Когда я закатил в свою комнату низкий столик на колёсиках, доверху заставленный вкусностями, Алиса как раз вышла из санузла. Она уже сняла свои зимние сапожки, которые сейчас стояли у двери, и ходила по комнате в серых носочках. Рюкзачок моей гостьи был приставлен к ножке рабочего стола, а аккуратно сложенный кардиган висел на спинке стула.
Поправляя рукава своего кашемирового джемпера, девушка посмотрела на меня и мило улыбнулась.
— Очень удобно иметь такую ванную прямо в своей спальне. Можно часами вообще никуда не выходить, — мечтательно сказала она, осмотрела комнату и добавила: — У тебя здесь очень уютно.
— Ага. Мне тоже нравится. Главное — поесть не забывать выходить. Ха-ха! А то у меня иногда такое бывает.
— Правда? Ты не очень-то похож на затворника, — прыснув смехом, удивилась Алиса. Прошла близко-близко, едва не коснувшись бедром моей ноги, и, придерживая ладонью свои каштановые локоны, склонилась над столиком с едой. Вдохнула её аромат и протянула другую руку, чтобы спереть ломтик картошки-фри. — Мм… Как вкусно! А я такая голодная! Хи-хи… — жуя, смешливо добавила она.
Я же как раз подумывал совместить приятное с полезным и уставился на рабочее пространство моего стола:
— Голодная? Хм… Ешь, ешь…
— М-м! Или ты так увлекаешься, что забываешь даже поесть? — заметив мой задумчивый взгляд, догадалась она и выхватила вторую картофельную палочку, зажаренную во фритюре до аппетитной корочки.
— Именно! Давай-ка ты садись вот сюда, — разворачивая своё кресло, проговорил я. Притянул обеими руками гостью за талию, мягко усадил её и поинтересовался: — Удобно? Вот и хорошо. — Поймал лёгкий кивок Алисы и тут же подкатил её вместе с креслом к столу с музыкальным оборудованием. Следом переместил ближе к ней столик с нашим ужином, поднял его на пару щелчков. А затем приставил напротив стул для себя и радостно произнёс: — Вот. Угощайся! Приятного аппетита!
— И тебе того же!
Я торопливо перевернул один стакан, затем второй. Свернул крышку тетрапака с персиковым соком и за неимением другого выбора стал разливать его по нашим стаканам.
Алиса уже изучила столик, плотно заставленный всем, что я успел незаметно стащить с кухни, и настороженно посмотрела на пакет сока в моих руках. Видимо, вспомнила о недавнем инциденте с Платоном. Я же не хотел к нему лишний раз возвращаться, поэтому опустил тетрапак, поспешил отпить из своего стакана и уточнил:
— Только что вскрыл…
— О! Это крылышки?!
Алиса указала пальчиком на одну из тарелок, будто намекая, что она всё поняла, и мне не стоит продолжать.
— Ага. Если что, салфетки вот здесь, — машинально кивнув, сообщил я.
Потеребил воткнутые между блюд бумажные салфетки и поставил свой стакан обратно.
Наклонился к рабочему столу. Пошевелил компьютерную мышь, и на «проснувшемся» мониторе появилось окно цифровой рабочей станции, популярной среди многих музыкальных продюсеров.
Алиса тоже отпила сок. Перевела взгляд на монитор, и в её глазах вновь появился знакомый блеск искреннего любопытства.
— Ух ты! Значит, ты всё-таки пишешь музыку?! Что-то электронное? И-ди-эм? Где публикуешь?
Она засы́пала меня вопросами. А я от осознания, что мы с ней на одной волне и оба в теме, не переставал широко улыбаться.
— Да, да и да… — Я согласно закивал, не раскрывая всех подробностей моего хобби.
Нажал несколько клавиш на клавиатуре, запуская воспроизведение трека с самого начала, и из мониторов ударил плотный ритм бочки и пульсирующего баса. Чуть позже к ним добавились хэты, и пространство комнаты наполнил бодрящий грув вступления.
— Транс? Вау!.. — сразу узнала направление Алиса и, послушав ещё немного, уточнила: — Прогрессив? Кажется, сто тридцать восемь би-пи-эм. Да? Тогда аплифтинг?
— Да, это аплифтинг. Люблю его за эмоции, которые он дарит. Но… — замялся я, вспомнив, что именно их и не хватает в этом треке, и что из-за этого я уже битую неделю никак не могу его закончить. — Ладно, сейчас поймёшь всё сама.
Почему-то я был просто уверен, что Алиса тоже почувствует, что здесь что-то не так.
Мы оба ели очень быстро, будто спешили поскорее закончить с поздним ужином и перейти к чему-то более важному. В какой-то момент, коснувшись пальцами, схватились за один, последний кусочек креветки в темпуре и, в унисон рассмеявшись, тут же его отпустили.
— Нет, ешь ты! — покачивая головой в ритм музыки, смущённо уступила Алиса.
Я подхватил креветку, разломал её на две равных части. Макнул в соус и протянул одну половинку девушке. Она уже успела сунуть себе в рот что-то другое. И поэтому, пытаясь прожевать, замотала головой. Но я настойчиво ждал. И когда Алиса закончила жевать и проглотила, она слегка подалась вперёд, облизнула губы и откусила хрустящую креветку прямо из моих рук. С улыбкой посмотрела, как я снова макаю её в соус и опять протягиваю ей.
В этот раз мои пальцы коснулись её нежных губ, и я почувствовал в этом что-то интимное, возбуждающее. Облизал свои пальцы. А девушка хихикнула и ловко подхватила вторую половинку креветки, собираясь накормить ей меня в ответ.
Трек как раз вплотную подошёл к яме, ритм ударных удвоился, и пальчики Алисы затолкали в мой рот креветку целиком. Я успел обхватить губами подушечку одного из них. Наклонился, а потом медленно выпустил, продолжая нашу игру.
Музыка резко стихла, и в тишине комнаты поплыли атмосферные пады, вызывая ощущение лёгкой, разливающейся по телу эйфории.
Я невольно качнул головой и активно заработал челюстями, а Алиса, глядя на меня, прикусила краешек нижней губы.
Спустя секунду закрыла глаза и начала покачиваться, вращая плечами в такт вернувшимся на сцену ударным. Их ритм замедлился до даунтемпо. Каждый удар стал весомым и размашистым, словно его растянули во времени, наделив плотным, тёплым звучанием эмбиента.
— Шикарно! Прямо кайф, но… — торопливо выдохнула девушка и нахмурилась.
— Ага! Будто чего-то не хватает! Да?
Я согласно затряс вытянутым указательным пальцем, желая объяснить, чем хотел бы заполнить ощущаемую пустоту, но сразу же смолк, потому что понял: Алиса внимательно вслушивается в полотно звучащего трека.
Когда пошёл билд-ап, ударные, набирая темп, понеслись вверх, хэты ускорились, перейдя с восьмых на шестнадцатые, а сайдчейн чаще забился на падах. И Алиса уставилась на монитор, словно пытаясь разглядеть там что-то важное. Секундная пауза — и пространство вокруг нас взорвал вновь начавшийся энергичный дроп.
— Просто огнище! — громко воскликнула девушка. — Чистый, нерафинированный кайф!
Подняла обе руки над головой и принялась активно пританцовывать.
А я, смущённый тем, что ей так понравился мой новый трек, лишь покачивал головой в такт музыке и любовался этой красивой и безумно притягательной девушкой.
Теперь она выглядела совершенно иначе, не как час назад в гостиной: была раскована, не скрывала эмоций и даже казалась счастливой в моменте.
Когда стало понятно, что трек подходит к концу, Алиса вдруг спрыгнула с кресла и ланью умчалась в туалет, оставив открытой дверь. Я тоже поднялся, отодвинул столик с едой подальше и пошёл за девушкой, которая, как оказалось, просто решила помыть после еды руки.
Игриво брызнув в меня мокрыми ладошками, Алиса звонко рассмеялась, вытерла руки полотенцем. Потрепала пальцами мои волосы и выбежала обратно.
Я быстро помыл руки, слушая, как она уже перебирает клавиши, и тоже вышел.
— Электронное пианино? — коротко бросила Алиса, когда я уселся перед монитором.
И я тут же принялся перебирать близкие по звучанию инструменты. С пятой попытки мы выбрали нужный, и я спросил:
— Куда? На начало ямы?
Алиса молча кивнула. Я опять включил трек и запись новой дорожки.
Девушка расположила кисти над клавиатурой, и в нужный момент поверх трека заиграло поразительно мелодичное арпеджио в тех же аккордах. Слушая её игру, я уже видел, как эти ноты лягут на дорожку, и представлял, какие эффекты я наложу поверх неё.
— Слушай! Твой микрофон ведь работает? — поинтересовалась Алиса, когда отыграла всю партию. — Думаю, у меня есть идеально подходящая лирика.
— Что-о?! — Я даже глаза выпучил от удивления. — Лирика, лирика. Быть этого не может! — словно в бреду повторил я себе под нос.
Я ещё от наигранной ей мелодии не отошёл, а она уже что, спеть собралась? Блин!
Руки сами потянулись к микшеру, переключили кабели. Я проверил, что микрофон «пишет», подготовил новую дорожку. Дрожащими от волнения и предвкушения пальцами, воткнул две пары наушников. Одни протянул девушке, другие надел на свою голову и выключил мониторы.
Алиса отрегулировала дужки своих наушников, кокетливо поправила амбушюры и откинула локоны. Затем подхватила микрофон, плотно сжала его серебристую головку в кулаке и немного отошла от стола.
— С двадцатой секунды! — подсказала она.
Кивнула, и я клацнул по пробелу.
Вновь заиграла бочка. А когда Алиса стала напевать мотив, я понял, что следует сделать. Жестом попросил подождать и остановил трек. Временно заглушил в этом месте лишние звуки — займусь ими позже, когда буду сводить трек, — и уточнил:
— Два куплета или три?
— Два, но, думаю, ещё повторю по две строчки, — ответила она, и я всё понял без лишних слов.
Быстро поправил трек, ещё раз кивнул и снова включил воспроизведение. Алиса улыбнулась, поднесла микрофон к губам и приготовилась.
Отыграло вступление, остался чистый ритм бочки и перкуссии с лёгким звучанием синтезатора на фоне, и Алиса запела на чистом английском:
Golden rays upon the sea, / Солнца луч поверх воды,
Waves are dancing wild and free. / Волны плещутся вдали.
Sunset colors start to bloom, / Закат краски разольёт,
Chasing shadows from the room. / Тени сгинут, лёд уйдёт.
Sky is burning, gold and red, / В небе золото горит,
Night is waiting just ahead. / Ночь за ним уже спешит.
Sunset dreams become alive, / Дарит нам закат мечты,
Love will lead us through this night. / Чтоб с любовью в ночь вести.
После первого куплета по моей спине пробежали мурашки. На втором сердце учащённо забилось, а от широкой улыбки до боли свело скулы.
Просто не могу поверить, что девушка, которую я сегодня утром ещё даже не знал, прямо сейчас без всякой подготовки выдаёт офигеннейший вокал для моего трека!
Алиса безупречно чувствовала ритм и настроение мелодии. Она повторила ещё два раза по две строчки из разных куплетов и перед са́мой ямой затихла. А когда заиграли пады, поднесла микрофон ближе к лицу и, пропустив первый такт, принялась с придыханием напевать тот же мотив, что играла на клавишах.
— Господи, как же это прекрасно! — прошептал я, растворяясь в её ангельском пении.
Почти весь остаток билд-апа, кроме паузы в конце, Алиса подпевала мелодии, а когда пошёл дроп, опять пропела второй куплет. Громче, чем в первый раз, и с лёгким надрывом, от которого я чуть не забыл, как дышать. Это было настолько эмоционально, что я не мог и представить!
— Ну как? — скромно спросила меня она, когда в наушниках заиграла финальная часть композиции — бит для сведения трека диджеем.
Я неотрывно смотрел на Алису, на её сверкающие глаза, но не мог вымолвить даже слова, столь велико было моё потрясение.
— Кажется, я влюбился…
http://erolate.org/book/4981/498682
Готово:
