Готовый перевод Deep in the Act / Погружаясь в роль: Глава 8.1

В семь минут одиннадцатого ночи Фан Чи, лежа в постели, набрал номер, который нашёл в регистрационных записях клиники.

«Алло?»

На звонок ответила Цзо Линьлинь.

Он вздохнул: «Гао Чжун там? Он не отвечает на свой телефон».

«Что между вами произошло?» - спросила она с ноткой недовольства в голосе.

«Возникли некоторые проблемы… - ответил чрезвычайно взволнованный Фан Чи. - Он уже две недели не приходил на приём. Передай ему, пожалуйста, трубку».

Она отправилась за Гао Чжуном. На другом конце провода её шаги затихли в отдалении, и через несколько минут наступила полная тишина. Фан Чи почувствовал, что его голова вот-вот взорвётся от накопившейся безысходности. С усилием подавив эмоции, он позвал снова: «Линьлинь? Скажи, что мне нужно с ним поговорить. Я буду краток, это не займёт много времени».

«Да что с вами обоими не так!» - воскликнула она обвиняющим тоном, прежде чем снова отправиться к Гао Чжуну.

Фан Чи не сводил глаз с часов на стене и смотрел, как двигается секундная стрелка – тридцать секунд, минута, две минуты… На третьей минуте он вздрогнул: ему показалось, что он услышал, как кто-то поднял трубку.

«Господин Гао?» - выпалил он.

Ответа не последовало, но Фан Чи различил слабое, еле слышное дыхание на другом конце провода.

Фан Чи был уверен, что он слушает.

«Господин Гао…»

При звуке его имени его голос неудержимо задрожал.

«Я был неправ… - начал Фан Чи. - Возможно, Вы больше никогда не захотите моей помощи, но я… Я просто хочу, чтобы Вы знали, что с момента нашей первой встречи я был эмоционально вложен в каждое сказанное мной слово, в каждое чувство, которое мы испытали вместе. Пожалуйста, никогда не сомневайтесь в искренности моих чувств».

Гао Чжун не повесил трубку. Прошло уже больше двух недель с тех пор, как они виделись в последний раз, и Фан Чи знал, что Гао Чжун наверняка тосковал по звуку его голоса.

Он решил попытать счастья с подходом с точки зрения эмоций: «Как Вы… поживали всё это время?»

Звонок тут же оборвался. В ушах Фан Чи с пустой настойчивостью звенели короткие гудки. Подумав немного, он позвонил снова, в третий раз. Телефон долго звонил, прежде чем Цзо Линьлинь наконец ответила на звонок.

«Чарльз, не звони больше. Он… Мне кажется, он плачет».

Он знал это.

«Как он последние две недели?»

«Ужасно. Он не спит… Ночь за ночью он словно и не собирается ложиться… И он даже не берётся за работу… Мы спим в разных комнатах. Я понятия не имею, что он делает по ночам… Кроме того, что он пьёт, да, он пьёт слишком много».

Руки Фан Чи крепко сжались в кулаки. Это всё его вина, только он один виноват. Он почти пожалел, что вообще согласился на просьбу Цзо Линьлинь о помощи.

«Постарайся уговорить его со мной встретиться, хорошо?»

Она поспешно положила телефон. Фан Чи очень долго держал трубку, прежде чем рассеянно положить её обратно, словно он совсем потерял рассудок. За эти годы он лечил многих пациентов – кто-то выздоравливал быстро, кто-то долго боролся со своими недугами, а кто-то даже терзался опасными кризисами в результате неподходящего лечения, – но ни один из них никогда не заставлял его так изводиться. Он не понимал себя, не знал, почему он так себя чувствует или поступает. Было ли это из-за ощущения таинственности, окружавшей Гао Чжуна? Был ли его интерес вызван нежеланием Гао Чжуна ему довериться? Воспринимал ли он упрямство Гао Чжуна как вызов, который нужно преодолеть? Или это был лишь интерес, потому что Гао Чжун был человеком, которого предпочла ему Цзо Линьлинь?

Он вспомнил дыхание Гао Чжуна по телефону – такое слабое и беспомощное – и как он, улыбаясь, кивнул в лифте. Он думал об этих роскошных костюмах, дорогих туфлях и сумках, об этой тонкой талии… Фан Чи отвесил себе пощёчину, чувствуя, что весь мир должен сию же секунду ополчиться на него и учинить над ним расправу за то, что он сделал. Но, когда он поднял голову, его окружала лишь глубокая тишина пустой квартиры.

"C'est la vie..." - потерев лоб, вздохнул он и накрылся одеялом.

Той ночью он плохо спал. Во сне его преследовали бесчисленные неясные голоса, которые взывали к нему. Кто-то умолял о помощи, кто-то издевательски ругал его, а кто-то просто плакал. Сквозь какофонию голосов доносился его рингтон: "Almost Lover" A Fine Frenzy.

Что ж, я никогда не хотела видеть тебя несчастливым,

Я думала, что ты желал того же и мне…

Прощай, мой почти возлюбленный,

Прощай, моя безнадёжная мечта…

Внезапно его глаза распахнулись: звонил телефон. Фан Чи включил ночник и взглянул на дисплей будильника. Увидев время, он выругался: 3.20 ночи. В последнее время один пациент, страдающий расстройством личности, постоянно звонил ему за полночь. Однако, когда он сонно прищурился на определитель номера на своём телефоне, на дисплее высветился неизвестный номер, который не входил в его список контактов.

«Алло?» - лениво ответил он на звонок.

Ответа не последовало. Даже после того, как он повторил, на другом конце провода его встретила такая же тишина.

«Гао Чжун?» - выпалил он.

Он тут же пожалел о своей опрометчивости. Если он ошибся в своих предположениях, то, вероятно, его сочтут непрофессиональным и легкомысленным по отношению к пациенту, раз он не смог его узнать. И даже если он не ошибся, ему следовало бы обращаться к нему "Господин Гао"… Пока он продолжал ругать себя, на другом конце провода раздался низкий голос: «Доктор…»

Это действительно был Гао Чжун. Хрипло, робко он тихим голосом произнёс: «Я… Я Вас разбудил? Вы… Вы сказали, что я могу Вам позвонить. Сегодня я не пил. Потому что Вы позвонили. Я хотел сделать как лучше…»

«Успокойтесь, говорите помедленнее, - Фан Чи уже окончательно проснулся. Он встал с кровати и нашёл письменные принадлежности. - Что случилось?»

«Я не могу спать… Стоит закрыть глаза, как мне снятся кошмары».

У Фан Чи было предчувствие, что эти кошмары были больше, чем просто сны. Скорее всего, это воспоминания о перенесённой травме поднимались из глубин его памяти.

«На что они похожи?»

На другом конце провода послышался всхлип. Голос Гао Чжуна звучал так, словно он плакал: «Это всегда один и тот же сон, но теперь... теперь Вы тоже во сне. Вы…»

Фан Чи скрупулёзно записал каждую деталь: «Что я делал?»

«Вы смотрели на меня свысока, показывали пальцем и говорили, что презираете меня, - с трудом выдавил из себя Гао Чжун. - Мне страшно. Если Вы будете презирать меня… Это правда, правда меня пугает!»

«Почему я должен смотреть на Вас свысока? Или презирать Вас? - голос Фан Чи был очень спокоен, хотя сам он был взволнован. Звонок Гао Чжуна показал, что его ход сработал. По крайней мере, тот звонок пробудил зависимость Гао Чжуна от него. - Я знаю, что эти две недели были для Вас тяжёлыми. Вы ведь хотели меня увидеть, да? Вы хотели позвонить, поговорить со мной, я прав? Теперь Вы можете всё мне рассказать. Расскажите мне всё, что у Вас на душе, - я здесь, чтобы выслушать».

Он ожидал, что Гао Чжун разрыдается и с готовностью признается, как сильно скучает по нему, как ему хочется звонить ему каждую минуту, но он ошибся.

Когда Гао Чжун продолжил, его голос был спокоен и твёрд: «Если Вы меня презираете… Какой смысл мне жить? С таким же успехом я мог бы умереть».

Мысли о самоубийстве! Сердце Фань Чи бешено заколотилось в груди, но он не позволил своим чувствам проявиться: «Где Вы сейчас?»

Вопрос застал Гао Чжуна врасплох: «В... в ванной. Я не хотел её будить».

«Вы сможете спуститься вниз? - спросил Фан Чи, начиная копаться в своей одежде. - Вы ведь боитесь темноты, да?»

«Я... Я не могу. Мне не хватит смелости. Почему Вы спрашиваете?»

«Я буду у Вас через полчаса, но, возможно, не смогу войти в здание. Скажите номер Вашей квартиры, и я что-нибудь придумаю».

На другом конце провода Гао Чжун хранил молчание. Фань Чи воспринял это как знак непринятия – избегать социальных контактов было обычной поведенческой реакцией для пациентов в депрессии, – он собирался уговаривать Гао Чжуна и дальше, когда тот вдруг несмело спросил: «Вы приедете ко мне? Вы сделаете это… для меня?»

«Да».

«Сейчас?» - снова спросил он.

«Да. Скажите мне номер своей квартиры».

«Охрана очень строгая, Вы не сможете войти, - затем, собрав всё своё мужество, Гао Чжун добавил. - Я встречу Вас внизу».

Фан Чи был крайне удивлён ответом Гао Чжуна, и, когда он спросил, его голос дрогнул: «Вы сможете это сделать?»

Гао Чжун глубоко вдохнул: «Да, я смогу».

http://erolate.org/book/4954/496252