Готовый перевод Нарушая Божий Промысел / Нарушая Божий Промысел: Глава 1

- Эй, Зеленушка! Сегодня тот самый день! Взволнован, предстоящим получением своего Призвания?

Сами по себе, эти слова могли бы показаться относительно безобидными. Даже дружелюбными. Если не обращать внимания на издевательский тон, с которым они прозвучали. К сожалению, этот тон и истинный смысл, с которым были сказаны эти слова, Маркус не мог игнорировать. Он старается не реагировать. Правда, старается. Но ничего не может с собой поделать. Его плечи напрягаются, он слегка сутулится, когда слова долетают до его ушей.

Хуже всего то, что за ними сразу же следуют новые комментарии, что само собой было естественным порядком вещей. Его мучители не могут оставить его в покое, даже на одну секунду. С их точки зрения, было бы слишком легкомысленно отпустить его с крючка.

- Ха! Да ладно, ты же знаешь, что он до смерти напуган! Думаю, он уже обмочился от страха!

- Да, такой монстр, как он, обязательно получит дурное Призвание! Тогда Паладины сделают то, что должны были сделать давным-давно, и разберутся с ним раз и навсегда!

- Хм. Мне нравится, как это звучит. Может, это и есть его Призвание. Монстр. Подходящая Работенка для такой мерзости, как он.

Монстр. Мерзость. Отродье. Его называли всеми этими и другими "именами" на протяжении всей его жизни. Можно было бы подумать, что после стольких лет Маркус более чем способен держать себя под контролем. Но это было так тяжело. Можно было подумать, что другим сиротам уже надоело использовать его в качестве словесной груши для битья, но и это, видимо, было слишком сложной задачей.

Он всегда был другим. Он всегда был Иным. В конце концов, он единственный полуорк во всем детском доме. Единственный сирота, который рос, зная, что он - продукт насилия и варварства. Никто никогда не позволял ему забыть об этом, ни на одно чертово мгновение. Не только другие дети, но и стражники. Даже некоторые работники приютов.

Бедная женщина, говорили они о его биологической матери. Пережить нападение орков было неслыханным делом, поэтому полуорки и были так редки. Но пережить нападение орка и быть вынужденной вынашивать его плод до срока? Неудивительно, что женщина бросила его у порога сиротского приюта, говорили они. Честно говоря, она была святой, что не задушила его, как только он вышел из ее лона... так говорили они.

Он все это слышал. По правде говоря, он вырос с этим. Он рано научился не позволять этому задевать его, не отвечать. Потому что... потому что в этом была доля правды. В том, что он был чудовищем. В конце концов, он был полуорком. Что касается внешности, то ему повезло. У него была целая копна черных волос, хоть и коротко подстриженных драконовскими методами приютской матроны Гертруды. Его уши были округлыми, как у человека, а не оттопыренными и заостренными, как у орка. Его глаза также были в похожи на человеческие, и не такие звериные, как могли бы быть.

Но он не полностью избавился от черт своего неизвестного отца. Во-первых, его кожа была отчетливо зеленой. Во-вторых, у него была пара небольших клыков, выгнутых вдоль верхней губы. Мускулы развивались у него более непринужденно, чем у человека, и он был крупнее всех остальных сирот, сколько себя помнил. В наши дни он возвышался над большинством взрослых мужчин, даже несмотря на то, что сам едва достиг совершеннолетия.

Впрочем, его внешность была лишь одной из составляющих. Впрочем, это было все, что нужно, людям чтобы начать его осуждать. Однако внутри Маркус всю жизнь вел непримиримую войну со своими оркскими инстинктами. С ними было нелегко совладать. К счастью, каждое оскорбление, каждый комментарий и каждая жестокость, обрушивавшиеся на него, приучили его не реагировать. Он уверен, что они делали это не для того, чтобы помочь ему, естественно, но это все равно помогало.

Он не реагирует и сейчас, не тогда, когда все они ждут, чтобы принять свое Призвание. Сегодняшний день слишком важен для него, чтобы ослабить тщательно сдерживаемое самообладание. Он не позволит им уломать его на реакцию, ни за что...

*Бдыщ*

Маркус дернулся, когда гнилой помидор врезался ему в затылок. В мгновение ока он разворачивается и с рычанием бросается на группу, стоящую в дюжине ярдов от него. Как они смеют! Как они посмели?! Он хочет зарычать на них. Требовать объяснений, почему они не могут придумать ничего лучшего, чем приставать к НЕМУ!

Но, разумеется, они ничуть не испугались. Ни его размеров, ни его видимое и слышимое возмущение. На самом деле, они насмехались над ним, не боясь и потешаясь над его яростью.

- Просто пытаемся придать твоей коже более естественный цвет, Зеленушка!

- А что такого? Ты же вообще никогда не моешься!

- Точняк, от тебя все равно воняет!

Маркус ощущает все растущую ярость. Он также начинает представлять, как бы это было - подойти к ним, взять одну из их голов между ладонями и начать сжимать. Его зрение начинает окрашиваться в красный цвет, и это не имеет ничего общего с помидором... который, как известно, был на задней части его головы.

Тем не менее, они не боятся. Возможно, потому что они уверены, что он ничего не сделает. Ведь раньше он никогда ничего не делал в ответ на их провокации. Он никогда не ввязывался ни в одну драку. Все стражники только и ждут возможности избить его или даже убить. Маркус очень рано научился не давать им такой возможности.

И все же часть его души задается вопросом, есть ли смысл дальше сдерживать себя. Часть его задается вопросом, почему бы ему просто... взять и не "уйти красиво". Из всех дней именно сегодня не время для того, чтобы давить на него или испытывать его, подумалось ему.

Но, прежде чем Маркус успевает отреагировать на эти мысли, четкий, авторитарный женский голос прорезает воздух.

- Мы отправляемся, мальчики и девочки. Идемте со мной. Пора отправляться в часовню. Не медлите, не шалите, не потеряйтесь. Если вы пропустите свое Пробуждение, это будет на вашей совести.

Ситуация не разрядилась автоматически, несмотря на то, что все, кроме него, наверняка думают так. Пока мальчики, которые его изводили, быстро спешат за матроной Гертрудой, Маркус продолжает злиться. На мгновение Маркус все еще думает о том, чтобы поддаться своим худшим побуждениям и устроить побоище. В конце концов, это может быть его последняя возможность.

... но нет, даже если ему удастся убить парочку из них, в конце концов он будет так же мертв. Городские стражники прикончили бы его на месте за то, что он посмел защищаться, а если не они, то паладины расправились бы с ним. В итоге... он отказался доставить им это удовольствие. Он отказался быть причиной того, что кто-то из них мог сказать, что они были правы, и он, в конце концов, был монстром.

Смахнув с затылка гнилой помидор, Маркус с ворчанием последовал за группой сирот и приютской матроной прочь от детского дома и вниз по улице. Пришло время. Время для их Пробуждения.

Видите ли, когда вы достигали совершеннолетия в Священной Империи, где жил и вырос Маркус, вы получали Пробуждение от Церкви Пресвятого Света. Это Пробуждение проявлялось в виде Призвания. У каждого человека была своя Работа. В конце концов, Призвание было жизненной силой Священной Империи, хлебом и маслом, если хотите. Каждый гражданин получал Пробуждение и таким образом познавал свое Призвание, как свою собственную душу. Затем их Призвание определяло, что они будут делать со своей жизнью.

Технически, вы можете пойти против своего Призвания. Можно получить свое Призвание и решить не следовать ей, даже игнорировать его. Но чаще всего это считалось плохой идеей. Это не только было плохой идеей, но и считалось довольно еретической затеей в Священной Империи. В конце концов, Призвания принадлежали Церкви, которая следила за всеми. Отвергнуть свое Призвание означало отвергнуть Святой Свет, и было множество фанатиков, которые с радостью привлекли бы вас к ответственности за такое.

Честно говоря, Маркус считал этих фанатиков кучкой лицемеров. Ведь по церковной доктрине существовали такие вещи, как " дьявольские" Призвания. Существовали "плохие" Призвания, при том, что все Призвания должны были исходить от Церкви. Маркус всегда считал это, прямо говоря, чушью собачье. Если Церковь - это та структура, кто как бы "раздает" Призвания, то почему бы ей не раздавать только хорошие Призвания?

Конечно, Маркус никогда никому не высказывал подобных мыслей. У него не только не было друзей, которым он мог бы рассказать о своих истинных чувствах, но он также прекрасно знал, что лучше не подвергать сомнению авторитеты, когда он был тем, кем был. Тем не менее, он долго и упорно думал об этом и в одиночку придумал наиболее вероятный контраргумент Церкви.

Если он когда-нибудь наберётся храбрости и спросит церковников о том, почему существуют дурные Призвания, Маркус не сомневался, что в ответ получит какое-нибудь ерундовое объяснение о том, Призваниt - это отображения индивидуальных душ, а Церковь просто "пролила свет" на то, что уже было, или что-то в этом роде.

Как он и сказал, лицемеры они все... все до одного.

Так почему же тогда он вообще пошел на все это? Зачем он шел на Пробуждение, если все остальные сироты, похоже, были уверены, что он получит дьявольское Призвание и будет тут же убит паладинами?

Во-первых, вероятность того, что это действительно произойдет, была невелика даже для кого-то с... наследием Маркуса. В любом случае, не существовало такого Призвания, как "монстр", это просто то, что эти засранцы придумали, чтобы посмеяться над ним еще немного. Во-вторых, было не так много Призваний, даже "дьявольских" или "плохих", которые привели бы к тому, что он был бы немедленно уничтожен паладинами.

Нужно было получить такую Призвание, как некромант, колдун или что-то еще, связанное с темной магией, чтобы тебя убили на месте. Черт возьми, даже тех, кто получал Призвание вора, как правило, просто принуждали к подневольному служению Церкви, а не убивали. Их держали в ошейнике и под пристальным наблюдением, "перевоспитывали" в продуктивных и полезных членов общества... а их грязные маленькие пальцы держали далеко-далеко от любых блестящих предметов, которые они могли попытаться присвоить себе.

Маркус сомневался, что получит Призвание вора. За всю свою жизнь он не украл ни одной мелочи. Вместо этого... вместо этого он надеялся на что-то боевое. Может быть, мечник. Никто об этом не знал, но он с юных лет упражнялся с деревянными палками. У него было маленькое укромное местечко, где его никто не беспокоил, и... в общем, сейчас это было неважно.

Если не мечник, то, возможно, Варвар. Вот это была работа, которая, конечно, была пограничной. Не "дьявольская", но, конечно, на грани "плохого". Их не часто считали полезными, но их также не заставляли автоматически служить Церкви... как правило. В случае Маркуса, он не знал, что с ним будет, независимо от того, какое Призвание он получит. Его наследие могло склонить чашу весов в любую сторону, и он ничего не мог с этим поделать.

Нет нужды говорить, что Маркус нервничал, особенно по мере того, как он и остальные сироты все ближе и ближе подходили к часовне. Однако он также смирился со своей участью. Только за последний год он тысячу раз подумывал о том, чтобы сбежать ночью, но в конце концов решил отказаться. Не иметь своего Призвания... Профессии всей жизни... это буквально делало вас менее значимым человеком.

У каждого в Священной Империи было свое Призвание, своя Профессия. Те, у кого ее не было, были... калеками. Что бы они ни пытались делать, в чем бы они ни пытались преуспеть, те, у кого была Профессия, всегда преуспевали лучше тех, у кого ее не было. В этом была сила Пробуждения. Такова была сила Призвания. Ты становился чем-то большим, и Маркус, полуорк-полусирота, мог признаться если не себе, то кому-то другому... в глубине души он всегда хотел быть чем-то бо́льшим.

Спустя несколько минут они прибывают в часовню. Паладины, охраняющие двери, некоторое время переговариваются с Гертрудой, после чего разрешают им войти. Маркус не осмеливается поднять глаза, держа голову опущенной. За всю свою жизнь он очень мало общался с паладинами. В основном ему приходилось сталкиваться с городской стражей. Тем не менее, он может представить себе выражение лиц паладинов, когда он проходит мимо них, и это не то, что он хочет видеть сейчас.

Вместо этого он смотрит вперед и немного вниз, следя за тем, чтобы ни с кем не столкнуться, когда Матрона Гертруда остановит их. Все сироты, столпившиеся вокруг, ерзают и переминаются с ноги на ногу, каждый из них нервничает так же, как и он. Даже те мальчишки, которые приставали к нему раньше, теперь и думать не думают о Маркусе. Он не так важен, как то, что решит ход всей их жизни.

- Приветствую вас, юные, я - священнослужительница Ангелина. Вы больше не дети, вы пришли получить свои Пробуждения, не так ли?

На кафедре часовни стоит красивая светловолосая женщина в облачении священнослужителя. Святая священница, если Маркус когда-либо видел такую. В Священной Империи такое встречается довольно часто. Святой священник, святая священница... Церковь воспитывает детей из года в год, чтобы быть уверенной, что появится много людей которые посвятят свою жизни Призванию священнослужителей. Однако не все из них получат эту Работу. Все, кто должен был пробудиться в качестве священника, к этому моменту были вырваны из приюта много лет назад.

Все, включая Маркуса, зашевелились при словах прекрасной Священницы, побуждая Матрону Гертруду прочистить горло и говорить за них.

- Все верно, Священница. Все эти молодые люди здесь ради своего Призвания. В них нет ничего особенного, да и не нужно нам всяких. В основном будут фермеры, я так полагаю.

Маркус надеялся, что нет. Возможно, это было глупо с его стороны, но он не хотел быть фермером. Даже если получение Призвания фермера обычно означало получение финансовой поддержки от Империи и ресурсов, необходимых для того, чтобы отправиться на границу и основать там фермерское хозяйство... от тебя также ожидали, что ты будешь возвращать все это урожаями в течение следующего десятилетия или даже больше, в зависимости от удачи.

Словосочетание "Фермер Маркус" не вызывало в нем отклика в душе, и возможно поэтому молодой полуорк решил заняться более боевыми дисциплинами.

Священница, к ее чести, нежно улыбается, оглядывая их всех на мгновение.

- А, ну, в этом нет ничего плохого. У каждого есть свое место в Империи. Фермеры так же важны, как и все остальные, и если вы предназначены для жизни на земле и в поле, то это ваш путь.

Некоторые из других сирот обмениваются взглядами, но никто из них не хочет быть фермером больше, чем Маркус. И все-таки немного больно от того, что ему не с кем поделиться взглядом. Он совсем один на задней части толпы.

Хлопая в ладоши, Священница Ангелина сияет, как будто ее слова действительно произвели какой-то глубокий эффект на тех, кто перед ней.

- Хорошо! Давайте начнем!

Вскоре становится ясно, что Священница приняла близко к сердцу слова Матроны о том, что ей не нужно ничего особенного. Хотя, может быть, это ее портит. Насколько Маркус знал, церемония Пробуждения действительно проходит настолько быстро, насколько ей это удается, будь ты сирота без гроша в кармане или благородный ребенок, родившийся с серебряной ложкой во рту.

Матрона оказалась права... многие из них получили Профессию фермера. Некоторые - шахтеры. Немногим повезло получить Профессию плотника или кузнеца, хотя они вполне рассчитывали на нее, потому что именно им удалось за много лет до этого пройти ученичество у мастера своего дела, что продвинуло их профессии в нужном направлении. Или так считалось. Некоторые из тех, кто действительно получил практику, НЕ ПОЛУЧИЛИ ожидаемую Профессию, и это, конечно, вызывает определенное возмущение.

Однако никто не проявляет своего гнева, независимо от того, какую Профессию он получил. Вдоль стен часовни стоят паладины. Просто на случай, если один из них пробудится в нечто... проблематичное. Маркус старается не попасть в ментальную ловушку, полагая, что они здесь только ради него.

Один из сирот, известный тем, что не может держать руки при себе, получает Профессию вора, и Маркус старается не слишком радоваться этому, пока юношу уводит паладин. Будучи самой "приемлемой" целью сиротского приюта, Маркус был уверен, что за все эти годы он потерял больше всех от грязных ручек этого воришки. Но он не может радоваться этому, потому что скоро на разделочной доске окажется именно он. Скорее рано, чем поздно, так как вдруг Священница Ангелина смотрит на него и приглашает его вперед.

- Выйди вперед, юноша.

Маркус напрягается и кривится, но через мгновение расправляет плечи и шагает вперед. Он старается не обращать внимания на паладинов, расположившихся внутри часовни, но не может не заметить, как они все напрягаются, когда он приближается к священнослужительнице. Он также не может не заметить, как сама Священница Ангелина откидывает голову назад, чтобы посмотреть на него, и ее улыбка становится немного более... неестественной.

- ... преклони передо мной колени, если можешь.

Никому из остальных не пришлось преклонять колени. Маркус не может отделаться от ощущения, что идет на казнь, даже когда опускается на колени на полу часовни.

- Спасибо, юноша.

С этими словами Священница поднимает руки, и от нее начинает исходить Свет, как это было уже много-много раз.

- Сегодня ты предстал передо мной, чтобы Пробудиться. По милости Империи ты достиг совершеннолетия. Провидением [по милости] Церкви ты получишь свое Призвание и, по воле Света, станешь полноценным членом Священной Империи. До этого момента твоя жизнь была жизнью ребенка. Неполноценной. Недостаточной. Незавершенной. Сегодня ты станешь целым. Сегодня ты Пробудишься. Обратись к Провидению, юный! Обратись к Провидению и пойми, кто ты есть!

Сияние в руках Священницы Ангелины расширяется и омывает его, вспышка света распространяется по коленопреклоненной фигуре Маркуса, на мгновение ослепляя его. Но в то же время оно делает именно то, что должно. Она пробуждает его.

В одно мгновение Маркус понимает, в чем заключается его Призвание. Он инстинктивно постигает природу Призвания, которую ему дала Церковь Пресвятого Света. Здесь нет места для ошибки. Нет возможности для непонимания. Его Призвание - это его Призвание, неотъемлемая часть его сущности.

Вот почему его кровь холодна как лед, когда он стоит на коленях, моргая от яркого света. Уставившись на подол платья Священницы, все еще находясь перед ней на коленях, Маркус застыл в ужасе. Он не мечник, как он надеялся. И не варвар, как он предполагал. Он не вор, не некромант и не маг. Он не является ничем из этого.

Его Призвание не из "обычных". Его Призвание, так уж получилось, уникально. Таких людей немного, но они существуют... и даже таких сирот, как Маркус, с раннего возраста учат двум самым важным Призваниям во всей Священной Империи. Маркусу и в голову не приходило, что он может стать одним из них. В конце концов, он не был кем-то особенным.

Очевидно, это не имело значения. Не.... имело. Теперь Маркус знал свое Призвание, а через мгновение и все остальные в часовне, когда Священница Ангелина сделает Опознающий знак, как она делала с каждым сиротой до него. Теперь они будут знать то, что знал он до самых глубин своей души.

Они будут знать, что Маркус - новый Темный Повелитель.

Когда Священница Ангелина совершает Святой знак в воздухе перед ним, Маркус закрывает глаза в почти фатальном чувстве покорности. Проклятье. Будь они прокляты. Его обидчики вот-вот получат то, что хотели. Они увидят, как его на их глазах разрубят паладины. А может, и нет...

Священница удивленно вскрикивает, в шоке отпрянув назад, словно пораженная увиденным. В этот момент Маркус чувствует, как сила его Призвания начинает распространяться по его телу. Ни одно Призвание не должно реагировать так быстро, но, возможно, именно так устроен Темный Властелин. Конечно, он не понимал, как он может выбраться из этой ситуации без помощи своего нового Призвания.

- Священница Ангелина? Что случилось? Все в порядке?

Мышцы Маркуса напряглись, когда один из паладинов обратился к прекрасной блондинке перед ним. Все его тело напряглось в ожидании. Он позволит ей говорить. Он даст ей произнести слова. Затем он нанесет удар, взяв ее в заложники и используя эту новообретенную силу, чтобы попытаться сбежать.

Его шансы все еще были ничтожны, но это была лучшая возможность, которая у него была. Ему нужно было только дождаться подходящего момента...

- Более... более чем в порядке Паладин Эрик. Этот молодой юноша - новый Предначертанный Герой!

Вот он, момент...! Подождите, что?!

http://erolate.org/book/4970/497987