Соотношение самцов и самок один к ста, и самки всегда занимали высшее положение. Кто и когда слышал, чтобы кто-то докатился до такого позора, чтобы применять силу к собственному зверо-супругу? Поистине несмываемый позор.
Бесчисленные насмешливые взгляды устремились на Шэнь Инь, но она держалась неторопливо и спокойно:
— Верно, Гу Синман сейчас не может за меня поручиться, но можно подождать, пока он придёт в сознание. С этим спешить некуда. Преступник — не я, и раз уж всё обстоит иначе, пытаться перевернуть всё с ног на голову и свалить на меня вину — недопустимо, за это нужно подвергнуть строжайшему наказанию.
Вокруг воцарилась зловещая тишина. Все смотрели на невозмутимую Шэнь Инь так, словно увидели призрак.
Неужели эту злую самку-принцессу проняло?
Но её удивительное спокойствие разительно отличалось от обычной вспыльчивости и выглядело крайне непривычно.
Шэнь Сяовей мысленно изумилась: неужели у этой дуры наконец появился мозг?
— Сестрица, ты что, умом тронулась? Какие у тебя сейчас есть доказательства, что преступница — не ты?
Императрица пристально смотрела на Шэнь Инь, впервые замечая в этой никчемной дочери необычную сторону, и даже слегка заинтересовалась, знакомлев жестом продолжить.
— Казэр утверждает, что я надругалась над ним, верно?
Лицо Казэра, оказавшегося в центре внимания, побледнело, желудок скрутило от подступившей тошноты, и он торопливо отвел взгляд:
— Четвертая принцесса, до чего же вы злобны! Натворили дел и не признаете, а теперь еще хотите оклеветать другого! Даже если Ваше Величество приговорит меня к смертной казни, я не изменю своей позиции: человек, который соверл против меня насилие — это вы!
Неприкрытая, обнаженная ненависть плескалась в его глазах.
Шэнь Инь закатила глаза:
— Смешно! Не имеешь зеркала, так хоть в лужу посмотри! Мои три зверо-супруга — да любой из них красотой заткнет тебя за пояс! На тебя такого, даже если ты раздеешься и встанешь передо мной, мне и взглянуть-то лень. Наговорил тут с три короба и клевещешь, будто я над тобой надругалась, просто до ужаса нелепо!
— Матушка-Императрица, я пальцем не трогала Казэра! Это заранее спланированная клевета. Если я смогу доказать свою невиновность, Матушка, не могли бы вы выполнить одну мою просьбу?
Камень, брошенный в воду, вызвал бурю. Когда это Шэнь Инь, обычно словно зараженная агрессивным геном, вела себя так спокойно?
Императрица кивнула:
— Чего ты хочешь?
— Мою собственную лабораторию!
Императрица предполагала самые разные неразумные требования и даже думала, что Шэнь Инь потребует отдать ей жениха Шэнь Сяовей, но она никак не ожидала, что речь зайдет о какой-то лаборатории. Для императорской семьи это было всего лишь вопросом одного слова.
Кивнув, императрица уже собиралась дать согласие.
— Сестрица, а если ты не сможешь доказать свою невиновность? Что, если над Казэром надругалась именно ты?
Шэнь Сяовей крутила в пальцах брошь в виде цветка розы на груди и, улыбаясь уголками рта, неторопливо обратилась к Шэнь Инь.
Казэр с благодарностью посмотрел на нее, а затем бросил на Шэнь Инь полный ярости взгляд.
Шэнь Инь тут же нашлась, что ответить:
— Не умеешь сдерживать свои низы и домогаешься самцов — по-моему, за такое нужно четвертовать и выставлять напоказ толпе! А этот главный зачинщик мало того что сотворил подобное, так еще и переложил вину на меня, невиновную. Просто прогулка по городу для него — это еще слишком мягко!
В глазах Шэнь Сяовей мелькнул холод. Она отпустила брошь, в упор глядя на Шэнь Инь, и легко усмехнулась:
— Вот как? Похоже, сестрица весьма уверена в себе. И как же ты собираешься доказывать свою невиновность?
Эта тупица внезапно поумнела — поистине редкое зрелище, от которого глаза на лоб лезут.
Шэнь Инь шагнула вперед и закатила рукав. На внутренней стороне ее мощной руки проступила светло-голубая духовная метка; из-за полноты узор не бросался в глаза.
Взгляды присутствующих приковались к ее руке, и в тот момент, когда они увидели метку, по залу пронесся дружный вздох изумления.
Что?!
Эта похотливая девка Шэнь Инь все еще невинна?!
Духовная метка дается самкам от рождения и исчезает только после спаривания. Четвертая принцесса Шэнь Инь была известна своей распущенностью — стоило ей завидеть любого самца, как у нее текли слюнки, и тем не менее она оставалась девственницей!
Огромный дворец погрузился в мертвую тишину.
Лицо Казэра мгновенно переменилось. В панике он повернулся к Шэнь Сяовей, никак не ожилая, что у Шэнь Инь найдется такой козырь.
Их взгляды встретились, но Шэнь Сяовей с непроницаемым видом отвела глаза, нахмурившись и ощущая беспричинную досаду.
Присутствующие переглядывались, и в зале, где только что кипели страсти, воцарилась абсолютная тишина.
Императрица мысленно с облегчением выдохнула. Ее взгляд, обращенный к Шэнь Инь, стал намного мягче, а на душе скребли кошки: судя по всему, она сильно заблуждалась на счет этой дочери.
— Казэр! Кто дал тебе смелость оклеветать принцессу? Говори, кто тебя науськивал!
Взгляд императрицы, острый как стрела, вонзился в Казэра, ее охватила ярость.
Казэра вмиг бросило в пот, он опустился на одно колено и зашевелил губами, не зная, как оправдаться, мечась от страха, словно муравей на раскаленной сковороде.
Императрица холодно хмыкнула:
— Не хочешь говорить? Что ж, тогда поступим так, как сказала Сяо-Инь: четвертовать и выставить напоказ толпе!
Лжесвидетельство самца против самки, да к тому же телохранителя против принцессы — за такое преступление отсечение головы покажется легким наказанием.
Внезапно силы покинули Казэра, он обмяк и рухнул на пол, потеряв всякий цвет лица:
— Ваше Величество, всё совсем не так! Ваше Величество!
Придворные стражники-роботы выступили вперед, схватили Казэра и потащили к выходу.
— Стойте! — остановила их Шэнь Сяовей, утратившая всю свою прежнюю непринужденность.
— Шэнь Инь, даже если твоя духовная метка цела, это еще не доказывает, что ты не нападала на Казэра. Вы просто не дошли до самого конца. Как пятая принцесса государства Вэйсин, я обязана защищать права и интересы каждого гражданина и ни за что не стану смотреть влзти на то, как клевещут на честного человека!
Стоило ей это произнести, как весь зал пришел в движение. Присутствующие стражники, принцы и принцессы смотрели на нее с благоговением: Шэнь Сяовей и Шэнь Инь резко контрастировали друг с другом.
Императрица, сидевшая на возвышении, молчала.
А Шэнь Инь тем временем опустила голову, изобразив на лице беспомощную гримасу, и тяжело вздохнула. При ее плотном телодвижении это выглядело одновременно простодушно и комично.
— Пятая сестрица, мы же сестры, я не хочу заходить слишком далеко. Я знаю, что ты завидуешь тому, что я — родная дочь Матушки-Императрицы, а ты заняла чужое место, отняла у меня зверо-супругов и повесила на меня ярлык злой самки. Но я ведь и вправду ничего этого не делала, всё это слухи! Матушка, вы и сами все видели: метка на месте, и этого достаточно, чтобы доказать мою невиновность и чистоту!
Высказавшись, Шэнь Инь не стала затягивать. Ее объемистая фигура неожиданно ловко развернулась — не давая никому опомниться, она вцепилась в одежду Казэра и резко дернула вниз, обнажая его грудь, на которой красовался отчетливый узор в виде розы.
Камень, брошенный в воду, вновь вызвал бурю, заставив всех присутствующих раскрыть рты от изумления.
— Цветок розы — это духовная печать пятой сестрицы. Наличие этой метки доказывает, что Казэр уже давно втайне предавался утехам с пятой сестрицей! Какое грандиозное представление! Это вы вдвоем сговорились и подстроили мне ловушку.
Казэр был в невменяемом состоянии. Он судорожно затянул на себе одежду, а на его лице читалось желание растерзать обидчицу:
— Шэнь Инь, Шэнь Инь!
Его глаза налились кровью. Стоило зайти речи о любимом человеке, как он потерял рассудок от безумия и бросился вперед, намереваясь насмерть сцепиться с Шэнь Инь, но стоявшие позади стражники крепко схватили его за руки.
— Ррр! — в воздухе из ниоткуда материализовался леопард. Разящая пасть раскрылась, зверь бросился вперед, и на присутствующих пахнуло леденящим душу убийственным холодом вперемешку с липким смрадом крови. Давящая аура была столь сильна, что сотрясала самые души.
Ни у кого не возникало сомнений: хватит всего одного укуса, чтобы Шэнь Инь разорвали на части, сожрали, а назавтра превратили в кучу экскрементов, навсегда стерши с лица земли.
В этот критический момент опасности стражники по обе стороны синхронно извлекли из кобур табельное оружие.
В тот же миг из дул брызнули мириады алых лучей. Обжигающий жар окрасил просторный тронный зал в багровые тона.
В самый последний момент какая-то фигура стремительно пронеслась мимо, длинная рука обвила массивную талию Шэнь Инь, мгновенно увлекая ее в безопасное место.
http://erolate.org/book/4567/451985
Готово:
