Разработка психотропных препаратов была вопросом первостепенной важности. Нынешняя Шэнь Инь — вовсе не какая-то никчемная омега-неудачница. Она имела огромное значение для государства Вэйсин, и как человек столь высокого уровня могла преспокойно гулять в одиночку? Случись покушение со стороны шпионов из государства Яоюэ, потом даже плакать было бы негде.
Появление имперских тайных стражей не стало для Шэнь Инь неожиданностью.
Телохранители семьи Хо со своими электродубинками разом остолбенели. Завяжись настоящая драка, этой горстки людей не хватило бы даже на то, чтобы послужить пушечным мясом.
К тому же противники обладали слишком внушительным происхождением.
— Стар… старшая мисс, — глава телохранителей выдавил из себя улыбку, в которой неловкость смешалась с вежливостью, обращаясь к Хо Ци.
Лицо Хо Ци посинело, в глазах промелькнул ужас, и она резко покосилась на Шэнь Чжаовей.
Она никак не могла взять в толк, почему у всеми презираемой Шэнь Инь вдруг появилась столь высокоуровневая охрана.
Вспомнив о жене императора, Хо Ци невольно испугалась.
— Назад! — помрачнев, она взмахнула рукой, и толпа телохранителей мгновенно растворилась. В гостиной остались лишь царящий кругом беспорядок и мертвая тишина.
Хо Сюнь ошеломленно смотрел на Шэнь Инь, и на душе у него бушевала буря.
— Хо Ци, ты еще не извинилась перед Четвертой принцессой? И ты хороша, вечно лезешь на рожон, — Шэнь Чжаовей понимала, что Шэнь Инь уже не та, что прежде, но никак не ожидала, что ее будут защищать тайные стражи. На сердце у нее было крайне паршиво, но, поскольку противник превосходил их силой, она поспешила сделать Хо Ци знак глазами, чтобы та смирила гордыню.
Часто дыша и сжав кулаки, Хо Ци выдавила:
— Из… извините.
Униженно бросив эту фразу, Хо Ци развернулась и зашагала прочь.
— Разве я разрешила тебе уходить? — Шэнь Инь подняла взгляд. — Разнесла здесь все и толкнула человека, а теперь отделаешься парой вялых слов извинения?
Хо Ци не верила своим ушам; от злости ее разобрал нервный смех: — Чего ты еще хочешь?
Для аристократки вроде Хо Ци, родившейся с серебряной ложкой во рту, принести извинения Шэнь Инь, на которую она всегда смотрела свысока, уже было величайшей уступкой. Но эта нагляница Шэнь Инь оказалась совершенно неблагодарной.
Шэнь Инь поднялась с места: — Ладно ты относилась ко мне без уважения, но сейчас госпожа Цзян — моя теща. Так унижая ее, ты топчешься по моему лицу. Встань на колени и извинись, а немедленно после этого ступай в парадный зал и распорядись накрыть стол. Иначе я напрямую доложу об этом матушке-императрице.
Одно дело, будь Шэнь Инь нелюбимой принцессой — вон во дворце сколько принцев и принцесс, разве увидишься с императрицей по первому требованию? Но нынешняя Шэнь Инь обладала для этого всеми возможностями.
— Ты так дерзишь мне, неужели я могу расценить это как вызов императорскому достоинству? То, что ты задела меня — пустяк, а вот задеть лицо моей матушки — куда более тяжкое преступление. Я ее дочь, и, обижая меня, ты позоришь императорский род.
Сжавшая кулаки Хо Ци покраснела до налитых кровью глаз; она разъярилась до предела и была готова взорваться.
— Встать на колени?
— Еще никто не смел разговаривать со мной в таком тоне! Шэнь Инь, ты совсем оборзела, да?
Наблюдая за тем, как пауки грызут друг друга в банке, Шэнь Чжаовей испытывала жгучий интерес.
— Хо Ци, встань на колени и извинись! — властный женский голос прогремел подобно раскату грома, неся в себе непререкаемое давление.
В следующий мгновение в гостиную быстрыми шагами вошла величественная, роскошно одетая госпожа в старокитайском белом наряде. Ее взгляд был остер, как стрела, а позади нее шел с потемневшим лицом Хо Яо.
— Мама! — Хо Ци широко раскрыла глаза и, прикрывая ладонью лицо, бросилась к ней. На глазах у нее блестели слезы, всем своим видом она выражала горькую обиду, указывая на Шэнь Инь: — Она обижает меня! Мама, она заявилась прямо к нам домой! И требует, чтобы я встала на колени и извинилась. С какой стати?! Мой отец — маршал Хо, даже жена императора не смеет потакать своей дочери и обижать…
— Плэт!
Не успела она договорить, как Ли Хупэнь плавным, текучим движением отвесила ей пощечину, чей звон наконец заставил Хо Ци замолчать.
— Я велела тебе встать на колени, или ты оглохла?
Из-за спины появились двое телохранителей и без лишних слов заставили Хо Ци опуститься на колени перед Шэнь Инь. Как бы та ни сопротивлялась, вырваться ей не удавалось.
Старшая за этой внезапной сценой Шэнь Инь прищурилась и легко усмехнулась, а в ее глазах промелькнула насмешка.
Эта знатная аристократка больше всего на свете презирала грязное происхождение истинной Шэнь Инь. Именно она дергала за ниточки из засады, когда Хо Яо разорвал помолвку, чтобы тут же жениться на Шэнь Чжаовей.
Появилась она не раньше и не позже, а именно сейчас.
Наверняка Хо Яо рассказал ей о психотропных препаратах, и Ли Хупэнь, взвесив все за и против и осознав всю серьезность ситуации, в спешке примчалась сюда.
Шэнь Чжаовей тоже остолбенела от увиденного. Она-то рассчитывала, что эти двое сцепятся между собой, а в итоге все обернулось вот так.
— Мама! — Хо Ци ничего не понимала.
В глазах Ли Хупэнь мелькнуло предостережение: — Немедленно извиняйся! Если сегодня Четвертая принцесса тебя не простит, нашей семье придется считать, что у нас нет такой дочери. Сама решай, что делать!
Бросив эту суровую угрозу, она в мгновение ока сменила гнев на милость и доброжелательно улыбнулась Шэнь Инь: — Четвертое высочество, прошу прощения. Я не знала, что вы сегодня придете, и оказала вам плохой прием. Эту маленькую негодяйку избаловали с детства, и раз она оскорбила Ваше высочество, вы можете наказывать ее как угодно.
Закончив с улыбкой, она повернулась к прислуге и распорядилась: — Пойдите и откупорьте столетнее вино из погреба маршала, скажите мастеру Вану, чтобы приготовил лучшие угощения, я лично буду принимать Четвертое высочество!
— Слушаюсь, госпожа!
Управляющий тут же удалился выполнять приказание.
Распорядившись всем, Ли Хупэнь снова улыбнулась и бросила беглый взгляд на стоявшую на столе простую домашнюю еду — на ее благородном лице промелькнуло брезгливое выражение.
— Ваше высочество, у нас дома есть особый повар, который великолепно умеет готовить старинные блюда Земли. Вы же знаете, сейчас мало кто способен их воссоздать, но он в этом деле настоящий эксперт. К тому же маршал очень любит эту еду, и его специально наняла сама императрица.
Ли Хупэнь говорила мягким голосом, даже не глядя на стоявшую на коленях дочь.
Хо Ци поняла: мать не так легко разозлить, но раз уж она гневается, значит, затронута самая главная черта.
Сообразив это, Хо Ци опустила голову: — Прости.
Шэнь Инь молча наблюдала за разыгрывающейся перед ней сценкой и чуть дернула уголком рта: — Какое мне до этого дело, у меня сегодня вообще-то не день рождения.
Стоявшая рядом Цзян Юань была уже напугана до смерти. В этом доме она всегда находилась на самом дне пищевой цепи: маршала Хо она не видела и трех раз за год, а при виде Ли Хупэнь ее пугала сама эта неприступная, напыщенная манерность. Цзян Юань прекрасно понимала, что они из совершенно разных миров.
Она впервые в жизни столкнулась с тем, чтобы к ней в этом доме отнеслись с таким вниманием. И виновницей этого оказалась печально известная Четвертая принцесса.
Цзян Юань не могла разобрать, испытывает она ужас или радость, но на сердце у нее разливалось бесконечное облегчение.
Глядя на такую Четвертую принцессу, она наконец-то могла не тревожиться за своего единственного сына.
Хо Ци бросила на мать полный гнева взгляд, но один лишь взгляд Ли Хупэнь заставил ее испуганно отступить и послушно опустить голову: — Простите, госпожа Цзян, я была не права. Вы можете меня простить?
Она подняла голову, в редкий раз демонстрируя уязвимость.
Улыбка Цзян Юань окаменела: — Ничего, вставай.
Она понимала золотое правило: вовремя остановиться. Каковы бы ни были ее истинные чувства к Хо Ци, Цзян Юань не стала бы устраивать разборки в такой момент.
— Хо Сюнь, чего застыл? Проводи Четвертую принцессу и свою мать в парадный зал, — произнесла с улыбкой Ли Хупэнь, переводя взгляд на Хо Сюня. Она первой направилась в парадный зал, и на ее пути случайно встретилась Шэнь Чжаовей — лицо Ли Хупэнь тут же помрачнело.
Как она могла не раскусить те ухищрения, к которым прибегла Шэнь Чжаовей? Та просто использовала прямолинейную, не знающую преград Хо Ци в качестве пешки.
Совсем скоро ей предстояло выйти замуж за Хо Яо, и Ли Хупэнь уже считала Шэнь Чжаовей частью семьи, а та за ее спиной проворачивает такие дела!
Ли Хупэнь вовсе не упустила из виду присутствие здесь еще одной принцессы — она просто намеренно проигнорировала ее.
http://erolate.org/book/4567/452022
Готово:
