тебе еще не доводилось встречать в Городке Сиюэ.
Ворот был расстегнут настолько низко, что глубокий вырез уходил прямо к груди, открывая взору кожу, белизною соперничающую с прозрачностью.
Соблазнительный изгиб под ключицами проступал смутным намеком, а рельефные мышцы груди на фоне черной ткани казались еще выразительнее.
Талию снова стягивал узкий пояс, делавший ее донельзя тонкой.
Когда ты проходила мимо его столика с подносом, твой боковой взгляд помимо воли скользнул в этот глубокий вырез.
Всего на секунду.
И ты едва не швырнула на пол супницу с подноса.
— Осторожнее.
Голос Линьюаня прозвучал неторопливо. Его рука опередила твою, надежно перехватив качающуюся чашу, а кончики его пальцев легко скользнули по тыльной стороне твоей ладони — прохладные и невесомые.
Сделав глубокий вдох, ты водрузила поднос на стол, выровняла супницу и всю дорогу не смела поднять на него глаз.
— Что пожелает отведать бессмертный наставник сегодня? — твой голос звучал на удивление ровно.
— Всё, что порекомендуешь, то и съем, — ответил Линьюань слово в слово так же, как и в первый раз.
Ты бросила на него быстрый взгляд.
Он слегка запрокинул голову, глядя на тебя снизу вверх. Свет духовных жемчужин падал сбоку, отбрасывая легкую тень на его высокую прямую переносицу.
В его бездонных глазах таилась незнакомая тебе усмешка — не слишком яркая, словно правильно заваренный чай.
Ты перечислила уже знакомый набор фирменных блюд. Он одобрил каждое, а под конец добавил: — И захвати кувшин нашего лучшего бессмертного вина.
— Какое именно вино угодно наставнику? У нас есть...
— Какое порекомендуешь, то и выпью, — прервал тебя Линьюань, а уголки его губ вновь изогнулись в полуулыбке.
Ты приоткрыла рот, собираясь что-то возразить, но передумала, захлопнула его и направилась на кухню.
—
Вино госпожа Чжоу извлекала из погреба лично. Она пояснила, что это сокровище хранилось на самом дне под названием «Опьянение Яочи», приготовленное из тридцати шести видов духовных фруктов и семи разновидностей духовных цветов, выдержанное целых восемьдесят лет. Его духовная энергия была настолько густой, что напоминала жидкую духовную пилюлю.
— С этим вином нужно быть осторожнее, — предупредила она, передавая тебе сосуд. — Тем, у кого не хватает уровня культивации, хватит и крошечной чашечки, чтобы опьянеть на три дня.
Кивнув в знак согласия, ты понесла поднос к столику Линьюаня.
Кувшин был выполнен из белого нефрита, теплого на ощупь, и даже сквозь его стенки ты ощущала бурление заключенной внутри энергии.
Осторожно поставив кувшин на стол, ты слово в слово передала наставление госпожи Чжоу.
Выслушав тебя, Линьюань лишь легкомысленно хмыкнул, взял кувшин длинными пальцами и плеснул себе чашечку.
Жидкость янтарного цвета лениво плескалась на дне, источая дивный фруктово-цветочный аромат, напоминавший о дыхании весны.
Поднеся чарку к губам, он сделал маленький глоток.
— Превосходное вино, — оценил он и перевел взгляд на тебя. — Пробовала?
Ты помотала головой: — Нет, оно слишком дорогое.
Линьюань пододвинул чашечку к тебе: — Отведай.
Поколебавшись секунду, ты уставилась на янтарную жидкость.
Разум твердил, что нельзя — это чужое вино, ты всего лишь полотерка, а пить на рабочем месте запрещено.
Но этот аромат был настолько упоительным, словно мириады крошечных ручек щекотали твои ноздри, и слюна уже начала вырабатываться сама собой.
— Всего один глоточек, — тихонько проговорил Линьюань, источая опасные чары. — Никто не узнает.
Твоя рука протянулась помимо твоей воли.
Подняв чашку, ты осторожно пригубила вино.
В тот момент, когда напиток коснулся горла, мощный поток духовной энергии хлынул в твои меридианы, словно прорвавшая плотину река, питая каждый из них.
— ...... — твой голос превратился в невнятное бормотание, сознание поплыло, и ты уже не понимала, что произносишь.
Глядя на тебя, Линьюань улыбнулся еще шире: — Еще глоточек?
Наверное, ты покачала головой.
Но рука снова потянулась вперед, и ты сделала еще глоток.
После второго глотка мир перед глазами окончательно расплылся, свет духовных жемчужин превратился в разноцветные пятна, а вся реальность закачалась, словно погруженная в воду.
— Бессмертный... наставник... — твой язык заплетался. — Вино... вкусное...
Линьюань забрал из твоих пальцев чашку и допил остатки до дна.
Его губы коснулись именно того края, которого только что касались твои, и там еще сохранялось тепло твоего тела.
Ты этого уже не видела.
Сфокусировать взгляд было невозможно, всё вокруг превратилось в размытые пятна цвета.
Тело стремительно падало вниз, словно проваливаясь в мягкую, теплую бездну.
Протянув руку, Линьюань подхватил тебя.
Его рука обхватила тебя за талию, надежно удерживая на весу. Прижавшись к его груди, ты почувствовала знакомый аромат кедра и пихты, смешанный с фруктовыми нотками «Опьянения Яочи» — этот коктейль запахов неумолимо влек на дно.
— Опьянела? — раздался над ухом его голос, низкий, словно резонанс виолончели.
Ты невнятно промычала что-то в ответ, не имея сил даже произнести слово «да».
—
Тебе приснился долгий-долгий сон.
Во сне ты стояла на берегу озера, окутанного духовной дымкой. Вода в нем была лазурной, отражая бесчисленные звезды ночного неба.
Линьюань стоял напротив, а лунный свет окрашивал его белые одежды в серебро, и звезды отражались в его глазах.
Он шагнул к тебе и протянул руку.
Ты подняла голову, глядя на него. Его лицо находилось так близко, что можно было различить изгиб каждой ресницы.
Он наклонился и поцеловал тебя.
Это был легкий-легкий поцелуй, невесомый, словно касание бабочки к лепестку цветка.
Его холодные и мягкие губы, пахнувшие вином и фруктами из Яочи, легла на твои губы, тая подобно снежинке на разогретой коже.
Твой мозг отключился начисто.
Ты понятия не имела, где находишься, что делаешь и что означает этот поцелуй.
Знала лишь одно: это невероятно приятно. Словно погружение в теплую воду, парение в облаках, словно все земные тревоги вмиг испарились.
Пальцы Линьюаня зарылись в твои волосы, фиксируя затылок, и углубили поцелуй.
Его кончик языка разомкнул твои зубы, вторгаясь в рот с пьянящей крепостью и густой духовной силой.
Твои пальцы в судорожном спазме впились в его одежду, сжимая ткань так, тонущий хватает последнюю соломинку.
Время потеряло счет.
Может, прошла лишь доля секунды, а может — целая вечность.
Когда Линьюань наконец отпустил тебя, твой взгляд уже совершенно не фокусировался, щеки пылали румянцем, губы припухли, а дыхание было частым, словно после десяти либе пробежки.
Прильнув к его груди, ты не имела сил даже стоять на ногах.
Смотрю на тебя сверху вниз, он прикрыл глаза, а скрытая в глубине буря казалась готовой выплеснуться наружу.
И тогда он кое-что сделал.
Достав из рукава белую нефритовую пластину с начертанными на ней незнакомыми рунами, излучавшими слабое золотистое свечение, он положил ее на ладонь. Кончик его пальца вспыхнул духовной силой, и он принялся медленно выводить на камне строку за строкой.
— Согласна ли ты стать моим спутником жизни? — его голос был тих, словно вздох, но каждое слово отчетливо отпечаталось в твоем сознании.
Ты опьянела настолько, что забыла собственное имя — какое уж тут понимание слова «даолюй»!
Ты лишь уловила приятный голос, чудный запах и то, как колотилось сердце от недавнего поцелуя.
Связанная хмелем, ты выдала невнятное угу.
Уголки губ Линьюаня медленно поползли вверх. Это была не та привычная полуулыбка, а самая настоящая, источающая одержимость, безумие и долгожданное облегчение от наконец-то утоленной жажды улыбка.
Перехватив твою руку, он прижал твой палец к нефритовой пластине.
Холодок прикосновения сменился легким уколом, и капля твоей крови просочилась в узоры камня.
Не колеблясь ни секунды, Линьюань прижал к пластине собственный палец. Смешение капель крови заставило руны вспыхнуть слепящим светом.
Алый свет резко взметнулся вверх, окутывая ваши фигуры.
Узоры контракта змейками поползли вверх по твоему запястью — никакой боли, лишь жжение, от которого сжалось сердце. Эти руны разительно отличались от тех, что были при заключении договора с Чжу Юэ.
Нынешние письмена выглядели куда сложнее, древнее и обладали несоизмеримо более властной силой.
Пластина раскололась прямо в ваших руках, рассыпавшись мириадами искр, устремившихся в самые глубины духовных каналов.
Договор свершился.
Вы стали спутниками жизни.
—
Проснувшись, ты ощутила раскалывающуюся от боли голову.
Солнечный свет бил в окно, заставляя зажмуриться. Лежа в постели под таким мягким одеянием, какое никогда не водилось в твоей каморке, ты уловила знакомый шлейф кедра и пихты в воздухе.
Ты резко села.
Это была вовсе не твоя каморка.
Комната оказалась убрана с изысканным вкусом: мебелью из красного дерева, занавесями из шелка, горшком с изящным духовным растением на столе и журчанием воды за окном.
Твое платье сменили на мягкое исподнее, волосы аккуратно расчесали и опустили на плечи.
А на запястье красовался свежий красный след.
Уставившись на него секунд тридцать, ты расширила зрачки.
Нет.
Опустив взгляд на собственное запястье, ты разглядела ярко-красный оттенок следа, чьи сложные руны витиеватым цветком расползались от кисти до самого локтя.
Ты знала эту метку.
Печать договора спутников жизни.
Ты снова заключила контракт?
С кем на сей раз?
Воспоминания осколками хлынули обратно.
Опьянение Яочи, Линьюань, его губы, поцелуй, пальцы, сжимающие затылок... Ты судорожно зажала рот руками, а лицо запылало так, что на нем можно было жарить яйца.
Он поцеловал тебя.
А потом?
А потом... он вроде бы достал нефритовую пластину... велел прижать палец...
И ты прижала.
Действительно прижала.
Ты стала спутницей жизни Линьюаня.
Это осознание окатило тебя ледяной водой с ног до головы, мгновенно выбив остатки хмеля.
Сбросив одеяло, ты попыталась встать, но не успела опустить ноги на пол, как дверь распахнулась.
Вошел Линьюань, неся в руке чашку с отрезвляющим отваром.
На нем красовалось простое белое одеяние из полупрозрачной ткани, сквозь которую проступали очертания сильного тела.
Ворот по традиции был расстегнут предельно низко, выставляя напоказ ключицы и значительную часть груди. Пояс туго стягивал талию, подчеркивая ее тонкость.
Заметив твой перепуганный вид, он слегка улыбнулся: — Очнулась?
— Ты... — твой голос осип до неузнаваемости. — Что ты со мной сделал?!
Поставив пиалу на столик у изголовья, Линьюань присел на край постели.
Матрас слегка прогнулся, и сквозь тонкую ткань одежды ощутилось тепло его тела. Инстинктивно ты отпрянула в сторону.
— Ты напилась, — голос Линьюаня звучал неторопливо, словно он констатировал самую обыденную вещь. — Я ухаживал за тобой всю ночь.
— Я не об этом! — ты дрожащим пальцем указала на красную метку. — Вот об этом! Договор даолюев! Ты заставил меня его подписать!
Опустив взгляд на твое запястье, Линьюань вновь посмотрел тебе в глаза. Его лицо оставалось невозмутимым, но в бездонных зрачках отчетливо бушевало нечто темное.
— Ты сама согласилась, — произнес он.
— Ничего подобного!
— Ты сказала «угу». Уголки губ Линьюаня слегка приподнялись. — Хочешь отказаться от слов?
Ты открыла рот, но не смогла вымолвить ни звука.
Ты ведь действительно промычала это «угу».
И впрямь согласилась.
Но ведь ты была пьяна в стельку! Ты едва свое имя помнила, разве можно считать такое согласие действительным?!
Однако брачный контракт уже заключен, кровь смешалась, а руны впечатались в духовные жилы.
Договоры спутников жизни в мире бессмертных связывались с Небесным Путем, и отмахнуться фразой «я была пьяна, это не считается» уже не получится.
Обессиленно упав на постель, ты натянула одеяло прямо на голову.
Конец.
Полный крах.
Сбежав от Чжу Юэ, сбежав от Фу Линсуя за тридевять земель в Городок Сиюэ, ты воображала, что наконец обрела свободу.
И чем все закончилось?
Ты собственными руками подписала брачный контракт с мужчиной, который опаснее Чжу Юэ и Фу Линсуя вместе взятых во сто крат.
Одеяние мягко откинули.
Лицо Линьюаня возникло над тобой, заслоняя свет. Это безупречное лицо казалось донельзя нереальным в лучах солнца.
Протянув руку, его длинные белые пальцы коснулись рун на твоем запястье. Прохлада его кожи ощущалась как упавшая снежинка.
— Не бойся, — низкий, бархатистый голос звучал мягко, точно весенний ветер. — Я буду хорошо к тебе относиться.
Глядя в его бездонные глаза, в которых отражалось твое перепуганное, жалкое и растерянное лицо, ты понимала: верить этим словам нельзя.
Но видя это лицо, слушая этот голос и ощущая прикосновение его пальцев к своему запястью...
Твое сердце заколотилось так, будто готово было выпрыгнуть из груди.
Закрыв глаза, ты мысленно выругалась про себя.
Никакой силы воли.
Во всем виновата эта чертовски привлекательная физиономия.
http://erolate.org/book/4563/451259
Готово:
