Вернувшись от Нидзики к себе, Бякуя замер посреди пустой, звонкой гостиной.
«И чем же заняться на новом месте?» – подумал он, проходя в спальню и оседая за компьютерным столом.
В прежнем доме собственного ПК у него не было. Но здесь, в Симокитадзаве, родители щедро раскошелились на новенькую сборку – а значит, наконец-то можно было всерьез заняться аранжировкой.
Кликнув по иконке звукового редактора, Бякуя решил воссоздать композицию «Cage» Хироюки Савано из своей прошлой жизни. Этот трек был одной из его любимейших тем к «Mobile Suit Gundam NT». Впрочем, главный выбор пал на него по куда более практичной причине – из-за структуры.
Вся композиция держалась на союзе электрогитары и ударных под прикрытием плотного баса, а основной мотив – за вычетом редких сбивок – оставался неизменным. Разве что поверх инструментала накладывалась густая электронная синтетика, над которой как раз и предстояло повозиться.
За окном апартаментов незаметно сгущался вечер. Теплый оранжево-серый закат медленно сползал по столешнице, а стрелки настенных часов бесшумно подбирались к семи.
Во всем здании царила глухая тишина, лишь изредка нарушаемая далеким рокотом проезжающих машин. Эта гулкая пустота квартиры делала кабинет невероятно уютным и обособленным от внешнего мира.
Бякуя поглаживал мышкой интерфейс DAW-программы, первым делом создавая дорожку чистой электрогитары. Напрягая память, он воспроизводил в голове нужные ноты, медленно перетаскивал их на сетке, выставлял параметры затухания и подбирал тембр. Он добивался того самого мягкого, тягучего вибрато из оригинальной «Cage», бессознательно выбивая пальцами ритм по краю стола.
Следом легли секции барабанов и баса. Густые, бархатистые низкие частоты надежно приняли на себя гитарную линию, удерживая ритм в сдержанных, намеренно скованных рамках – точно в тон подавленному и одинокому настроению трека.
Когда вводный блок был готов, наступил черед кульминации – эмоционального пика всей песни, требовавшего львиной доли сил.
Этот фрагмент обязан был вырваться из тишины взрывным, сносящим все на своем пути штормом. Только так можно было с нужным надрывом вытолкнуть наверх ключевую фразу «Can you see?», иначе вся эмоциональная магия просто рассеялась бы.
Бякуя прописал величественную струнную секцию, взвинчивая мелодическую линию и подхватывая долго копившееся напряжение. Ударные вырвались из узды: бочка зазвучала гулко и тяжело, а слои мелко крошащейся электронной перкуссии соткали плотную, звенящую атмосферу. Электрогитара переключилась на легкий овердрайв – ее бесконечный, надрывный подтяг струн стал сердцем кульминации, сплетаясь в экстазе со смычковыми.
Сложнее всего далась многослойная фоновая синтетика. Он бесконечно наслаивал и вычищал эфирные электронные пэды, двигал ползунки фильтров, пуская отрывок по кругу десятки раз и дотошно исправляя малейший тон изоляции.
Сумерки окончательно поглотили город, и единственным источником света в комнате остался холодный люминесцентный блеск монитора. И когда все партии слились в едином грандиозном аккорде, заполнив крошечный кабинет неземным, величественным звучанием, Бякуя выпустил мышку из сжатой ладони и тяжело перевел дух. Светлая ностальгия, томившаяся в груди, наконец вырвалась наружу вместе с последним затихающим эхом.
Сохранив проект и вернувшись на рабочий стол, он взглянул на часы: было уже два часа ночи.
— Вот черт… Досиделся, — пробормотал Бякуя. — Пора спать, а то так и копыта отбросить недолго.
Он рухнул на кровать и мгновенно провалился в сон, очнувшись только на следующий день в районе полудня.
Быстро умывшись и перекусив заваренным раменом, Бякуя снова сел за проект – на этот раз, чтобы настроить вокал виртуальной певицы. Однако, промучившись с синтезатором ровно пару часов, он окончательно опустил руки.
Как бы он ни выкручивал параметры, программа выдавала абсолютно не то звучание. Самый удачный вариант не дотягивал и до восьмидесяти процентов от его задумки.
В его идеальном плане вокал должен был совпасть с образом хотя бы на девяносто процентов. Раз уж ночное вдохновение помогло ему воссоздать композицию с невероятной точностью, нельзя было позволить электронному искусственному голосу испортить все впечатление.
В итоге Бякуя зашел в сеть и повесил объявление:
«Требуется вокалистка. Девушка, свободный английский. Оплата достойная!» – при этом слово про щедрый гонорар он специально выделил жирным шрифтом.
Заодно он продублировал пост на портале JROCK ONE, хотя особо ни на что не рассчитывал.
Дзинь!
Не прошло и получаса, как мессенджер отозвался сигналом. Впрочем, пришло сообщение не от певицы, а от его постоянной собеседницы с музыкального форума.
«Написал что-то новое?», – спросила пользовательница с черной кошкой на аватарке.
— Ага, — отстучал Бякуя. — Ищу вокалиста. Чернышка, хочешь взглянуть?
Из-за ее аватарки он про себя давно прозвал ее Чернышкой.
Познакомились они во время жаркой словесной перепалки в комментариях. Когда модераторы снесли тему, а личные сообщения форума оказались слишком неудобными, оба просто перешли в мессенджер, чтобы продолжить спорить до победы. Но слово за слово выяснилось, что взгляды у них во многом сходятся, и перепалка переросла в конструктивные дискуссии. А там и до приятельских отношений оказалось рукой подать.
«Кидай, послушаю», – быстро пришел ответ.
Бякуя без колебаний отправил демо-запись и текст. За слив материала он абсолютно не переживал – длинные руки клана Бякуя были гарантией надежности.
Спустя пару минут Чернышка прислала новое сообщение: «Я спою. Дай мне попробовать».
— Там вообще-то сплошной английский. Справишься? — Напечатал Бякуя. Не то чтобы он ей не доверял, просто паршивое произношение местных было давно известным фактом.
Ответа не последовало. Похоже, она предпочитала доказывать делом.
Минут через десять в чат упал аудиофайл.
Бякуя запустил запись и изумленно замер: это действительно был кавер на «Cage». Чернышка спела трек от начала и до конца, пусть местами и спотыкаясь на произношении.
И хотя до идеала было далеко, тембр её голоса поразил его до глубины души. В нем не было звонкой хрустальности оригинала, зато присутствовала колоссальная, сокрушительная экспрессия. По силе эмоционального надрыва она ничуть не уступала первоисточнику.
Если вокал из оригинала был идеалом на полновесные сто баллов, то исполнение Чернышки оказалось абсолютно альтернативной версией тех же ста баллов!
— Сгогги-и-и! — Восторженно наговорил он в голосовом. — Становись моей личной певицей, Чернышка!
«Не фантазируй, – пришел сухой текстовый ответ. – …У меня есть своя группа. Но эту песню я хочу спеть. И денег не надо».
Куй железо, пока горячо – и они договорились встретиться на следующее же утро в одной из студий звукозаписи Симокитадзавы, чтобы не откладывать дело в долгий ящик.
На следующее утро Бякуя заранее ждал у входа в студию.
Минут через десять он заметил приближающуюся девушку с роскошными серебристо-фиолетовыми волосами.
— Чернышка! Я здесь! — Замахал он рукой. Вчера она набросала свои приметы, так что Бякуя узнал ее издалека.
Подойдя ближе, Юкина Минато смерила взглядом мальчишку, который был ниже ее на полголовы, и глубоко задумалась.
Ей и в голову не могло прийти, что загадочный Бякуя – автор множества сильных аранжировок, с которым они так легко общались в сети – окажется совсем ребенком.
— Эй, ты чего застыла? Пошли внутрь, Чернышка, — Бякуя помахал ладонью перед ее лицом. Что за привычка у токийцев – чуть что, сразу впадать в ступор?
— Все в порядке, идем, — Юкина качнула головой. — И прекрати калечить мое имя. Я Минато Юкина.
— Без проблем, Чернышка! Я все понял, Чернышка!
Как только они скрылись за дверью студии, из-за ближайшего столбного столба выскользнули две фигуры.
— Нет, ну я все понимаю, Юкина на стрессе… Но западать на мальчика, который настолько младше? Это же почти совращение малолетних! — Лиса Имай, как верная подруга детства, твердо намеревалась вернуть заблудшую душу на путь истинный.
— Минато-сан не способна на такое, — подала голос стоявшая рядом Сайо Хикава, поправляя волосы цвета морской волны. — И что теперь? Мы идем за ними?
— Ладно, проехали. Главное – убедились, что с ней все в порядке, — вздохнула Лиса, оставляя мысль о слежке. — А то судя по ее виду, главное – чтобы Юкина сама не натворила глупостей…
В конце концов, им просто стало любопытно, ради кого непреклонная Юкина Минато сходу отменила сегодняшнюю репетицию.
Тем временем в кабине закипела работа.
— Вот в этой точке затишья, перед первым кульминационным взрывом, нужно выдержать паузу подольше, — Юкина нахмурила брови, неосознанно вживаясь в привычную роль лидера и вокалистки. — Так мы сильнее раскачаем слушателя.
— Не-а, мимо, — Бякуя моментально раскусил ее ошибку и бьет прямо в точку. — Юкина, ты забываешь, что поешь сейчас как приглашенная солистка, а не со своей группой. Не надо думать за толпу, думай о композиции.
Они оказались не просто родственными душами, но и людьми редкой прямой породы. Юкина, давая советы по аранжировке, совершенно не брала в расчет, что трек принадлежит Бякуе. А тот, раздавая указания по вокалу, ничуть не смущался того факта, что перед ним профессиональная певица. Никаких увиливаний и реверансов – только чистая работа на результат.
Как только рабочие разногласия утряслись, процесс записи потек как по маслу. Оставалось лишь полировать дубль за дублем.
Ближе к полудню чистый трек был готов.
— Ну все, к вечеру выложу в сеть. Тебя в авторах указывать под настоящим именем или напишем «Чернышка»? — С вежливой ухмылкой уточнил Бякуя, хоть и догадывался о ответе.
— Только настоящее имя! И забудь уже это прозвище! — Щеки Юкины слегка вспыхнули. Быть объектом подначек со стороны мальчишки оказалось неожиданно смущающим – о таком глупом нике не знала даже Лиса.
Сделав глубокий вдох, она серьезно посмотрела Бякуе прямо в глаза:
— Песня… действительно невероятная. Надеюсь, ты не перестанешь писать музыку такого уровня.
— Естественно! — С гордостью откликнулся Бякуя. — Я буду величайшим независимым музыкантом, у меня в голове еще тонна шедевров! Я ни за что не брошу мечту ради всякой ерунды. И ты тоже давай, не отставай!
В их прежних сетевых беседах темы верности своей мечте и коммерциализации искусства поднимались не раз. Их взгляды здесь полностью совпадали: они даже дали негласный обед одергивать друг друга, если кто-то начнет сбиваться с пути. Наверное, именно поэтому Юкина не раздумывая согласилась на эту запись.
Попрощавшись у дверей студии, Бякуя помчался домой – сводить финальный вариант и заливать его на площадки.
Юкина долго смотрела вслед его удаляющейся невысокой фигуре. В ее глазах этот мальчик больше не казался просто талантливой восходящей звездой. Он был подобен слепящему солнцу, высоко парящему над горизонтом.
— Что ж, мне тоже нельзя расслабляться, — тихо сказала себе Юкина, доставая телефон и отправляя в чат Roselia сообщение о сборе на дневную репетицию.
Кто знает, не подтолкнет ли эта встреча Юкину к еще более жестким требованиям к своей группе?
Вечером того же дня композиция буквально взорвала музыкальные тренды страны.
«Cage.»
Слова / Музыка: Бякуя, Хироюки Савано.
Вокал: Юкина Минато.
Да, пусть в этом мире и не существовало великого мэтра Савано, Бякуя честно вписал его имя в соавторы.
Основной шквал восторгов пришелся на феноменальный уровень аранжировки – местная музыкальная индустрия давно не слышала ничего подобного. Другую волну внимания обеспечила сама Юкина: она репостнула трек к себе, привлекши целую армию ценителей девичьего рока.
Этот феноменальный успех рикошетом ударил и по самой Юкине, заставив огромную аудиторию узнать о существовании набиравшей силу группы Roselia.
С выходом Roselia на широкую сцену эпоха великих девичьих групп сделала свой первый уверенный шаг.
Впрочем, сам Бякуя обо всем этом даже не догадывался. Он оставался обычным музыкантом-одиночкой и не следил за смежными направлениями. В этот момент он просто радовался тому, что ему повезло откопать такую потрясающую вокалистку, как Юкина.
Слишком привыкнув к посредственному уровню местной сцены, Бякуя искренне полагал, будто группа Юкины – это очередная подвальная самодеятельность, коих полно в Симокитадзаве.
http://erolate.org/book/4978/498536
Сказали спасибо 0 читателей