Эта сцена выдалась одновременно тёплой и прекрасной, и Ло Юэюэ, Ли Цзинь и Чжи Юй находили её восхитительной. Руки маленькой самочки скользили по их щекам, словно перья, вызывая лёгкую дрожь и приятное оцепенение. От этого у них в груди даже змеиные сердца едва не выпрыгивали от волнения.
Но У Чуань, наблюдавший за всем со стороны, находил эту картину до боли режущей глаза. Он тут же взревел:
— Хватит! Вы двое — просто глупцы, которых самочке стоит сказать пару ласковых, как вы тут же позволяете себя обвести вокруг пальца. На это противно смотреть! К тому же, с чего бы какой-то самочке не брезговать нами, зверолюдами-змеями? Неужели вашими глупыми змеиными мозгами трудно раскинуть: эта маленькая самочка сама прибежала в наше змеиное логовище и заявляет, что хочет стать самкой для нас, зверолюдов-мей. Тут наверняка какой-то злой умысел! Может быть, она в сговоре с другими зверолюдами из племени, и они пришли нас убить, или же она обманывает нас, чтобы чего-то добиться, а заполучив наши звериные метки, безжалостно бросит и уйдёт! И тогда мы и правда превратимся в бродячих зверолюдов-змей, от которых отказались все самки. Вы об этом думали? А? — У Чуань был очень зол. В глубине души он никогда не верил, что на свете может существовать настолько добрая самочка, которая захочет стать самкой для зверолюдов-змей. А если такая и находилась — это ложь. Он не верил в это никогда.
С самого детства он привык видеть, как его мать, пытаясь сбежать от отца-зверолюда и от них самих, только и делала, что била, ругала и обманывала их — и всё ради побега. Именно поэтому он не верил, что какая-то самка способна искренне полюбить их. Даже если такое случится — это фальшь, ложь, сплошная ложь...
От этих непрекращающихся обвинений Ло Юэюэ вмиг вернулась в реальность.
И правда, то, что они ей не доверяют, вполне естественно. Будь она на их месте, если бы в один прекрасный день с неба свалился писаный красавец и заявил: «Красотка, ты мне нравишься, давай добавим друг друга в чат, поболтаем, сходим на свидание», — ее первой реакцией было бы убеждение, что перед ней мошенник. Причём такой, который попытается украсть сердце и душу, а то и вовсе продаст в Мьянму на принудительный труд, где заставляют сутками сидеть на телефоне и заниматься обманом. Вот это действительно было бы страшно.
— Я... я вас не обманываю. Признаюсь, когда я пришла к вам, у меня действительно есть цель, — Ло Юэюэ продемонстрировала слабость, опустив длинные ресницы.
Пряди её длинных чёрных волос живописно рассыпались по округлым, белизной напоминающим фарфор ключицам, а несколько выбившихся волосков трепетали на ветру у самого лба. Глаза застилали слёзы, готовые в любой момент пролиться потоком, а маленькая ручка нарочно потёрла покрасневшие уголки глаз. Ушки юной кошечки печально опустились, и выглядела она донельзя жалкой и хрупкой.
Эта картина мгновенно пробудила жалость в сердцах Ли Цзиня и Чжи Юя.
Какая же эта маленькая самочка бедная и нежная!
Они тут же выбросили из голов все слова Ло Юэюэ о том, что она преследует какие-то цели при знакомстве с ними, и поспешили вперед, чтобы мягко утешить её:
— Маленькая самочка, не плачь! Мы верим, что ты не брезгуешь нами. Ты же сама добровольно вызвалась стать самкой для нас, зверолюдов-змей, и нам это очень нравится. Ну и пусть у тебя есть какая-то цель — расскажи нам о ней, и мы исполним всё, чего ты хочешь, хорошо?
— Да, маленькая самочка, не плачь, мы верим тебе.
У Чуань же вовсе не проникся сочувствием. Услышав о том, что у Ло Юэюэ действительно есть скрытая цель, он мгновенно ожесточился, переменился в лице и, указав на притворяющуюся плачущей Ло Юэюэ, изобличил её:
— Видите? Видите?! Я же говорил, что она преследует какую-то цель, а вы мне не верили, хм!
Ло Юэюэ не отвечала на надменные слова У Чуаня, она лишь продолжала беззвучно плакать. Подняв голову, она посмотрела на холодного и высокомерного У Чуаня своими круглыми, влажными, точь-в-точь как у котёнка, глазами.
Этот взгляд в одно мгновение пронзил надменное и властное сердце У Чуаня. С чего это она вдруг расплакалась? Он же ничего особенного не сказал!
Какая же эта самочка хлопотная. Стоило сказать пару резких слов, как она уже ревёт. Если они в будущем станут пароваться, неужели от любого неосторожного движения он сможет её сломать?
При этой мысли У Чуаня охватил испуг. О чём он вообще думает?! Только что твердил, что она ему не нужна и преследует корыстные цели, а стоило ей бросить на него взгляд, как в голове уже кружатся мысли о том, как они будут совокупляться, и даже размышления о том... как бы сделать это помягче.
— У Чуань, ты слишком суров, так и до смерти испугал маленькую самочку! Ну и что с того, что у неё есть какая-то цель? И что с того? Раз уж эта маленькая самочка в беде предпочла не искать помощи у соплеменников, а пришла к нам, значит, мы можем ей помочь. Для таких сильных зверолюдов, как мы, это вовсе не трудно, — Чжи Юй неодобрительно посмотрел на У Чуаня, который обижал Ло Юэюэ.
Разве может эта кроткая и нежная маленькая самочка замышлять что-то дурное? А даже если и замышляет — неважно, он... может себе это позволить.
— Верно, У Чуань, давай сначала выслушаем маленькую самочку и узнаем, что у неё за цель, а там решим. В конце концов, для нас это ничем не грозит.
Рассудок Ли Цзиня оставался ясным, а слова звучали здраво: если цель маленькой самочки окажется слишком масштабной и они не смогут помочь — что ж, а если пустяковой, то они вполне способны выручить её.
У Чуань снова получил отпор от этих двоих, и внутри него тут же закипел гнев. Ему так и хотелось огреть хвостом этих вонючих младших братьев! Он ведь ещё ничего толком не сказал, а они снова набросились на него с упрёками.
Хм.
Как же он зол! Ладно, хватит с них, если и дальше смотреть на них, можно и вправду умереть от злости.
Он снова перевёл взгляд на хрупкую и невинную Ло Юэюэ. Тон его стал чуть резче, но всё же мягче прежнего, и, скрестив руки на груди, он произнёс:
— Ладно, говори, маленькая самочка. Выкладывай свою цель, дай-ка мне послушать. Посреди ночи прибежать в логово зверолюдов-змей и заявить, что хочешь стать моей самкой... Мне ужасно интересно, что же ты... сможешь нам сказать.
Увидев, что отношение собеседника стало менее враждебным, Ло Юэюэ неторопливо поведала о своей цели:
— Я... я самка из Кошачьего клана, что неподалеку. По рядам обстоятельств завтра утром меня должны отправить... отправить в племя Свиней для заключения союза путём брака. Но я не хочу туда идти! Я не хочу быть со зверолюдами из племени Свиней! Говорят, они очень грязные, нечистоплотные, да к тому же уродливые и страшные. Мне они не нужны, я не хочу, чтобы они становились моими самцами, они мне не нравятся!
Ло Юэюэ говорила с сильным волнением и вдруг ухватила стоявшего рядом Ли Цзиня за руку:
— Я... ты мне нравишься, ты мне очень нравишься! Я лучше проведу всю жизнь с тобой, чем пойду жить со зверолюдами из племени Свиней. Ты... можешь поверить мне?
Ло Юэюэ смотрела на Ли Цзиня полными надежды глазами, искренне желая, чтобы они ей поверили.
Слушая слова Ло Юэюэ, Ли Цзинь чувствовал, как на душе становится тяжело. Поверить ей?.. Но они... даже если и хотят поверить, не могут. Племя Свиней — крупный клан. Пусть их самцы и не отличаются красотой, но они обладают огромной силой, отлично охотятся, и жизнь там вполне сытная и спокойная. Жить с племенем Свиней куда лучше, чем скитаться с ними, холодными бродячими зверолюдами-змеями.
Поразмыслив над этим, он счёл ситуацию затруднительной и с натянутым выражением лица произнёс:
— Маленькая самочка, этот твой довод неубедителен. Жить под боком у надежных самцов племени Свиней куда лучше, чем разделять судьбу с нами, холодными и свирепыми зверолюдами-змеями. Дело не в том, что мы тебе не верим... просто... причина, которую ты назвала... звучит для нас неправдоподобно.
— Верно, маленькая самочка, выбери ты любую другую причину, мы бы поверили. Но эта... пожалуй, маловата, — Чжи Юй тоже не верил.
Разве может существовать самка, которая вместо надежных соплеменников предпочтет скитальцев-змеев и их полную тревог жизнь?..
http://erolate.org/book/4564/451283
Сказали спасибо 0 читателей