Последнее предложение было с подмигиванием.
Я рассмеялся над этим вопросом. Когда я был стажером, а Ноэль - моим наставником, мы однажды играли в игру, где каждый из нас должен был рассказать другому что-то о себе, известное лишь нескольким людям. Это было упражнение, призванное помочь сблизиться стажеру и наставнику. Так вот, я сказал Ноэль, что очень боюсь щекотки. То, что это всплыло в разговоре с ее матерью пять лет спустя, стало для меня неожиданностью.
Разговор пошел своим чередом, и миссис Руджерио оказалась очень обаятельной собеседницей. Ее быстрый ум и легкий смех были заразительны. Ноэль была права: всего за несколько минут, я на время забыл о своих супружеских заботах и был глубоко поглощен круизными приключениями ее матери.
Какая живая и восхитительная леди. Ее энтузиазм был почти детским. Она заставила меня почувствовать, что я нахожусь на корабле вместе с ней, переживая те же достопримечательности и радости. Когда Ноэль вернулась, чтобы сесть рядом со мной, я едва заметил ее, настолько я был поглощен ее матерью.
Тот факт, что Ноэль сменила деловой костюм, на более повседневную блузку и струящуюся юбку, дошел до моего сознания только после того, как мы закончили ужин и снова остались одни (ее мать удалилась на кухню, чтобы приготовить для нас кофе).
— Как ты себя чувствуешь? - спросила Ноэль, когда мы снова сидели бок о бок.
— Мне намного лучше, спасибо. Ты была права, насчет своей матери. В ней есть что-то такое. Жаль, что мы не можем нанять ее, чтобы оживить некоторые собрания нашего отделения.
Ноэль, казалось, позабавило это замечание, но она решила продолжить нашу тему на вечер. Ее взгляд стал серьезным, когда она перевела разговор на мою проблему.
— Питер, ты хочешь поговорить об этом? Если нет, то я не против. Мы не обязаны.
Теперь я был гораздо спокойнее, почти отрешившись от бурных эмоций, которые держали меня в заложниках, всего несколько часов назад.
— Я хочу поговорить. Мне нужно.
Затем я рассказал о звонке от Тима и о том, как у него оказались фотографии. Рассказывать было особо нечего. Моя жена, очевидно, изменяла мне.
— Так ты не знаешь этого человека?
— Нет. Это лишь одна из многих вещей, которых я не знаю. Черт, до тех фотографий я никогда не думал, что Пейдж могла бы сделать такое. Это никогда не приходило мне в голову.
— Фотографии выглядят плохо, Питер. Мы оба это знаем. Но это фотографии. Они не рассказывают всей истории и могут быть неправильно истолкованы. Поэтому, прежде чем ты сделаешь что-то, о чем потом можешь пожалеть, тебе нужно поговорить с Пейдж, но не раньше, чем ты возьмешь себя в руки и сможешь спокойно обратиться к ней.
— Вообще-то, я сейчас не в настроении с ней разговаривать.
Я вдруг почувствовал усталость, от нашей короткой беседы.
— Ты, ведь, будешь контролировать себя, когда увидишь ее сегодня вечером, не так ли? Если у тебя есть хоть малейшие сомнения, то тебе нужно переночевать в другом месте. Твой отец живет совсем рядом, не так ли?
Этот вопрос, вернул меня в полную боевую готовность. Я разобрался с этим вопросом. Причинение вреда Пейдж, больше не было даже отдаленной частью моих мыслей. Я быстро заверил Ноэль в этом факте.
— Нет, мне нужно быть дома. Ей ничего не угрожает - не от меня. Я не причиню ей вреда. Я просто хочу получить ответы. Я удивлен, что ты можешь задавать мне этот вопрос.
— Я всегда знала, что ты очень спокойный, по крайней мере, внешне. Но это ситуация, которая проверит твое самообладание, поэтому я должна была спросить. Когда я вошла к тебе сегодня днем, у меня возникло предчувствие. Возможно, ничего страшного; в любом случае, ты скоро получишь ответы, которые тебе нужны. - Ноэль слегка сдвинулась на своем месте и понизила голос. — То, о чем я собираюсь спросить тебя сейчас, прозвучит странно. Просто выслушай меня сначала, прежде чем ответить.
— Что, если бы ты знал все об их отношениях, если они действительно существуют, и ты знал бы все об обстоятельствах? Есть ли какое-то объяснение, которое ты мог бы принять, которое позволило бы тебе простить ее?
— Простить?
Сама мысль отталкивала меня. Мой гнев едва сдерживался на поверхности, когда я объяснял историю, скрывающуюся за фотографиями. Теперь Ноэль, непреднамеренно, возвращала этого монстра. Вероятно, напряжение отразилось на моем лице и шее.
— Да, прости Питер. Я не предлагаю тебе дать ей проход. Ты еще не знаешь подробностей. Я просто хочу сказать, что ты должен быть не только готов простить ее, если того потребует ситуация, но и выслушать ее, чтобы найти прощение. Иначе, любой ваш разговор будет бесполезен. Я сама поняла это слишком поздно, я только жалею, что не потратила больше времени на то, чтобы быть готовой простить своему мужу его промахи, я бы больше слушала его.
Ее голос с тоской прервался.
Я отвел взгляд, сначала не поверив, что она может испытывать такие чувства. Потом я вспомнил о ее личной потере. Ноэль соизмеряла отпущение грехов, с окончательностью смерти. Там, где была жизнь, была надежда. Прощение, естественно следовало за ней. Смерть прекращала все возможности.
Такой образ мышления может привести к тому, что все человеческие слабости будут считаться одинаково достойными прощения. Поскольку она была моим другом, я не хотел быть бесчувственным в своем ответе. Но ее комментарии, не могли остаться без ответа.
http://erolate.org/book/4935/493634
Готово:
