Служанка проводила ее на расписную лодку и помогла перебраться на остров, где передала мальчика в ее руки.
Ребенку было на вид лет пять или шесть, в бирюзовых одеждах, невысокого роста, худенький и на вид крайне болезненный. Он держал бамбуковую флейту и играл на ней, говорил, что фамилия его Ло, а имени ему еще не дали.
Цинь Ву шла следом за ним, и пейзаж на острове поражал ее воображение: она никак не ожидала, что на западной окраине города скрывается целый остров посреди озера. Притом остров оказался таким большим, утопающим в густых зеленых лесах, а вокруг расстилались безбрежные синие воды.
Миновав целый комплекс построек, они наконец вышли к небольшому двору. Подняв глаза, она увидела на тяжелой, обветшалой деревянной двери три крупных высеченных иероглифа: Зал Юаньлань.
Мальчик обернулся к ней:
— Пришли. Дальше заходи сама, у меня еще есть дела.
— Тогда ступай, — на лице ее уже не было прежней чистой тоски, она протянула руку, слегка ущипнула ребенка за щеку, протянула ему заготовленное пирожное из лотоса и улыбнулась.
Мальчик посмотрел на нее, взял сладость и убежал.
Цинь Ву глубоко вздохнула, подняла руку и постучала в кольцо на двери:
— Есть кто дома?
Стук долго разносился эхом, пока наконец со скрипом не приотворилась одна створка.
Выглянул седобородый старик с седыми усами и с ног до головы окинул Цинь Ву взглядом, словно пытаясь что-то подтвердить:
— Какого хрена?
Цинь Ву знала, что сюда не сможет добраться простой смертный, поэтому прямо ответила:
— Уважаемый старейшина, младшая прибыла по приказу генерала Сяо…
— Этот сопляк тебя прислал?
Старик оборвал Цинь Ву на полуслове. — Явилась только в полдень, ждешь, пока мне труп хоронить придется?
С этими словами старик с грохотом захлопнул дверь.
Все пропало, задание провалилось едва успев начаться. Сердце Цинь Ву на миг ушло в пятки, но она стиснула зубы и снова постучала:
— Старейшина, генерал Сяо говорил, что травы у вас капризнее некуда; пусть младшая и неуклюжа, но побегать для вас и испытать лекарства на себе она точно сможет.
Тон ее был искренним и почтительным. После этих слов старик снова со скрипом приоткрыл дверь и окинул ее оценивающим взглядом.
Цинь Ву обрадовалась и тут же выдвинула вперед лакированную шкатулку, которую держала на сгибе руки, улыбаясь:
— Здесь пирожные из маша и ледяной сливовый отвар, в знак уважения к вашим сединам…
Старик даже не дослушал ее: одна его рука молниеносно высунулась из щели, точно выхватила лакированную шкатулку из ее рук и тут же скрылась за дверью.
Движение было быстрым и слитным, без малейшей заминки.
Цинь Ву замерла на месте, опустив глаза на опустевшие руки.
Она горько усмехнулась — этот старейшина и впрямь человек прямой.
Старик заглянул на нее через щель в двери:
— Хочешь в аптекарский огород — ступай сначала собери сушащуюся у основания стены трафу, а потом возвращайся во двор сортировать лекарства.
— Слушаюсь! Большое спасибо, старейшина!
У восточной стены стояло несколько деревянных стеллажей, на которых сушились целебные травы. Осмотрев их и пройдясь туда-сюда, чтобы точно понять, с чего начать, Цинь Ву протянула руку за первой охапкой.
У нее ушло почти полчаса только на то, чтобы собрать травы, а когда она вошла во внутренний двор, солнце уже начало клониться к западу.
Многочисленные зарощи лекарственных трав пестрели в глазах. Бросив беглый взгляд вокруг и заглянув в приоткрытую створку двери, она заметила высокий шкаф для лекарств и мысленно сообразила, что нужный рецепт должен лежать в третьем ряду, в пятом ящике слева.
Старик сидел в тени дерева на шезлонге, обмахиваясь веером из рогоза, и, попивая сливовый отвар, отдавал распоряжения.
Цинь Ву не смела халтурить. Набравшись терпения, она закончила разбирать травы в этой корзине и перешла к следующей. Так, повторяя это снова и отново, она наконец разобрала все травы — корзина за корзиной, от чего жутко устала.
Когда она наконец разогнула спину, уже совсем стемнело. Она окликнула задремавшего старика:
— Старейшина, я все разобрала.
Старик потянулся, неторопливо приподнялся, окинул ее своими крошечными, с бобы мунг, глазками с ног до головы, и уголки его рта едва заметно изогнулись в улыбке.
— А работаешь ты и впрямь неторопливо. За всю жизнь не видывал таких работников. То, что можно сделать за час, ты делала три часа. Теперь уже ночь на дворе, мастерски же ты время экономишь.
Цинь Ву смотрела на улыбающееся лицо старика и слушала его полушутливые-полусердитые упреки, но ответила почтительно:
— Да, старейшина прав, младшая бестолкова и зря потратила время.
Старик хмыкнул и указал на корзину:
— Эти травы сохли уже слишком долго, ступай скорее принеси свежие из аптекарского огорода. Только смотри не наступи на другие побеги и не испачкай травы.
— Слушаюсь. — Цинь Ву смахнула пот со лба и поспешно согласилась.
— Стоять!
Услышав окрик, Цинь Ву слегка напряглась и замерла на месте, ожидая дальнейших указаний.
— С каких пор у тебя эта сыпь? Нет, погоди, когда ты работала, я ничего такого не замечал. — Бормоча это, старик уже перехватил ее за запястье и впился глазами в кожу.
Цинь Ву испугалась, но увидела его свирепый взгляд и даже качнувшийся от быстрого движения веер:
— Чешется?
Она в панике посмотрела на собственное запястье и обомлела: красная сыпь, которая казалось бы уже прошла, непонятно когда высыпала снова, густо покрывая кожу — страшнее, чем в предыдущие разы.
— Н-не особо зудит.
Старик снова бросил взгляд на сыпь, глухо хмыкнул и полез к поясу за чехол с иглами.
Цинь Ву испугалась:
— Старейшина…
— Не бойся, не помрешь, — свирепо зыркнул на нее старик. — Держись, не смей шевелиться!
Достав серебряные иглы, он с молниеносной быстротой вонзил их в несколько точек на ее теле, а затем бросил ее и стремглав бросился в дом.
Цинь Ву прошибло холодным потом от боли, а из прыщиков выступила прозрачная жидкость, скатываясь каплями, похожими на пот.
Старик Дэн повозился у печи и спустя мгновение вынес пиалу с жутко горьким отваром:
— Быстро, пей.
Цинь Ву посмотрела на черную жижу, озадаченно хлопая глазами, и жалобно уставилась на него.
— Жить хочешь — пей!
Встретившись со строгим выражением лица старика Дэна, Цинь Ву произнесла:
— Большое спасибо, старейшина. — Она приняла пиалу обеими руками и осушила отвар до дна.
Старик Дэн протяжно хмыкнул, бросил взгляд на ее безжизненную аккуратную прическу и недовольно проворчал:
— Девица ты пригожая, связалась с этим сопляком Сяо — только зря себя сгубила.
Вот это да…
Цинь Ву опешила и на секунду лишилась дар речи.
Старик прищурился и погладил бороду:
— Ладно. Встань на колени и ударь передо мной три земных поклона, считай, дело сделано.
— Земной поклон?…
Цинь Ву замерла, думая, что ослышалась. Старик нетерпеливо поторопил ее:
— Чего застыла, кланяйся давай!
Ладно уж. Цинь Ву глубоко вздохнула, чинно опустилась на колени посреди двора и трижды гулко ударила лбом о землю.
— Ладно-ладно.
Старик ткнул в ее сторону веером. — Пусть ты и глуповата, и работаешь медленно, но по крайней мере без спеси. Учитывая эти три поклона и твой бестолковый труд за весь сегодняшний день… так и быть, скрипя зубом, приму тебя, такую клушу, в ученицы.
Цинь Ву остолбенела, не веря своим ушам:
— Вы… собираетесь взять меня в ученицы?
— Чего, не хочешь?
— Н-нет, что вы, — поспешно объяснила Цинь Ву. — Младшая о большем и не мечтала.
Она радостно поблагодарила его:
— Благодарю вас, учитель, что приняли в ученики!
Старик махнул рукой, словно отмахиваясь от назойливой мухи:
— Всё, иди работай.
Цинь Ву кивнула и только тут вспомнила спросить:
— Учитель, что это за болезнь у меня?
Старик сердито фыркнул:
— Это лекарственный яд. Обычные лекари со своими простыми травками могут лишь заглушить его, но излечить до конца не в силах.
И обычные врачи вдобавок не способны распознать этот яд. Только клином вышибают клин — лишь так можно исцелиться окончательно.
Затем он добавил:
— Опоздай ты еще на два дня, этот яд проник бы с кровью в легкие, и все твое тело покрылось бы пятнами цвета киновари, начался бы невыносимый зуд, от которого жизнь покажется хуже смерти.
Цинь Ву оцепенела, в глазах у нее потемвело, а по спине побежали капли холодного пота.
От этого умирают? Выходит, у старшей сестры тоже… Ее затрясло, она уже забыла про всякие приличия, вцепилась в рукав старика и затараторила:
— У-учитель! У моей сестры… у моей сестры такие же симптомы! Неужели она тоже отравлена этим лекарственным ядом? Учитель, умоляю, приготовьте еще одну порцию лекарства, и серебряные иглы тоже! Мне нужно домой, вы должны пойти со мной прямо сейчас!
Старик тоже удивился, окинув ее взглядом:
— …Какая напасть. У твоей сестры та же болезнь? Ступай домой немедленно, ступай скорее.
И тут же добавил:
— Только я пойти с тобой не могу, держи рецепт для иглоукалывания. — Старик поднялся. — Я приготовлю лекарство, а ты бери и возвращайся сию же минуту.
Сидя за каменным столом, Цинь Ву чувствовала, что каждая секунда тянется как год. Пусть она и стала ученицей, но заветный рецепт все равно придется выкрасть. Украдкой взглянув на спину учителя, она вздохнула, решив, что позже во всем признается старику и попросит прощения.
Она прокралась в дом, подошла к массивному шкафу для лекарств и выдвинула пятый ящик слева в третьем ряду. В стопке рецептов действительно обнаружился листок желтой бумаги, на котором было выведено: Двенадцать методов детоксикации.
Надо полагать, именно это велел ей добыть Сяо Чэн. Только вот рецепт лежал донельзя беспечно.
Раздумывать было некогда, она сунула рецепт в рукав и выскочила на улицу. Старик в это время все еще возился на кухне, собирая ей целый узел с баночками, склянками и травами.
Добежав до места переправы, она увидела, что расписная лодка все еще ждет ее на том же месте.
Служанка встретила ее на носу судна:
— Удалось ли госпоже раздобыть нужное?
Цинь Ву сунула сверток ей в руки и мягко произнесла:
— Передайте это своему генералу для отчета.
— В таком случае благодарю вас, госпожа.
Задание было выполнено. Стоя у борта, Цинь Ву оглядела эту роскошную, с резными балками и расписными окнами лодку.
Сяо Чэн спас ее и ее спутников вовсе не бескорыстно.
Она заплатила столь высокую цену, да еще и помогла ему добыть рецепт — на этом их долги друг перед другом были уплачены.
Но вот что делать с делом отца…
Она инстинктивно сжала покрепче узел в руках: придется искать другой выход.
В неприметной каюте расписной лодки служанка почтительно протянула добытый рецепт:
— Докладываю господину Фэн Юаню.
Мужчина по имени Фэн Юань, высокий и воинственный, с густыми бровями и большими глазами, взял рецепт и низким голосом распорядился:
— Пусть госпожа отдохнет, обеспечьте ей хороший уход.
— Слушаюсь.
Служанка ответила поклоном и вышла из комнаты.
Фэн Юань бросил беглый взгляд на Двенадцать методов детоксикации, не меняясь в лице аккуратно словил бумагу и уверенно спрятал за пазуху.
http://erolate.org/book/4575/454154
Готово:
