Тайрос уже скрылся за горизонтом, и в комнате Дэссы было совсем темно, так как она находилась на втором этаже, и свет от уличных светильников просто не мог сюда добраться. Они лежали в кровати, и хозяйка комнаты прижалась к Каджу, который, смотря в потолок, бездумно гладил ушки на ее голове и молчал.
После первой, самой сильной вспышки страсти, отдых длился очень недолго. Потом была еще одна вспышка, и только после этого они затихли, за все это время не обменявшись ни единым словом. И сейчас это молчание все еще длилось.
За то недолгое время, что они отдыхали, Кадж успел передумать многое, начиная от Лестии, что сразу все поймет, и заканчивая знанием Дэссой того, чего знать совсем не следует. И отпускать ее теперь опасно. На фоне этого, вероятность, что она может захотеть присоединиться к нему, уйдя от Вока, была такой мелочью, о которой даже волноваться не стоило. А итогом размышлений Каджа явилось то, что прямо сейчас он понятия не имеет, как лучше поступить в данной ситуации.
Иногда представляя в грезах, как он лежит с Дэссой в кровати, Кадж даже не догадывался, насколько реальность будет отличаться от фантазий. Чувствуя своим телом тело Дэссы, он мог сравнить это разве что с тем, будто рядом с ним лежит огромная короткошерстая кошка. Ощущения вызвали именно такую ассоциацию. Единственная, пожалуй, разница – Дэсса не урчала. И, в отличие от довольной кошки, она вся сейчас была напряжена. Чтобы это понять, Каджу даже не нужно было смотреть на нее цифровым глазом.
Хотя Кадж и не знал, о чем думает и чего ждет Дэсса, но что ему было известно точно - он уже давно должен быть в своей гостинице. А значит, именно ему придется разорвать эту неловкую тишину. И первое, что следует выяснить…
«Как ты это сделала?» - спросил он, все еще смотря в потолок.
«Эликсир соблазна» - тихо ответила она, не поднимая голову. Кадж о таком эликсире никогда не слышал, но его название говорило само за себя. “Выходит, второй пузырек был не для окончательного отрезвления” – сделал он очевидный вывод.
«Зачем?» - ответ на этот вопрос интересовал его больше всего. Дэсса несколько секунд не отвечала, а потом…
«Я сначала не могла понять, почему ты оказываешь мне все эти знаки внимания» - начала она, по-прежнему не поднимая головы от его груди – «ну, когда ты делал мне массаж… и еще гладил мой хвост. Я возбудилась тогда… но признаков отторжения не было. И, хоть это было невероятно, я подумала, а что если не у всех людей есть отторжение к зверолюдям? Ну, как у темных эльфов». Помолчав еще несколько секунд, она продолжила – «Я купила эликсир, честное слово - просто на всякий случай. А когда мы встретились снова, и ты согласился безо всякой платы поднять мне ранг…» Ее рука легла Каджу на плечо – «Не будь ты человеком, я бы еще в Аданате решила, что просто понравилась тебе. А так я думала, что, раз ты никогда не видел зверолюдей, то тебе просто интересно потрогать мои уши и хвост. Но… я ведь нравлюсь тебе?»
«Нравишься» - не стал отпираться Кадж – «но ты не ответила на мой вопрос».
«Д-да, сейчас…» - сказала она, и Кадж буквально всем телом ощутил, как после его слов тело Дэссы покинуло напряжение. “Она больше всего боялась, что не нравится мне?” – с удивлением подумал он – “Если да, то мне бы ее проблемы”.
«Просто… ты тоже мне нравишься» - почти прошептала она. “Как бы уже слегка поздновато и для смущения и для признания” – подумал Кадж и спросил – «Дело только в этом?»
«Возможно, я еще хотела отблагодарить тебя за помощь» - сказала она, сжав при этом его плечо так, что коготки впились в кожу – «и, наверное, надеялась, что ты сможешь меня защитить».
«Как откровенно» - настолько полного ответа Кадж и предположить не мог.
«У тебя же есть суккуб» - пробормотала Дэсса и, наконец, подняла голову, посмотрев ему в глаза – «потому лучше сейчас сказать как есть, чем ты заподозришь, что я умолчала о чем-то, и мне придется говорить при ней». В темноте лицо Дэссы было очень плохо видно, но цифровой глаз показывал, что температура ее щек значительно выше обычной. “Нелегко ей, наверное, было произносить это” – сделал вывод Кадж.
«В общем, пока сделаем так…» - начал он, но Дэсса быстро проговорила – «Я ничего никому не скажу. Вейра слышит меня!»
«Я верю тебе, не переживай» - успокаивающим тоном сказал Кадж, видя, что ее пульс начал быстро повышаться – «теперь слушай. Я привел тебя в гостиницу, и ты легла спать. Это ответ для всех твоих и некоторых моих – особенно для Элси. Нэйе и Лестии, если они тебя спросят наедине, врать смысла нет. Так что говори как есть или просто скажи, что все вопросы – ко мне. Да, так будет лучше всего. А завтра, как я вернусь с осмотра логова, мы все обсудим более обстоятельно». “Вряд ли после сегодняшней охоты Воку взбредет в голову взять какое-нибудь срочное задание” – подумал он – “а это значит, что она будет свободна весь день и можно будет обговорить все важные вопросы”.
Встав с кровати, Кадж начал быстро одеваться. Но, через несколько секунд, уже надев все, кроме доспехов, он вспомнил нечто, что нужно сделать обязательно и посмотрел на светильник.
Поскольку это была достаточно приличная гостиница (как по цене, так и по расположению в городе), то здесь присутствовали светильники с магическими кристаллами на стенах и свечи в подсвечниках. Маги, что останавливались тут, могли сами зажечь кристалл заклинанием, состоящим из универсальных рун: свиток находился под стеклом в рамке, что висела немного ниже светильника. Те же, кто не обладал магическим даром, пользовались свечами или за небольшую плату могли нанять мага, что работал в этой гостинице. Тогда, в определенное время он приходил в комнату и, получив разрешение постояльца или убедившись, что в номере никого нет, зажигал светильник.
Поскольку в комнате было темно, когда Кадж вошел в нее, он сделал вывод, что доплачивать магу Дэсса не захотела. Частично подгоревшие свечи подтверждали это умозаключение. Воспользовавшись висевшим на стене заклинанием, он зарядил кристалл, и в комнате сразу стало намного светлее. Однако, повернувшись к Дэссе, Кадж разочарованно увидел, что она успела накрыться простыней.
«Я не для того зажигал свет, чтобы ты пряталась от меня» - произнес он, с осуждением глядя на свою новую ушастую зазнобу – «так что хотя бы перед уходом разреши мне как следует налюбоваться». После этих слов пальцы Дэссы судорожно сжали простыню и бессознательно потянули ее еще выше – чуть ли не до самых глаз.
«Я… смущаюсь» - выдавила она, снова краснея и избегая смотреть Каджу в глаза. “Тебе бы взять у Лестии пару уроков” – подумал он, подойдя к кровати. Сев на край, Кадж с улыбкой сказал – «После такого дерзкого и нескромного соблазнения не тебе говорить о смущении».
«Тебе… может не понравиться» - прошептала она, с отчаянием глядя на него – «другим расам… обычно не нравится… шерсть».
«Я особенный, так что мне все понравится» - уверено произнес Кадж и протянул руку к простыне – «не вынуждай меня самого ее срывать». Дэсса, с красным лицом и с абсолютно нескрываемым нежеланием это делать, не смотря на Каджа, медленно убрала простыню.
От стоп до колен но́ги лучницы были покрыты очень короткой темно-рыжей шерстью - только подошва была голой. Выше колен темно-рыжая шерсть находилась лишь с наружной стороны бедер, а вот внутренняя сторона была покрыта уже белой шерстью. Талия по бокам и до самых подмышек тоже была покрыта рыжей шерстью, а живот и вся грудная клетка – шерстью белого цвета, как на внутренней стороне бедер. Даже груди до самих сосков были покрыты шерстью, но настолько тонкой и почти прозрачной, что с первого взгляда могло показаться, будто шерсти там нет.
Плечи и руки до локтей тоже были покрыты рыжей шерстью. А на предплечьях, как Кадж уже видел ранее, шерсть была только с внешней стороны. На шее шерсти не было, по крайней мере, спереди.
Пальцев на ногах у Дэссы было по пять, как у людей, но вместо ногтей, как и следовало ожидать, были когти. Она их явно подрезала, так что на взгляд Каджа смотрелись они довольно мило и не так угрожающе как могли бы.
Окинув взглядом тело Дэссы еще раз, он едва не сказал “Вау!” Конечно, глупо было бы надеяться, что женщина из расы зверолюдей окажется такой, как в каком-нибудь дешевом мультике, где от зверя будут только милые ушки и хвост, а остальное – человек человеком. Ага, мечтайте.
С другой стороны, когда Уна надевала юбку вместо штанов, Кадж видел, что ее лодыжки тоже начинают понемногу покрываться шерстью. Лестия еще сказала тогда в гостинице, что это последний этап созревания. Так что ноги Дэссы не стали для него слишком большой неожиданностью. А вот все остальное было ново. Но, что самое главное - это не вызывало никаких негативных чувств. Хотя к этому ощущению, когда вместо кожи рука касается шерсти, все же надо было привыкнуть.
«Можно мне укрыться? Пожалуйста» - жалобно попросила Дэсса.
«Я бы и дальше любовался тобой, но если тебе не нравится, то так и быть» - ответил Кадж и развел руками. Быстро накрывшись, она с недоверием посмотрела на него - «Ты… хочешь сказать, тебе нравится… как я выгляжу?»
«Именно так» - подтвердил он.
«Не обманывай» - сказала она, и в ее голосе Кадж услышал обиду и упрек.
«Ладно, сама напросилась» - ответил он и, запустив руку под простыню, положил ладонь ей на колено. Дэсса сразу напряглась, не спуская с него глаз, но Кадж невозмутимо начал медленно двигать руку по ноге лучницы все выше и выше, одновременно с этим беря ее ману под контроль и по чуть-чуть начиная поднимать возбуждение.
«Кадж… почему… что…» - растерянно бормотала Дэсса, глаза которой снова начали темнеть. Он, смотря на нее, вдруг быстро наклонился и поцеловал в губы. От неожиданности Дэсса на секунду застыла, но потом неуверенно начала отвечать на поцелуй.
Когда Кадж, наконец, оторвался от ее губ, она с изумлением и чуть ли не с обвинением произнесла – «Ты возбудился! Но эликсир ведь больше не действует!»
“Ну да” – подумал он – “чувствуя под ладонью шерсть вместо голой женской кожи, я бы вряд ли смог быстро возбудиться. То ли дело поцелуй, да еще и с языком”.
«Ты сейчас обвинила меня в том, что я хочу тебя?» - спросил ее Кадж и, не дожидаясь ответа, сразу же задал еще вопрос – «А как ты догадалась, что я возбудился?»
«Твой запах… изменился» - почти в смятении ответил Дэсса.
«Ты что, как Уна, можешь все по запаху определять?» - спросил он, продолжая вести ладонь по внутренней стороне бедра Дэссы.
«Н-нет, до морота мне далеко, но… такие… простые вещи… любой зверочеловек… К-кадж!» - простонала она, когда рука Каджа остановилась, так как бедро закончилось.
«Теперь ты веришь мне?» - спросил он севшим голосом.
«Да!» - воскликнула она и, привстав, обхватила голову Каджа руками и начала яростно целовать.
В результате, комнату Дэссы Кадж покинул еще позже, чем надеялся. И уже не было смысла уповать на то, что он успеет оказаться на месте раньше, чем его группа. “Только бы Элси не зашла пожелать спокойной ночи” – подумал он, несясь к своей гостинице – “а то ее бедная голова, наверное, и так пухнет от множества вопросов. Зачем ей еще один?”
Метров за сто до парадной двери, посмотрев черным глазом сквозь стены, Кадж с досадой увидел, что его девочки собрались у него в комнате. Все бодры, а некоторые еще и на нервах. Спала только Элси в соседнем номере. “Это будет непростой разговор” – тоскливо подумал он и, достав из инвентаря эликсир спокойствия, выпил его.
Как и ожидалось, аура Лестии начала движение еще до того, как Кадж подошел к лестнице наверх. “Если Таната самая неугомонная, то Лестия – самая инициативная” – подумал он одновременно с грустью и восхищением, поднимаясь по лестнице.
Дверь в его комнату была уже открыта, и Лестия в очень откровенной и мало что скрывающей ночной одежде, стоя на пороге, не сводила с него внимательного взгляда. Так и не придумав, что можно сказать в данной ситуации, Кадж молча подошел к суккубу. Та, так же молча, посторонилась, и он, почти смиренно ожидая бури, вошел внутрь. Лестия сразу же закрыла дверь, а Нэйя наложила купол тишины. “Умница” – почти машинально похвалил Кадж демоницу, но лишь мысленно. Было у него чувство, что сейчас лучше лишний раз рот не открывать.
Все девочки уже переоделись для сна, и Кадж, видя это, лишь пожалел, что они не довели дело до конца. Ведь переодеться мало – надо еще лечь и уснуть. Но, чего уж теперь…
Первый взгляд он бросил на стоящую рядом со стулом Танату. Видимо, она сидела на нем, пока Лестия не сказала, что Кадж уже рядом. Ее выражение лица напомнило ему время, когда он брел к таверне после “сеанса” Гессы, и она окликнула его: та же обида и непонимание. “Прости, Таната” – мысленно попросил он.
Рика сидела на кровати и смотрела в пол - по лицу трудно было догадаться, о чем она думает, но ее пульс был немного выше обычного.
Нэйя стояла, опершись на стену и сложив руки на груди. И почему-то из его спутниц она была самой спокойной – как лицом, так и кровеносным давлением.
Уна, что сидела рядом с Рикой, лишь удивленно потянула носом воздух, когда Кадж вошел в комнату. Сначала на лице девочки отобразилось недоверие, а после что-то подозрительно похожее на радость. Кадж не понимал, чему тут можно радоваться, но, поскольку думать сейчас нужно было о другом, он снова перевел взгляд на Танату.
Эльфийка уже несколько раз успела приоткрыть и закрыть рот, но (и это было невероятно!), ни одного слова пока не произнесла. И Кадж догадывался почему. Скорее всего, кто-то таки смог уговорить ее молчать, по крайней мере – первые несколько минут. И у Каджа даже были определенные подозрения о том, кто бы это мог быть. Но его главная подозреваемая, стоя возле двери, которую сама же и закрыла, тоже будто бы не спешила с речами.
«Ты ведь не собирался ее мять» - все-таки заговорила Лестия и он, повернувшись к ней, кивнул.
«Тогда почему оседлал?» Кадж скривился. Судя по фразам, настроение у суккуба было так себе.
«А ты уверена, что Кадж…» - начала Таната, но Лестия, даже не дослушав, с легким раздражением пустилась в объяснения.
«Его чувство вины очень слабое» - начала рассказывать она – «и такой рисунок бывает у тех, кого соблазнили. Они не чувствуют вину, так как не собирались никого седлать, но им иногда бывает стыдно, что сами не устояли». И, посмотрев на Каджа, Лестия спросила – «Так что она сделала?» Наступила, как обычно говорят в таких случаях, гробовая тишина. Все глаза были устремлены на него – его девочки настойчиво и нетерпеливо ожидали ответа.
«Дэсса использовала эликсир соблазна» - ответил Кадж, не видя причин это скрывать. Единственно что, теперь надо будет проследить, чтобы девочки не слишком насели на бедняжку. Ведь с их нынешними возможностями… А у Дэссы после встречи с нежитью и так не все гладко. Ну а поскольку именно он взял то задание - часть ответственности за нынешнее положение Дэссы была и на нем тоже.
«Эликсир соблазна? Ты шутишь!» - не поверила Таната – «Поддаться на такую простую уловку. Да о нем же все зна…» И неожиданно замолчала. Наверное, вспомнила некоторые обстоятельства, при которых они с Каджем познакомились.
«Я вот не знал» - устало сказал Кадж и, заметив, что лица девочек малость смягчились, предложил – «давайте вы все выскажете, какой я плохой, завтра, после того, как вернусь. Хорошо?»
«Нет!» - не согласилась Таната – «Я и так долго ждала!» И понеслось… Кадж, слушая, как эльфийка выплескивает на него всю свою обиду и возмущение, даже глаз не поднимал. “Хорошо, хоть эликсир выпил” – мелькнула мысль – “а то, не ровен час…”
«…что тебе, ненасытный, даже зверолюди нипочем!» - все ярилась Таната – «Интересно, а гномку тоже сможешь? А орчиху?!!»
«Таната!» - не выдержала Лестия – «Грызи, но не терзай!»
«А кто ж знает!?» - не успокаивалась та – «Если его даже шерсть не остановила. Может, зеленая шкура, и большие зубы еще больше раззадорят?! И пик будет таким, что даже с тобой не достичь!» Видимо, эльфийка все-таки перешла какую-то черту, потому что Лестия оскалилась и громко зашипела, а в следующее мгновение Таната задрожала и, упав на четвереньки, застонала - «Н-Нет, не надо. Прекра…» - и, недоговорив, вдруг свалилась на пол, будто руки и ноги перестали ее держать. А в следующее мгновение ее тело задрожало от наслаждения.
«Даже со мной не достичь?!» - шипела Лестия – «Да ты сейчас не слезешь с пика, пока у меня мана не кончится, слышишь?!»
«Нет, пожа… А-а!» - спина эльфийки выгнулась дугой. Лестия злорадно оскалилась, но в этот момент рука Каджа легла ей на плечо.
«Прекрати» - негромко сказал он, и суккуб, скривившись, погасил магию. Подойдя к Танате, Кадж поднял ее, и, держа за плечи, так как та не могла стоять, сказал – «Мне жаль, что расстроил тебя. Прости».
«Я… не буду больше… не буду… не надо… при всех» - не слыша Каджа, бормотала эльфийка. Видя, что осмысленность пока даже не думает возвращаться в глаза Танаты, Кадж сделал в уме зарубку, что в самое ближайшее время кое-кого надо будет поучить манерам. Не отпуская эльфийку, он повернул голову к суккубу.
«Все поняла и готова понести наказание» - быстро проговорила Лестия, сделав раскаивающиеся лицо.
«Ей жаль?» - спросил Кадж Нэйю, но та лишь фыркнула в ответ.
«Три недели никаких утех и пять дней без маны» - огласил Кадж приговор.
«Прости-и-и!» - закричал суккуб и бухнулся на колени – «Что угодно только не это. Мне очень-очень жаль!»
«А вот теперь ей и вправду жаль» - слегка удивленно сказала Нэйя.
«Ладно» - смягчился Кадж, смотря на стоящего на коленях суккуба – «тогда завтра ты так же на коленях попросишь у Танаты прощения - при всех, поскольку унизила ты ее тоже при всех. И, пока она не простит тебя – никаких постельных утех. А поступишь так с ней еще хоть раз – маны больше не получишь. Ясно?» Лестия со слезами на глазах кивнула.
«Вот и хорошо» - сказал Кадж и, взяв уже частично пришедшую в себя Танату на руки, отнес и уложил ее на кровать с другой стороны от Рики и Уны, чтобы не заставлять их вставать.
«Сейчас очень поздно, так что ложимся спать» - сказал он, обведя всех взглядом – «Лестия, иди к Нэйе». Суккуб снова кивнул и, поднявшись с колен, посмотрел на Нэйю. Та протянула ключ и Лестия, взяв его, покинула комнату.
«Ты тоже иди» - сказал Кадж Нэйе, но та спросила – «Если тебя завтра не будет, что делать нам?» Мысленно поблагодарив демоницу за чуткость и благоразумие, он ответил – «Старайтесь быть вместе, пока я не вернусь. Если встанешь утром, то, возможно, я выскажусь более подробно. Просто сейчас голова уже не хочет думать».
«Тогда поговорим утром» - произнесла Нэйя и, кивнув Рике, тоже покинула комнату.
«Спасибо, что не подливала масла в огонь» - поблагодарил Кадж Рику, едва за Нэйей закрылась дверь.
«Ну, кто-то же должен многозначительно промолчать для разнообразия» - с грустной улыбкой ответила она и добавила – «да и не я одна воздержалась от высказываний». “Да” – мысленно согласился Кадж - “Нэйя сегодня тоже здорово удивила”. Заметив, что Таната смотрит на него, он перевел взгляд на эльфийку, но та сразу же демонстративно отвела глаза. Подойдя к ней, Кадж присел возле кровати и, взяв Танату за руку и держа ее между ладоней, сказал – «Прости, что снова расстроил тебя». Эльфийка молчала и упорно не смотрела в его сторону. Кадж вздохнул и произнес – «Давайте спать». Уна, встав с кровати, пошла к своему матрацу. Хоть пижамные штанишки и скрывали ее ноги, но все-таки не полностью. “Выходит, она скоро тоже вся покроется шерстью, как Дэсса” – подумал Кадж, скользнув взглядом по зарастающим стопам девочки – “только окрас будет другой”.
Омыв себя магией воды, Кадж залез в кровать и лег посередине между Рикой и Танатой. Пожелав всем спокойной ночи, он услышал «И тебе спокойной» от Рики и «Уна желает спокойной ночи господину» от девочки. От Танаты пришло лишь молчание. “Ладно, завтра будет новый день” – подумал он и, повернувшись лицом к Рике, закрыл глаза. И тут руки Танаты обняли его и сжали, что есть силы. Кадж, чувствуя, как дыхание эльфийки щекочет отросшие волосы на затылке, улыбнулся и коснулся левой руки Танаты, которой та обнимала его сверху. Через несколько секунд хватка ослабла и Кадж, ощутив, как его поцеловали шею, услышал – «Спокойной ночи». Почувствовав облегчение, словно с сердца скатился камень, он улыбнулся, видя, что Рика тоже улыбается, и ответил - «Спокойной ночи, Таната». И, взяв руку эльфийки, приложил тыльную сторону кисти к своим губам.
http://erolate.org/book/5028/508858
Готово:
