Глава 5.
С момента приезда Эндрю прошло две недели. Он не знал, что его мать была такой мстительной. Однако именно так он сейчас думал, выкапывая новую яму для уборной.
- Боже. Что эти люди едят, - простонал Эндрю, сгребая песок в старую яму. До сих пор его ни разу не вырвало, но несколько раз он был близок к этому. Он понятия не имел, как ему удается сдерживать бурлящий желудок. - Она определенно делает это, чтобы отомстить мне за что-то, - пробормотал он, сгребая песок так быстро, как только мог, чтобы избавиться от запаха. Всю прошлую неделю они избегали друг друга. Он, чтобы попытаться избежать возникновения тех похотливых мыслей, которые у него были, его мать, он понятия не имел почему. Каждый из них взял в привычку, что его мать просыпается и делает то, что ей нужно раньше него. Однако это не избавило его совсем от потрясающих видов раним утром. Было странно наблюдать, как растут волоски на холмике его матери. Но самое странное было то, что его мать тоже несколько раз приходила, когда он заботился о своем утреннем стояке. Она всегда притворялась шокированной и быстро уходила, но у Эндрю возникло ощущение, что это происходило не раньше, чем она видела его член. Но он не был уверен, почему. И да, его мама все еще спала обнаженной, несмотря на то что делила постель с ним ну или, в данном случае, гамак.
- Итак... ты закончил? - Спина Эндрю автоматически выпрямилась при звуке голоса матери.
- Да, только что закончил, - сказал Эндрю, истекая потом, и не пропустил, как глаза матери лукаво блуждали по его телу. – «Что?! Моя мать оценивает меня?» - спросил он себя. Но не увидел, как его мать прикусила нижнюю губу, когда он вытирал пот с лица футболкой.
- Что ж... - Алекс с трудом сдерживала свое плотское желание, глядя на блестящую грудь сына. - Тогда умойся, я хочу тебе показать кое-что, у нас осталось не так уж много времени до того, как нас закроют на зиму.
- Подожди. В этом месте есть другое время года, кроме жарче, чем в заднице сатаны? - спросил Эндрю, опуская футболку.
- На самом деле так оно и есть, - сказала Алекс, слегка усмехнувшись.
- Когда же такие чудеса перестанут меня удивлять, - вздохнул Эндрю, положив тыльную сторону ладони на лоб.
- Перестань драматизировать, - тихо усмехнулась Алекс. -Пойдем, - кивнула она в сторону своей палатки, - я хочу показать тебе это на закате, - сказала она, мило улыбаясь сыну.
- Ладно, ладно, уже иду, - сказал Эндрю, поднимая руки.
Алекс застонала в своем сознании, так как пот заставил его шорты прилипнуть к его заднице. И как только ее сын обогнул грузовик с водой, она чуть не нырнула в самодельный туалет, присланный музеем. Алекс весь день умирала от желания сделать это. Она мастурбировала на этих раскопках больше, чем где-либо еще в Египте, и человеком, который всегда заставлял ее возбуждаться, был ее сын. Алекс понимала, как это порочно. И все же не могла остановиться, ее шорты упали до лодыжек, а затем туда же отправились и трусики. Единственное нижнее белье, которое она носила во время таких экспедиций. Ее ягодицы устроились на полированном деревянном сиденье унитаза, и она почувствовала прохладу от свежевырытого песка, поднимающуюся вверх, чтобы приветствовать ее очень горячую киску.
Откинувшись назад, она провела левой рукой по животу и уперлась левой пяткой в край сиденья. Предоставляя опытным пальцам доступ к своей влажной пизде. Закусив губу, она с трудом сдерживала стоны. Ведь ей не нужно было, чтобы весь лагерь узнал, какие извращенные мысли бурлили у нее в голове. Кончики ее пальцев легонько потерлись о половые губки, и она представила Эндрю у себя между ног. Она ничего ему не говорила, но на самом деле знала, что он наблюдал, как она моется. Одна только мысль о том, что сын наблюдал за ней, заставляла ее клитор пульсировать, а ее всхлипывать от удовольствия, в то время как она терла его и левую грудь. – «Вот так, малыш, съешь мамину киску!» - рычала Алекс в своем сознании, лаская свою вагину и прислушиваясь к тому, насколько влажной она была, а затем погрузила два пальца в свою горячую, влажную дырочку. – «Боже, Эндрю! Твой язык великолепен, когда ты так дразнишь маму!» - Она тихонько застонала про себя, наслаждаясь ощущениями, которые дарил ей сын в ее воображении. – «Да, Эндрю! Мама нуждается в том, чтобы ты уделил ей особое внимание прямо сейчас... вот так!» - мысленно простонала Алекс. Ее рот открылся, тело содрогнулось, мышцы напряглись, и на нее обрушился оргазм. – «Ммм... да, Эндрю, ты так добр к своей маме. Сделал ее такой красивой и мокрой. Ты был непослушным маленьким сыном, заставляя маму так чертовски сильно течь!» - Она жадно замурлыкала, посасывая свои соки с пальцев.
Алекс ждала, пока ее сын поднимется на вершину насыпи, молясь, чтобы никто - а главное ее сын - не почувствовал запаха ее возбуждения. Она знала, что скоро наступит «то время», так как уже чувствовала, как ее начинает одолевать боль. Поэтому Алекс знала, что это был последний раз, когда она могла прикоснуться к себе, до тех пор, пока они не вернутся в город. Она вздохнула, понимая, что это будут долгие шесть дней. Особенно в то время, когда ей требуется вся ее воля, чтобы не откинуть одеяло и не вытащить член сына из его нижнего белья. - О чем он думает, дразня меня своим стояком каждое утро, - фыркнула Алекс. И что же будет, когда он уедет в Штаты. Вырвется ли она из этой одержимости? Будет ли она всегда хотеть ощутить вкус своего сына и, в свою очередь, чтобы он попробовал ее? Мысленно она застонала, гадая, когда же она начала думать о своем сыне как о мужчине. О мужчине, на которого она хотела взобраться и показать все свое мастерство. И снова она спросила себя, почему ее сын? В то время как в ее маленьком мирке были более привлекательные мужчины, которые, как она знала, ухватились бы за возможность быть с ней. Алекс не могла ответить на этот вопрос. - Вот ты где, а я уже подумала, что буду ждать здесь всю ночь.
- Да ладно, никто не мешал тебе войти в палатку, - сказал Эндрю, склонив голову вправо. Интересно, откуда взялось такое отношение, но несколько минут назад его точно не было.
«Держу пари, тебе бы понравилось, ты... похотливый мальчишка. Если бы твоя горячая, сексуальная мать вошла к тебе... ммм... встала на колени и взяла твой член в рот. Чтобы подарить тебе то, о чем каждый вечер умолял твой отец.» - хотела сказать Алекс, но вместо этого произнесла: - Пойдем - и начала спускаться. Тем не менее, с каждым шагом, с каждой песчинкой, которая спешила заполнить отпечаток ее ботинка, ее клитор пульсировал, а дырочка дрожала, пока она представляла себя на коленях перед сыном. Ее глаза пристально посмотрят на него, в то время как ее язычок будет бегать по нижней части его члена. Алекс представляла, как будет стонать ее сын, когда она просунет его широкую головку между своих губ. Чувствуя его жар, и пульс на своем языке, она нежно пососет его горячий ствол, просто дразня его, пока он не возбудиться полностью, а потом покажет сыну все свое мастерство. И он застонет, извергаясь в ее рот, купая ее язык в своем белом, горячей семени, которое поднимется из его яиц. И как только она проглотит каждую унцию его спермы, то покажет ему вблизи и свою киску, которую он любовался, когда думал, что она не видит. Позволит ему вонзить свой твердый член глубоко в ее глубины. Позволит ему покрыть свой вздымающийся фаллос ее нектаром. – «Прекрати! Ты сводишь себя с ума!» - прорычала Алекс у себя в голове. Спустившись вниз, она обернулась, думая, что ее сын не торопится. Однако обнаружила, что Эндрю был всего в нескольких футах позади нее.
Эндрю посмотрел вниз, и рука его матери скользнула в его руку. Он все еще не мог поверить, какие они мягкие. Его собственные руки был сухими, как кость, из-за горячего ветра и жгучего песка. Было в маме что-то странное, когда она посмотрела на него, и в том, как она держала его за руку, ведя в храм, было что-то интимное.
- Скажи мне, Эндрю, - попросила Алекс, когда они встали у подножия статуи Баст, чувствуя, как ее тело возбуждается от запаха мыла, исходящего от его тела. То, как его тело касалось ее, возбуждало ее так, как ни один мужчина за все восемь лет, проведенных в Египте. - Что ты видишь, когда смотришь на эту статую? - спросила она, изучая его лицо. Наблюдая, как его глаза скользят по лицу Баст. То, как раздуваются его ноздри, как сжимаются губы, в то время как он глубоко задумался. То, как тусклый свет играет на его челюсти. Она понимала, что он станет очень красивым мужчиной, когда станет старше, и щетина оттенит его кожу.
- Это не кошка - я имею в виду домашнюю кошку - как большинство людей видели ее со времен позднего Нового Царства и позднее. По-моему, это похоже на голову львицы. Что? - спросил Эндрю, видя одобрительную улыбку, которую она всегда дарила ему, когда он замечал что-то, что большинство людей пропустило бы.
- Очень хорошо, продолжай. Что означает изображение Баст с львиной головой? - спросила Алекс, чувствуя желание наклониться вперед и попробовать на вкус его губы.
- Что эта статуя, должно быть, была воздвигнута в Древнем или в Среднем...
- Да, ты что-то заметил? - спросила Алекс. Интересно, помнит ли он до сих пор ее уроки о различных богах и богинях и о том, как их образы менялись на протяжении веков.
- Она не может быть из Среднего Царства.
- Почему это Эндрю?
- Посмотри, как расположены ее руки. В Среднем Царстве, если я правильно помню, они обычно вырезали их сложенными перед ней. Здесь же...
- Продолжай, - сказала Алекс, подталкивая его.
- Они расположены, как будто она готова отправиться на войну или что-то в этом роде, - небрежно заметил Эндрю, блуждая взглядом по статуе.
http://erolate.org/book/473/43735
Готово:
