Проводив взглядом соплеменников, Цзян Лотун и Лань Шу вернулись к Ли Му.
— Ну что ж, а теперь позвольте мне осмотреть раны ваших братьев. — Она присела на корточки и осторожно сняла Ли Цзяна, который лежал на теле Ли Куна.
Ранее, когда Бай Юй оторвал Ли Цзяна от ноги Шань Цю, тот рухнул прямо на звериную форму Ли Куна. Сейчас две черные змеи, большая и маленькая, переплелись, и Цзян Лотун с первого взгляда было трудно разобрать, кто из них и насколько сильно пострадал.
Ли Му не отрывал от нее глаз, даже не моргал.
— Послушай, тебя ведь зовут Ли Му, верно? — Цзян Лотун заерзала, чувствуя себя неловко. Этот ребенок смотрел на нее так пристально, что становилось даже как-то не по себе… — Ты не мог бы рассказать, как твой брат получил такие раны?
Черная чешуя большой змеи была покрыта множеством гниющих, почерневших ран, из некоторых сочился гной. Состояние Ли Куна оказалось куда хуже, чем она предполагала.
Хотя Сюнь и говорила, что её дар — это целительство, пока что, помимо шкалы энергии в интерфейсе системы, Цзян Лотун совершенно не чувствовала в себе никакой магической силы. Методы, которым её пыталась обучить Сюнь, были слишком абстрактными: нужно было полагаться на некое «ощущение», чтобы пробудить дар. Но стоило Цзян Лотун закрыть глаза и попытаться сосредоточиться, как она тут же проваливалась в сон… кхм.
Вспомнив об этом, она смущенно почесала щеку. Раз уж дар пока не слушался, придется воспользоваться таблетками для остановки крови из системы — самое время для экстренных мер!
Девушка слегка тряхнула запястьем, и в её ладони материализовалось лекарство. Однако, добравшись до головы Ли Куна и взглянув на его плотно сжатую пасть, она призадумалась.
Лань Шу, не спускавший с неё глаз, сразу понял причину её замешательства. Молчаливый зверолюд-тигр, не говоря ни слова и прежде чем Ли Му успел хоть как-то отреагировать, подошел к Цзян Лотун и довольно грубо разжал челюсти бесчувственной черной змеи.
Цзян Лотун: «…»
Что ж, ладно. Не ожидала, что от Лань Шу может быть такая польза.
Ли Му, глядя на это, приоткрыл рот, собираясь что-то сказать, но промолчал. Этот суровый мужчина был с Великой Шаманкой, значит, он делает это, чтобы спасти брата. Пусть и грубовато, но винить его не за что.
Воспользовавшись моментом, Цзян Лотун поскорее закинула таблетку в пасть змеи. Увидев, что лекарство дано, Лань Шу тут же разжал руки, и голова змеи с глухим стуком ударилась о землю, подняв облако пыли. Цзян Лотун показалось, что Лань Шу не особо жалует этих трех братьев-змей.
Раны Ли Куна были разной степени давности, и из-за неправильного ухода многие из них воспалились. Температура тела змеелюдов и так ниже, чем у других зверолюдов, а жар из-за воспаления делал его состояние еще более опасным. Это была одна из главных причин, почему он не приходил в сознание.
Неизвестно, было ли это связано с запущенными старыми ранами, но после приема таблетки эффект не был таким мгновенным, как в случае с Дун Линем. Новые раны перестали кровоточить, но от старых все еще исходил запах гнили, и заживать они не спешили.
Вспомнив знания по лечению, полученные от Сюнь, и сопоставив их с тем, что она видела в современном мире в передачах об оказании первой помощи, Цзян Лотун поняла: нужно очистить старые раны. Она порылась в своей сумке из звериной шкуры и достала кинжал, который ей буквально навязала Лань Го. Кто бы мог подумать, что он пригодится не для сбора трав, а для этого. Ножи из ракушек были слишком хрупкими, а раны Ли Куна требовали решительных действий. Если не вырезать омертвевшую плоть и не удалить отслоившуюся, но все еще прилипшую чешую, раны не затянутся. Длительный жар не только повредит его мозг, но и окончательно истощит иммунитет, в итоге он может погибнуть от заражения крови.
Мысленно извинившись перед Лань Го, Цзян Лотун посмотрела на высокого мужчину, который всё это время молчал:
— Лань Шу, у тебя есть огниво?
Лань Шу кивнул — он всегда носил его с собой. Когда зверолюды уходили на охоту, им нужно было на чем-то готовить добычу, поэтому огниво было вещью первой необходимости.
— Отлично! — Цзян Лотун сама забыла огниво и уже приготовилась к худшему. — Тогда помоги мне развести костер, пожалуйста.
Хотя Лань Шу и не понимал, зачем посреди лечения понадобился огонь, он не стал задавать лишних вопросов. Молча собрав сухие ветки в кучу, он ударил по огниву, и пламя легко занялось.
Как только вспыхнул огонь, Ли Му попятился. Он прижался к телу Ли Куна, и в его глазах, отражавших пламя, читался страх.
Цзян Лотун плеснула немного воды из фляги на кинжал, чтобы промыть его, а затем поднесла лезвие к огню, переворачивая его с боку на бок.
— Цзян, что ты делаешь? — не выдержал Лань Шу, глядя на странные манипуляции. Он решил, что девушка проголодалась и собирается что-то поджарить, но зачем жарить кинжал?
— Провожу дезинфекцию, — ответила Цзян Лотун, не задумываясь.
— Дезинфекцию…? — Лань Шу нахмурился. — Это что такое?
Только сейчас до Цзян Лотун дошло, что в первобытном мире, где цивилизация только зарождалась, о предотвращении попадания бактерий в организм никто даже не слышал. Подумав, она объяснила как можно проще:
— Это… чтобы на кинжале не осталось всякой гадости.
— Лань Го каждый день бережно протирает кинжал, он не грязный, — серьезно возразил Лань Шу, заступаясь за сестру.
Цзян Лотун поняла, что он её не так понял, но объяснять устройство бактерий… простите, но она и сама, будучи гуманитарием, не смогла бы объяснить это толком. В конце концов, она предпочла промолчать.
Кинжал немного прогрелся, металл стал горячим, и она убрала его от огня, после чего подошла к Ли Куну. Под ошеломленным взглядом Ли Му Цзян Лотун аккуратно срезала несколько кусков чешуи, всё еще испачканных кровью и плотью.
Она впервые делала нечто подобное — вычищать гнилое мясо ей доводилось видеть только в кино. Ей стоило огромных усилий не дать рукам дрожать. Но запах крови вперемешку с гнилью заставил её лицо сильно побледнеть.
Ли Му крепко сжал край своей набедренной повязки, его лицо выражало полное замешательство. Разве Великая Шаманка не обещала спасти брата? Почему она режет его плоть ножом…?
Личико маленького зверолюда выглядело даже хуже, чем у Цзян Лотун, а глаза невольно наполнились слезами. Неужели Великая Шаманка всё еще злится на него…?
Голос Ли Му дрожал:
— Великая Шаманка, зачем ты режешь мясо брата? Это я во всем виноват… Если ты злишься, то… то порежь лучше меня!
Худенький зверолюд набрался храбрости и протянул Цзян Лотун свою тонкую, костлявую ручонку.
http://erolate.org/book/4565/451391
Готово:
