После этого никто не произнёс ни слова: все с молчаливой деловитостью принялись за работу. Съёмочная группа начала устанавливать свет и оборудование, а Чэнь Синь и Чжан Чжун вернулись на большую и знакомую кровать. Сидя бок о бок, они стали молча раздеваться, бросая одежду в кучу у изголовья кровати, пока не остались в одном нижнем белье. Затем, как и бесчисленное количество раз во время их практики, Чжан Чжун лёг на кровать, после чего Чэнь Синь опустился на него сверху. Посмотрев друг другу в глаза, они губами и языками сплелись в поцелуе.
По причинам, которые Чжан Чжун не понимал - возможно, он был потрясён, увидев с близкого расстояния разукрашенное лицо Чэнь Синь, или, быть может, он всё ещё был под влиянием их недавней практики, полной безумной похоти, - но он полностью потерял себя в поцелуе. Он, словно волна, прильнул к Чэнь Синь, прижав своё разгорячённое тело к телу над собой, отчаянно вздрагивая в такт движениям мужчины. Время от времени с его жаждущих губ срывались низкие, гортанные стоны. Слюна стекала по его шее вдоль изящной линии челюсти, а длинные ресницы трепетали прямо перед лицом Чэнь Синь.
Обернувшись к режиссёру, помощник Чжоу одобрительно прошептал: «Это намного лучше, чем в прошлый раз. Чжан Чжун, похоже, действительно вошёл в нужное настроение».
Другие, однако, были менее сдержанны в своих комментариях. Два члена съёмочной группы, впервые увидев игру Чэнь Синь и Чжан Чжуна, изумлённо наблюдали в стороне, держа микрофоны. Время от времени их грубые замечания отчётливо доносились до каждого в комнате: «Чёрт, да он в постели просто зверь!»
Смущённый их словами Чжан Чжун застенчиво отвернулся от света и уткнулся лицом в постель. Чэнь Синь, чутко улавливая каждое движение Чжан Чжуна, мгновенно наклонился и уже собирался, держа его словно пригоршню воды, вытянуть его из тени, как Чэнь Чэн-Сэнь, прерывая его, с силой ударил кулаком по столу и заорал на членов съёмочной группы: «Что за болтовня? Разве вы не видите, как ваше дерьмо влияет на актёров? Снято!»
Чэнь Синь и Чжан Чжун немедленно, по команде, остановились. Они смущённо отстранились друг от друга, их грудные мышцы с усилием вздымались от тяжёлого дыхания, а внутри них бушевало одинаковое чувство ненасытной жажды. С другой стороны, режиссёр Чэнь продолжал отчитывать членов своей команды, которые бессильно опустили головы под его напором.
Дав волю своему гневу, он, наконец, обратил своё внимание на две фигуры на кровати, что сидели в неловком смущении, старательно отводя друг от друга взгляды.
«Это было довольно неплохо, - произнёс он. - Попробуем ещё дубль. На этот раз я хочу, чтобы Чжан Чжун взял на себя инициативу».
Чжан Чжун на мгновение был ошеломлён этим требованием. Он никогда не проявлял активности в своих практиках с Чэнь Синь, и у него не было ни малейшего мужества взять на себя инициативу в удовлетворении другого мужчины перед камерой. Он не знал, было ли это из-за паники или чего-то ещё, но он посмотрел на Чэнь Синь в беспомощной растерянности.
Тот немедленно вступился за него: «Режиссёр, Фан Чи единственный, кто на протяжении всего фильма инициативен, в то время как роль Гао Чжуна явно пассивна. Я думаю…»
«Здесь ты режиссёр или я? - Чэнь Чэн-Сэнь выразительно постучал костяшками пальцев по столу. - Гао Чжун - единственный, у кого развивается односторонняя зависимость от Фан Чи, и он также тот, кто первым соблазняет Фан Чи. Тут я командую. Делай, как я говорю!»
Но Чэнь Синь точно знал, что задумал Чэнь Чэн-Сэнь. Они были близки вне работы, и Чэнь Синь был уверен, что он использует свою режиссёрскую власть, чтобы помочь ему поквитаться с Чжан Чжуном за то, что тот его ударил.
«Не думаю, что это действительно можно считать соблазнением, режиссёр Чэнь. Это просто…»
Благие намерения Чэнь Чэн-Сэнь, несмотря на его старания, не были оценены по достоинству, и он вспылил: «А ты не слишком увлёкся? Это Чжан Чжун на кровати, а не Гао Чжун! Не слишком погружайся в роль, Учитель Чэнь!»
Эта вспышка гнева застала Чэнь Синь врасплох. Обвинение Чэнь Чэн-Сэнь казалось несколько несправедливым: разве не было естественным заботиться о ком-то после того, как они прожили бок о бок столько дней, особенно учитывая физическую близость, что они разделяли всё это время?
Он провёл пальцами по волосам и кивнул в знак согласия, прежде чем снова сесть на кровать: «Хорошо, я готов, давай».
Чжан Чжун нерешительно приблизился к нему, не зная, с чего начать. В ответ Чэнь Синь скрестил ноги и притянул Чжан Чжуна, усадив к себе на колени. Когда мужчина опустился, оседлав его, Чэнь Синь попросил подушку. Тут же один из членов группы поднял подушку с дивана и бросил ему. Поместив её между их промежностями, Чэнь Синь ободряюще положил руку на талию Чжан Чжуна, а другой провёл по его волосам: «Расслабься. Всё будет хорошо. Просто представь, что ты со своей девушкой».
Когда Чэнь Синь откинул назад волосы Чжан Чжуна, открылись его тонкие черты лица: прекрасный лоб, пара красивых бровей и влажные глаза, что задержались своим мягким взглядом на синяке на лице Чэнь Синь.
«Мотор!»
Услышав голос режиссёра, Чжан Чжун опустил голову. В мягком свете, пробивающемся сквозь шторы, его шея вновь изогнулась в красивую дугу, когда он медленно и легко поцеловал багровый синяк. С другой стороны, неверно предположив, что Чжан Чжун начнёт более агрессивно, Чэнь Синь напрасно качнул бёдрами вверх.
Несколько огорчённый своим ошибочным суждением, он заметил самоуничижительно с удручённой усмешкой: «Похоже, мы ещё не синхронизировались как следует».
Ироничное чувство юмора Чэнь Синь было заразительным. Под его влиянием Чжан Чжун рассмеялся, мгновенно воспрянув духом. Всё напряжение испарилось, и Чжан Чжун, наконец, смог с лёгкостью завладеть губами Чэнь Синь, изображая нежную близость между ним и Се Даньи.
До этого момента Чэнь Синь был уверен, что он готов к действиям Чжан Чжуна. Он был хорошо подготовлен, обдумав нужное время своих ответных реакций и мысленно перечислив все приёмы, которые мог использовать, чтобы сделать поцелуй более натуральным и точным. Но он ошибся. Как только язык Чжан Чжуна начал робко исследовать его рот, все мысли рассеялись и его разум опустел.
Наполненные стойкой сладостью нежные поцелуи Чжан Чжуна, как и он сам, были из тех, что мягко тают на губах любовника, постепенно, шаг за шагом, уверенно и неспешно поглощая его выдержку. Прильнув губами к губам Чэнь Синь, Чжан Чжун помассировал мочки его ушей и провёл руками по лицу мужчины, лаская его скулы, нос и лоб. Наконец он глубоко зарылся пальцами в волосы Чэнь Синь и начал поглаживать их, дыша неглубоко и прерывисто, словно дразня в ожидании, когда его любовник сокрушит и поглотит его.
Желание и чувство неудовлетворённости нарастали внутри Чэнь Синь. Теперь он засасывал гораздо громче, а его руки с возрастающей настойчивостью разминали спину Чжан Чжуна. Несмотря на подушку между ними, их болезненное возбуждение было очевидным для всех. Зрители смущённо отводили глаза, но тех двоих на кровати это едва ли волновало. Словно зверь в течке, Чэнь Синь вонзился зубами в плоть Чжан Чжуна. Начав с адамова яблока, Чэнь Синь спустился ниже, оставляя на груди мужчины следы от яростных укусов. Затем, пройдясь языком по нежной коже, он сомкнул губы на соске и пососал. Жёстко.
Чжан Чжун стиснул зубы и застонал, и знакомый эротичный звук сдерживаемого экстаза вонзился в Чэнь Синь и разрушил его осознание всего происходящего. Слепо и отчаянно Чэнь Синь вновь и вновь пытался сдержать своё неистовое желание, но для него это было слишком. Когда остатки здравого смысла его покинули, он сбросил подушку на пол и грубо толкнул Чжан Чжуна спиной на кровать, сжав его запястья над головой.
Сквозь туман в голове Чжан Чжун заметил мигающий красный огонёк на камере, когда его ноги с готовностью раскрылись. Приветствуя прикосновение Чэнь Синь с безрассудно раздвинутыми бёдрами, у Чжан Чжуна мелькнула неясная мысль, не утратил ли он последнее чувство стыда. Но вскоре он тоже потерял способность соображать, когда Чэнь Синь ответил на его приглашение безумными, всепоглощающими поцелуями, что были ещё более бесстыдными, чем он мог себе вообразить.
В комнате воцарилась странная атмосфера. По мере того, как актёры полностью терялись в муках наслаждения, зрителям становилось всё более неловко. Когда один из членов съёмочной бригады, отвечающий за освещение, покинул свой пост и, прижав руку к промежности, прошмыгнул в ванную, Чэнь Чэн-Сэнь, наконец, принял меры, чтобы восстановить контроль над ситуацией.
Потерев руки, он крикнул: «Снято!»
Но на этот раз ни один из них не остановился. Безнадёжно переплетённые, с судорожно сжимающимися пальцами ног и плотно прижатые к простыням, они продолжали бешено тереться друг о друга. Решив, что уже хватит, разгневанный режиссёр шагнул к кровати и громко хлопнул в ладоши: «Снято! Снято! Я сказал, снято!»
Услышав это, Чэнь Синь, тяжело дыша, заставил себя оторваться и скатиться с Чжан Чжуна с насквозь мокрой промежностью. Чжан Чжун был в несколько лучшем состоянии. Раскрасневшийся с головы до ног, он откатился в сторону, пытаясь скрыть жаркое возбуждение между ног.
Даже в его возрасте Чэнь Чэн-Сэнь было трудно сохранять самообладание при виде открывшегося перед ним зрелища. Повернувшись к помощнику Чжоу, он начал многозначительно возмущаться: «О чём я их просил? Я сказал им привыкнуть друг к другу. Разве я когда-нибудь просил их заходить так далеко?»
Его собеседник, притихший на одноместной софе, долгое время безучастно смотрел на кровать, прежде чем, наконец, отозвался: «А?»
«Чжоу Чжэн!» - режиссёр сердито топнул ногой.
Внезапно помощник режиссёра Чжоу со всей серьёзностью ответил: «Я думаю, что фильм всё-таки будет хорош, режиссёр!»
По очереди освежившись в ванной, Чэнь Синь и Чжан Чжун снова вернулись к кровати. Они сели рядом, полностью одетые, и стали ждать вердикта режиссёра.
«Хорошая работа. Вы молодцы, и очевидно, что вы старались. Но, кхм… Учитель Чэнь, тебе нужно быть более сдержанным, знаешь ли, и не только на съёмочной площадке, но и вне её. То же самое касается и тебя, Чжан Чжун. Не перенапрягай себя. Верно, Чжоу Чжэн? - Чэнь Чэн-Сэнь бросил многозначительный взгляд на своего помощника. - Тебе есть, что добавить?»
Помощник директора Чжоу прочистил горло, прежде чем продолжить то, на чём остановился режиссер: «Только что у нас был короткий разговор с режиссёром. Поскольку съёмки начнутся через два дня, тебе, Учитель Чэнь, будет не лишним потратить это время, чтобы позаботиться о своей травме. Для вашего же удобства вы больше не будете жить вместе. Остальные актёры начнут заселяться завтра, и мы соответственно перераспределим комнаты».
http://erolate.org/book/4954/496246
