Готовый перевод Deep in the Act / Погружаясь в роль: Глава 8.2

Менее чем через пять минут Фан Чи был полностью одет и в полной темноте вёл свой Volvo вверх по пандусу к выезду с подземного гаража. На улице было ненамного светлее: луны на небе не было с самого начала лунного месяца*, и только слабый жёлтый свет уличных фонарей давал хоть какое-то освещение в ночи. Повысив скорость до 120 км/ч, он рванул по дороге со всей безрассудностью бунтующего юнца.

(* Лунный месяц - единица времени, используемая в календарях, которая приблизительно равна периоду обращения Луны вокруг Земли.)

Фан Чи сам удивлялся собственной импульсивности. Когда он в первый раз встречался с девушкой, он однажды объездил на велосипеде весь город, чтобы хоть мельком её увидеть. Но даже тогда он не чувствовал себя так, как сейчас. Адреналин бушевал в его крови, а хаотичное сердцебиение грохотом отдавалось в ушах. Он добрался до дома Гао Чжуна меньше чем за двадцать минут и вдалеке, под единственным уличным фонарём, увидел одинокую фигуру, тонкую и хрупкую.

Фан Чи выключил зажигание и тут же выскочил из машины, бросив её на обочине. Гао Чжун посмотрел в его сторону. Должно быть, он до смерти напуган. Ведь ему было слишком страшно, даже чтобы уснуть… Фан Чи и представить себе не мог, как он совсем один сумел так далеко пройти в кромешной темноте.

Несмотря на то, что Гао Чжун видел Фан Чи, он всё ещё не мог заставить себя сделать шаг за круг света. Стоя в костюме и галстуке, с волосами, упавшими на лоб, Гао Чжун казался ещё более хрупким, чем когда-либо.

Фань Чи подошёл к нему, прерывисто дыша.

В конце этого необыкновенного путешествия, что каждый из них совершил только для того, чтобы увидеть друг друга, они и стояли, едва ли не разрываясь от переполнявших их чувств. Чувств, что росли с каждым шагом их путешествия, чувств, что нужно было сдержать любой ценой. 

В конце концов, они всего лишь психотерапевт и его пациент. Не более чем двое взрослых людей, двое мужчин, что благоразумно пытались сохранить подобающую дистанцию друг от друга.

Когда Фан Чи окинул взглядом Гао Чжуна с головы до ног, чтобы убедиться, что с ним всё в порядке, он заметил крепко сжатый кулак: «Что у Вас в руке?»

Выглядя так, словно, увидев Фан Чи, он едва оправился от восторга, Гао Чжун нерешительно протянул руку и медленно разжал пальцы, чтобы показать смятую визитку с именем в своей ладони. Фан Чи узнал её с первого взгляда: это была та самая визитка, которую при их первой встрече он взял из стопки визиток в своём держателе и отдал ему.

«Я взял её, чтобы позвонить Вам, а потом я просто…» - начав объяснять, Гао Чжун, казалось, немного смутился.

Он лжёт. Фан Чи смотрел на него пристальным взглядом. Невозможно надеть костюм и галстук, держа в руках визитную карточку. Было ясно, что Гао Чжун сознательно взял её с собой, когда спускался в темноту. Это придало ему смелости.

«Теперь я здесь. Вы можете её выбросить. Я дам Вам ещё одну».

Гао Чжун ничего не ответил, и они стояли в тишине, долго и пристально глядя друг на друга. Когда их глаза уже болели от напряжения, Фан Чи наконец нарушил молчание: «Пойдём. Я провожу Вас обратно».

Когда они возвращались в поместье, дежурный охранник узнал Гао Чжуна. Хэнаньец* приветствовал Гао Чжуна с теплотой и почтительностью - Господин Гао - и наблюдал, как он провёл Фан Чи ко входу.

(* уроженец провинции Хэнань)

Это было огромное поместье со множеством вековых деревьев, растущих на его территории. Плечом к плечу они оба шли сквозь чёрные как смоль тени под густыми, спутанными кронами. Не говоря ни слова и не показывая ни следа охвативших его чувств, Гао Чжун крепко сжимал в руке визитку Фан Чи. Было очевидно, что эта темнота наполняла его безграничным страхом.

Практически не задумываясь Фан Чи поймал холодную руку рядом с собой, и Гао Чжун, резко вдохнув от этого прикосновения, тут же её сжал. Он цеплялся за Фан Чи одновременно решительно и отчаянно.

«Расскажите мне о своих снах», - попросил Фан Чи, пока они шли, держась за руки.

«Мне не хватит духу…» -  голос Гао Чжуна казался эфемерным и почти призрачным.

«Чего Вы боитесь?»

«Я не знаю, - мужчина захлебнулся рыданием, и слёзы покатились по его щекам. - Я боюсь вспоминать... Но это всегда в моей голове. Я боюсь, что все узнают – Линьлинь, моя мать… Но сейчас меня больше всего пугает мысль о том, что Вы тоже это узнаете… Потому что тогда я действительно останусь совсем один…»

Фан Чи хотел всё выяснить. Он поднял руку Гао Чжуна и слегка сжал её: «Я хочу знать».

Гао Чжун остановился как вкопанный, по-видимому, на грани того, чтобы наконец открыться Фан Чи, но в конце концов он замялся. После некоторого колебания он снова отступил, и неудержимые слёзы потекли по его и без того опухшему лицу. Наблюдая за слезами, льющимися из глаз Гао Чжуна, Фан Чи почувствовал, как они, такие острые и мучительные, упали прямо в его сердце, в самое чувствительное его место. Он осторожно притянул Гао Чжуна к себе. Словно любящая мать, держащая на руках своего новорождённого ребёнка, Фан Чи заключил Гао Чжуна в тёплые объятия: «Теперь всё в порядке. Я здесь ради Вас».

Обнявшись, они стояли под увядшим баньяном. Гао Чжун уткнулся лицом в изгиб шеи Фань Чи, и тот чувствовал, как его слёзы обжигают кожу будто огнём. Гао Чжун плакал беззвучно, в молчаливом отчаянии, так же тихо, как он боролся за своё достоинство. Неосознанно Фан Чи ещё крепче прижал к себе Гао Чжуна и почувствовал хрупкость его тела в своих объятиях. Оно было слишком тонким, его талия и спина были слишком хрупкими, чтобы даже выдержать его хватку. Медленно, вдоль позвоночника, он погладил спину Гао Чжуна, прошептав ему на ухо: «Видите? Вы можете принять физический контакт, и Вы также способны преодолеть свои страхи».

Не в силах вынести жара его дыхания, Гао Чжун отпрянул и пробормотал: «…Вы единственный…»

Странная иллюзия завладела чувствами Фан Чи: казалось, что Гао Чжун в его объятиях превратился в девушку. Когда на него нахлынуло это необъяснимое чувство, Фан Чи охватило ощущение невесомости, и его голова закружилась. Перед тем, как покинуть квартиру, Гао Чжун не пользовался никаким парфюмом, и Фан Чи, уловив его естественный запах, опустил голову и украдкой вдохнул лёгкий и успокаивающе приятный аромат его тела.

«Я слышу, как бьётся Ваше сердце. Вы слышите моё?»

Уютно устроившись в объятиях Фан Чи, Гао Чжун кивнул. Они были так близко друг к другу, что казалось, будто они стали одним целым.

Воспользовавшись этой возможностью, Фан Чи заметил: «Вы не выполнили задачу, которую я ставил перед Вами». Говоря это, он положил руку на затылок Гао Чжуна, в то время как другая его рука скользнула вверх по линии талии, чтобы остановиться на маленьком тугом узле на его воротнике: «Он Вас душит».

Словно хорошо обученный кот, Гао Чжун, едва только почувствовав прикосновение Фан Чи к своей шее, послушно поднял голову. Сквозь темноту он испуганными глазами уставился на мужчину: «Вы разочарованы во мне?»

Фан Чи обхватил длинными пальцами узел галстука.

«Я хочу это исправить, - сказал он. Гао Чжун сглотнул, и Фан Чи почувствовал движение его адамова яблока. Он просунул указательный палец под ткань и зацепил узел. - Можно?»

Гао Чжун, плотно сжав губы, колебался, а Фан Чи же ещё крепче прижал его к себе и повторил: «Можно?»

Гао Чжуну ничего не оставалось, как кивнуть в знак согласия, и Фан Чи начал медленно развязывать узел. Звук трения ткани обжигал уши Гао Чжуна. Он закрыл глаза, позволив Фан Чи полностью снять галстук с шеи, и от этого ощущения по его телу с головы до ног пробежала дрожь.

«Вы свободны», - объявил Фан Чи, небрежно подняв свой трофей и наблюдая, как он покачивается на ночном ветру.

Гао Чжун не открывал глаз. Заметив, как сильно он дрожит, Фан Чи положил руку на его вздымающуюся грудь, а другой рукой обнял за шею.

«Всё в порядке, - уговаривал он. - Всё в полном порядке. Не бойтесь…»

Внезапно из ниоткуда на них упал яркий луч, и Фан Чи тут же рефлекторно закрыл Гао Чжуна собой. Свет исходил от группы охранников ночного патруля во главе с хенаньцем, который несколько минут назад дежурил у входа.

Держа в руке фонарик, он изумлённо на них уставился: «Господин... Господин Гао?»

Он уже собирался было подойти, когда его остановил напарник, сказавший с таким же акцентом: «Ты что, тупой что ли? Они заняты!»

Подшучивая друг над другом, охранники быстро двинулись дальше, продолжая свой обход. Даже когда они уже медленно исчезали вдали, обрывки их разговора продолжали доноситься сквозь ночь.

«Как думаешь, чем они были там заняты?»

«А чем ещё? Заняты тем, что они геи!»

http://erolate.org/book/4954/496253