Маскировка дворецкого была полностью сброшена, под ней был всего лишь мужчина, который три года играл в хорошего человека, притворяясь перед девушкой, которую планировал убить.
Я поднялся на ноги. Мое тело было в ужасном состоянии: многочисленные порезы покрывали руки, бока, спину и плечи.
Рубашка превратилась в лохмотья, а кровь стекала по коже, окрашивая ткань в черный цвет в лунном свете.
Мой резерв ян был истощен, и я ощущал, как ускользает моя сила, словно цена выживания сжигала все, что я создал благодаря Нами и сексу с ней.
Крики из деревни стихали. Команда Джанго, вероятно, рассеялась или бежала, не получив сигнала своего капитана
План был основан на том, что Куро закончит работу в особняке, пока Джанго будет удерживать внимание деревни. Без Куро план рухнул.
Я обратил свой взор на особняк.
Кайя стояла в окне.
На третьем этаже, в солярии, находилась стеклянная стена, выходящая в сад. Кайя стояла за стеклом со свечой в руке, ее ночная рубашка белела на фоне темной комнаты.
Ее лицо было так близко к окну, что оно запотевало от ее дыхания. Она видела все: лезвия, кровь и мужчину, который рассказывал ей истории, а теперь вбивал голову ее дворецкого в каменную дорожку
Наши взгляды встретились через стекло, и она не отвела глаза. Кайя не казалась испуганной не смотря на ужасную ситуацию.
Она посмотрела на кровь, стекающую по моим рукам, поставила свечу и отошла от окна.
Входная дверь открылась спустя несколько секунд, и она стояла на пороге в своей белой ночной рубашке, босиком на холодном камне.
Я никогда раньше не видел у нее такого лица. Не было ни заботливого тепла солярия, ни любопытства, с которым она наклонялась вперед, когда я рассказывал ей истории.
Ее глаза широко раскрылись, челюсть сжалась, а руки вцепились в дверной косяк с обеих сторон.
"Заходи внутрь" Сказала Кайя.
Я вошел, оставив кровь на пороге. Она закрыла за мной дверь и повела по коридору, который я не мог разглядеть как следует, потому что мое зрение начало расплываться по краям
Мы прошли в комнату. Думаю, это была ее комната. Кровать с белыми простынями. Умывальник. Она подтолкнула меня к стулу, и я сел.
Она опустилась передо мной на колени и, протянув руки к моей рубашке, точнее, к тому, что от нее осталось, разорвала ткань.
Она стала снимать с меня лохмотья
Ее дыхание перехватило, и она издала тихий непроизвольный звук. Ее руки замерли на моей ключице.
"Ты ранен" Произнесла она.
"Я в порядке."
"У тебя кровь идет." Ее голос дрожал, но руки были тверды. Кайя повернулась к раковине, намочила тряпку, вернулась и начала промывать порезы у меня на груди.
Методично, словно опытный медик, который прячется за личиной больной девушки, та ее часть, что читала учебники по анатомии и изучала виды лекарств и болезней, но ни разу не применяла полученные знания на практики
Ее пальцы нежно скользили по моей коже, следуя вдоль порезов и обводя их, осторожно прижимая ткань к ранам.
Она была так близко, стоя на коленях между моих ног, ее лицо находилось на уровне моей груди, а дыхание согревало мою кожу теплыми, прерывистыми волнами.
Ночная рубашка соскользнула с одного плеча, открывая ключицу, ложбинку на шее и бледную кожу. Теперь Кайя была всего в нескольких дюймах от моего лица.
Ее рука прижала ткань к порезу на моей левой груди, удерживая ее там. Кровь просачивалась сквозь белую ткань, окрашивая ее в красный цвет.
Кончики ее пальцев коснулись края ткани, касаясь кожи, на которой не осталось и следа от крови. Не вытирая ее. Просто пробуя на ощупь.
"Ты сражался с ним" Произнесла она. "С Клахадором. Ты знал, что он собирается сделать... и пришел сюда..."
"Да" Ответил я.
"Почему?"
"Потому что кто-то должен был" Ответил я ей
Кайя подняла на меня взгляд. Ее янтарные глаза были широко раскрыты, а уголки влажными.
Но она не плакала. Она просто нахмурилась. Ее рука все еще лежала на моей груди, и сквозь ткань просачивалась кровь.
Она наклонилась вперед. Ее лоб коснулся моей ключицы. Ее рука сильнее прижала ткань к ране, а другая поднялась и легла на мой живот, на чистую кожу под порезами, и она держала ее там.
Между нами словно пронесся сигнал. Ее инь, нежная и теплая, начала перетекать в меня, как только наши тела соприкоснулись.
Это было совсем не похоже на то, что я чувствовал, когда соприкасался с Нами. Чувство было мягче, медленнее. Тепло, которое облегчало раны и снимало жжение в мышцах, а также уменьшело деградацию на один процент.
Она тоже это почувствовала. Я увидел, как ее плечи расслабились, когда тепло ян передалось ей.
Она отстранилась и посмотрела на свою руку, которая лежала на моем животе. Затем перевела взгляд на мое лицо. Румянец начал подниматься от ее ключиц к шее.
"Твоя…" Начала Кайя. "Кровь пропитала мою ночную рубашку."
Она опустила взгляд. На ее груди, там, где она прислонилась ко мне, расплывалось пятно. Темно-красный налет на белом хлопке, над сердцем, ткань прилипла к коже.
Кайя поднялась и вышла из комнаты, вернувшись с медицинским набором. В отличии от того что был у нами, этот был больше.
Она наложила на порезы марлю с какой-то мазью, а после перебинтовала почти весь мой торс вместе с руками.
Закончив, Кайя присела на корточки и посмотрела на свою работу. Затем она перевела взгляд на кровь, которая была на ее ночной рубашке, руках, на полу и ковре.
"Ты можешь остаться" Сказала она. "Комната для гостей находится дальше по коридору. На случай, если они вернутся"
Но они не вернутся. Не знаю как Кайя, но я был почти в этом уверен.
"Спасибо" Сказал я.
Она встала и подошла к двери. Остановившись, она взялась за косяк, но не обернулась.
"Зеленая вспышка" Произнесла она. "Ты собирался рассказать мне об этом. Завтра"
"Завтра"
Кайя ушла, и дверь закрылась за ней. Я остался сидеть на стуле, чувствуя, на груди все еще ощущались теплые отпечатки ее пальцев.
http://erolate.org/book/5018/507435
Готово:
