Несмотря на ожидания Каджа, уверенного, что Таната захочет побыть с отцом и матерью как можно дольше, эльфийка удивила его, сказав, что лучше бы им отправляться сразу после обеда. И аргумент в защиту этой позиции был такой, что нехорошо начинать путь на ночь глядя. “Да уж” – с иронией подумал глава – “обосновала так, что не подкопаешься. Но неужели она уже успела устать от общества родителей?” Однако так как ему это было на руку, Кадж не стал ничего выяснять, а сразу согласился с предложением эльфийки. Правда, эти полдня, что они пробыли в деревне, оказались довольно насыщенными.
Ранним утром Акатас и Ламора вместе с дочерью оправились в обитель. Поскольку Таната провела ночь в отчем доме – будить остальных им не было никакой необходимости. Но Нэйя, что как раз проверяла лошадей, увидела рисунок чувств ушастой соратницы и сообщила об этом лежащему в кровати Каджу. Глава, любящий все новое и необычное, решил не упускать возможность заглянуть в эльфийскую обитель. Да, он мог бы воспользоваться черным глазом и рассмотреть все еще вчера, но специально не стал портить себе первое впечатление. Ведь так цвет не увидишь – только контуры, а это совсем не то.
Выйдя из дома, Кадж быстро оказался на главной улице и почти сразу увидел спины трех эльфов, что направлялись к обители. “А вот и наше семейство” – радостно подумал он и пошел за ними. Но чем меньше оставалось шагов к белому зданию, тем больше эльфов глава видел вокруг. “Они что, каждое утро собираются здесь всей деревней?” – недоверчиво и разочарованно думал Кадж. Потому что если это так, то ему вряд ли хватит духу зайти внутрь. Ведь как ни крути, а он здесь чужак, и взгляды собравшихся эльфов, так или иначе, будут направлены на него. А подобных ситуаций Кадж терпеть не мог. “Придется глядеть сквозь стену” – с тоской подумалось ему. Правда, поскольку обитель все-таки имела окна, то часть внутреннего убранства Каджу все-таки удалось рассмотреть, что называется, во всех цветах.
Вопреки ожиданиям главы, статуя хранительницы в обители темных эльфов была такой же, как и в Луре. Ну, конечно, не точь в точь – некоторые отличия все же имели место быть. К примеру, вместо поляны цветов Вейру окружали домашние тэйку. Даже в руках хранительницы был один из этих зверьков. Но сама статуя была сделана из того же материала, имела такую же высоту и пропорции и, что для Каджа было самым интересным, также обладала ушами человеческой формы. “Я был почти уверен…” – начал было он мысль, но, перехватив заинтересованный взгляд одного из эльфов, подошедшего ко входу в обитель, оборвал себя и направился к своему временному дому.
Надо сказать, что то был далеко не первый, замеченный Каджем, взгляд. Пока глава сквозь стекло осматривал внутренности обители, каждый из приходящих сюда эльфов хотя бы мгновение изучал незнакомца в деревне. Просто именно этот взгляд оказался той роковой соломинкой, что таки сломала спину верблюду. Так что Кадж быстро добрался “домой” и, едва войдя внутрь, услышал “Опять тебя вниманием замучили?” от Лестии. С досадой кивнув, он посмотрел на суккуба.
«Давай обниму» - предложила та, без всяких подсказок зная его желания. И глава не заставил просить себя дважды.
Через некоторое время к ним зашла семья Танаты в полном составе, чтобы позвать на завтрак. Акатас сказал, что видел Каджа за окном и спросил, почему тот не зашел внутрь, на что дочь ему ответила – «Папа, он же стесняется!» “Давай, Таната, ломай меня полностью” – мысленно подбодрил глава эльфийку, сам при этом лишь грустно улыбаясь.
Перед завтраком Кадж сумел неплохо удивить родителей своей зазнобы, когда принес им несколько горячих блюд.
«Когда вы это все готовили?» - изумилась Ламора, не ведая о бездонной сумке главы группы. Но Кадж, не торопясь раскрывать свой секрет, попросил Уну показать свое умение. Когда мать Танаты увидела, как рабыня управляется с ножом (эльфийка хоть и была, в отличие от Рики, чемпионом скорости, но уследить за девочкой все равно не могла), то все ее вопросы сразу отпали. Завистливо вздохнув, Ламора только обронила, что нужно будет как-нибудь выбрать время и снова наведаться в гильдию. Пробуя еду, приготовленную матерью Танаты, Кадж понял, что совсем не против есть такое чаще и, похвалив хозяйку за стряпню, сразу же попросил ее научить Уну готовить хотя бы пару блюд.
«Чтобы Таната даже вдали от дома смогла наслаждаться вашей едой и чаще вспоминала вас» - так он объяснил свой мотив довольной Ламоре. Нэйя, зная его чувства, лишь хмыкнула, а Лестия ухмыльнулась но, на радость главы, не стала портить ему игру. После завтрака, оставив девочек делать, что им заблагорассудиться, Кадж с Акатасом отправился на экскурсию.
Если не считать обители, то из достопримечательностей деревни можно было выделить только большое длинное здание, что играло роль сельского клуба. Жители обычно собирались там, чтобы вместе отметить какое-либо важное событие. Кроме общепризнанных праздников это так же мог быть чей-то день рождения, возвращение сородича после долгого отсутствия или даже прием нового изгнанника.
Как объяснил Акатас, в их деревне никогда нельзя было застать всех ее обитателей одновременно. Часть эльфов всегда отсутствовала: кто-то поднимал ранг с помощью гильдии наемников; кто-то путешествовал по миру; кто-то обучался ремеслу в других городах; а кто-то даже служил Короне. Именно поэтому довольно внушительная часть домов пустовала, терпеливо дожидаясь своих хозяев - иногда целыми десятилетиями! Эльфы, что находились здесь, не давали временно покинутым постройкам ветшать и разрушаться. Поскольку сейчас в деревне жил маг земли, то с этим не было никаких проблем. В ином же случае местные жители время от времени нанимали волшебника в Луре. Для этого, само собой, требовались деньги, поэтому в эльфийской деревне было заведено, что каждый взрослый житель, находящийся за ее пределами, должен по возвращении внести определенную сумму денег. Именно эти средства шли как на содержание пустующих домов, так и на постройку новых.
Раньше была еще одна статья расходов: создание подземелья рядом с деревней, чтобы разводить там кэсли. Но к сегодняшнему дню этот процесс был уже завершен. В пещерах, сменяясь по графику, трудилось большинство взрослых. Хоть эта работа была не самой легкой, но зато мяса с лихвой хватало всем жителям. С шерсти кэсли эльфы делали нити и шили одежду не только себе, но и на продажу.
В процессе экскурсии Кадж увидел довольно много жителей деревни. Все они кивали Акатасу в знак приветствия, но ни один не подошел для разговора или хотя бы обмена дежурными любезностями. На вопрос главы эльф, почти дословно повторяя свою дочь, ответил, что у них не принято навязываться к пришедшим.
«Вот когда вы уедете» - добавил Акатас – «тогда меня с Мо́рой и засыплют вопросами». Немного подумав, он еще дополнил – «Хотя соседи могут заглянуть в наш дом уже сейчас, особенно если Ната первая зайдет к ним поздороваться».
Так, за осмотром деревни и разговорами, время пролетело довольно быстро. Возвращаясь к дому родителей Танаты, Кадж заметил, что почти все его девочки находятся там – не хватало только ауры Нэйи. Быстро найдя спутницу возле лошадей, он, сказав Акатасу, что подойдет к ним чуть позже, направился к демонице. Заметив рисунок чувств Каджа, Нэйя вышла из конюшни и подошла к нему.
«Ты что, решила проверить лошадок?» - спросил глава, смотря на ее насупленное лицо.
«То был предлог, чтобы уйти оттуда» - ответила она, хмурясь. Видя вопрос у Каджа на лице, Нэйя объяснила, что Ламора расспрашивала их всех, как они познакомились друг с другом и стали группой.
«Ей было непонятно, как так получилось, что в группу, где есть только ты и твои спутницы, затесалась я» - продолжала демоница. “А мать Танаты проницательная” – мысленно отметил Кадж – “сразу заметила эту несостыковку”.
«И я, чтобы не отвечать на все эти вопросы, ушла проверить лошадей» - закончила Нэйя.
Понимая, почему его девочка расстроена, Кадж попросил ее зайти в дом и, когда они оказались в недосягаемости для чужих глаз, обнял Нэйю со словами – «Не переживай, моя хорошая. Ты - моя спутница и это самое главное». Демоница ответила на его объятья и, спустя несколько секунд раздался ее слегка удивленный голос – «Иногда даже у тебя получается успокоить».
«Похвалила так, что мне теперь не отмыться» - слегка раздосадовано и вместе с тем иронично проворчал Кадж.
«Это я от неожиданности» - засмеялась Нэйя, обнимая его еще крепче.
Решив не ждать, пока их позовут, Кадж с Нэйей отправились к дому родителей Танаты - ведь уже почти было время обеда. За столом Акатас и Ламора снова вспоминали смешные истории из детства их дочери, и Кадж видел, что Таната уже едва ли не считает секунды до того момента когда обед, наконец, закончится, и она сможет первой запрыгнуть в ставшую такой желанной повозку, чтобы уехать отсюда.
Но, даже если глава и не ошибся в своих суждениях, после обеда, когда группа стала прощаться и благодарить за оказанное гостеприимство, дочь обняла своих родителей и с радостью приняла корзину с едой и сумку, наполненную сшитой местными умельцами теплой одеждой.
Когда уже готовая к дороге повозка стояла возле дома Акатаса и Ламоры, мать Танаты, посмотрев на Каджа, попросила – «Пожалуйста, не сердись, если Ната увлечется кем-то еще».
«Мама!!!» - почти гневно воскликнула Таната.
«Ты можешь не знать» - продолжала Ламора, не обращая внимания на выкрик дочери – «но у особенных темных эльфов такое случается».
«Я знаю» - абсолютно спокойно ответил Кадж и добавил – «не волнуйтесь об этом».
«Тогда я спокойна» - с улыбкой ответила эльфийка и обняла Каджа.
Попрощавшись, группа загрузилась в повозку (надутая Таната залетела под накрытие, даже не оглянувшись). Нэйя, что вызвалась быть возницей, взмахнула вожжами, и лошади медленно двинулись по улице. Кадж, сидя вместе с демоницей, хотел повернуть голову и сказать Танате, что все хорошо, но, поразмыслив, решил не подливать масла в огонь.
Так как сейчас они направлялись в Дакон, что находился на север от деревни, то естественно, что им нужно было не возвращаться тем же путем, чтобы выехать на тракт Лур-Актос, а наоборот - пересечь всю деревню и выехать на тракт Лур-Дакон. И это, естественно, не могло остаться незамеченным.
«Кадж, а почему мы едем в другую сторону?» - спросила Рика, тоже садясь на скамью возницы. Глава грустно усмехнулся. Надо сказать, что принцесса Всезнайка еще после выезда из Лура интересовалась, куда они поедут после деревни. Но тогда он отсрочил ответ, сказав, что это станет ясно после знакомства с родителями Танаты. Не то, чтобы глава хотел это скрыть от своей любознательной спутницы – он всего лишь не желал, чтобы та излишне переживала и таким образом о ней заботился. Однако сейчас время пришло и Кадж, решив больше не оттягивать неизбежное, кратко пересказал Рике суть задания Короны. Некоторое время та молчала, переваривая услышанное.
«Значит, они хотят, чтобы…» - начала она и снова замолчала. Кадж, видя, как хмурится лоб Рики, не вмешивался в ее размышления. Несколько секунд спустя, его спутница продолжила – «Я знаю, что ты очень силен, но убить несколько тысяч… Постой! А если Выход случится до того, как мы туда доберемся?»
«Тогда мне нужно будет лишь разведать нижние уровни и принести несколько туш на опыты» - ответил Кадж. “Но все-таки хотелось бы успеть туда до Выхода” – мысленно добавил он – “тогда и награда будет намного больше и, возможно, даже предел удастся преодолеть”. Он, конечно, понимал опасения Рики и сам был не то чтобы абсолютно уверен в том, что ему хватит выносливости, если твари Бездны пойдут сплошным потоком… Да, можно поставить несколько магических стен, чтобы успеть унести оттуда ноги, но в этом случае монстры быстро проломят защиту - тогда Выход может начаться раньше срока и уже по его вине. А в таком случае вместо награды Корона может и оштрафовать.
Другая опасность заключалась в том, что было неизвестно, насколько быстры монстры серой области Дакона. Если, к примеру, Кадж уже знал, что сможет в одиночку завалить тысячу-другую превращенных жрунов Сардиса, то, не обладая данными о скорости монстров Дакона, он не мог быть уверен, что справится с ними так же легко и тем более за один заход. Ведь недавняя битва с демонами огня показала, что даже 30-й ранг выносливости не дает держать предельную скорость слишком долго. И если на жрунах Кадж, можно сказать, просто не успевал устать, то с монстрами Дакона это был еще вопрос. Тварям достаточно оказаться в полтора раза быстрее тех жрунов, чтобы глава начал сомневаться в успешном исходе миссии.
Кадж, конечно, спрашивал об этом Нэйю, но та не знала силы тамошних тварей, поскольку никогда не собиралась в Дакон даже в качестве туриста. “На крайний случай воспользуюсь эликсиром” – решил он. Да, эти зелья действовали недолго и были опасны своими побочными эффектами, но на безрыбье…
«Ты же возьмешь меня с собой?» - спросила Лестия, выглянув из повозки.
«Сначала нужно разведать обстановку» - ответил Кадж – «и только потом можно будет составить план действий». Суккуб кивнул, не став настаивать.
Надо сказать, что путь из Лура в Дакон занимал больше пяти недель. Но, учитывая, что группа Каджа выехала с деревни Танаты (немного сократив, таким образом, дистанцию) и то, что лошадей можно усилить магией, чтобы те дольше бежали без устали - были все шансы, что цели своего путешествия они смогут достичь на одну, а то и полторы недели раньше. А к нужной для главы развилке и вовсе доедут за две недели.
Едва группа покинула деревню, Кадж, посмотрев вглубь повозки и увидев все еще насупленную Танату, решил пока не мучить ее вопросами, вместо этого обратившись к Рике. Когда девушка по его просьбе переместилась на скамью возницы, глава вполголоса пересказал ей то, что услышал от Акатаса и после спросил, не знает ли она, за какое преступление положено настолько суровое наказание.
«Ну, здесь все просто» - сразу ответила Рика – «эльфы обычно так наказывают за нарушение одного из запретов Светлой Вейры». “Мне таки придется ознакомиться с этим учением как можно быстрее” – подумал Кадж. Ведь, несмотря на то, что в его распоряжении имелась книга с наставлениями хранительницы, в последнее время он настолько увлекся рунами, что забыл обо всем на свете.
«Хочешь сказать, что темные эльфы возвели запреты Вейры в закон?» - спросил глава и сразу добавил – «А то у меня сложилось впечатление, что следовать учению хранительницы необязательно».
«Ты прав - необязательно» - подтвердила Рика, но сразу за этим дополнила – «но у эльфов именно запреты Светлой Вейры имеют силу закона».
«И не только у темных - со светлыми все то же самое» - добавила Нэйя.
«Выходит, что предок Танаты нарушил один из запретов» - задумчиво произнес Кадж и сразу после спросил – «а много их в учении?»
«Всего три» - ответила Рика и перечислила – «нельзя открывать магию разума у тех рас, которым она недоступна; нельзя полностью уничтожать одну из рас; и нельзя смешивать кровь темных и светлых эльфов». Про первый запрет глава уже знал благодаря Ортосу, Видящему из Лура, а вот об остальном слышал впервые. “Уничтожить целую расу… нарушить подобный запрет точно не в силах одиночки или даже группы разумных” – мысленно рассуждал Кадж – “значит, остается всего два варианта. Вот только… эльфам, в самом деле, запрещено смешивать кровь??”
«Да» - ответила Рика на озвученный главой вопрос – «если окажется, что темный и светлый эльф стали спутниками или даже просто спят вместе – они будут казнены, а весь их род изгонят навсегда».
«Почему?» - удивленно спросил Кадж.
«Потому что у них может родиться проклятое дитя» - сказала Таната. Эльфийка, оказывается, уже успела придвинуться поближе и слушала их разговор. Попросив объяснить подробнее, Кадж с огромным удивлением узнал, что от секса между светлым и темным эльфами может зачаться зараженный ребенок. Причем он будет не просто зараженным, а сразу превращенным еще в утробе женщины и поэтому успеет заразить и превратить свою мать прежде самих родов. Так что когда подобное зачатие происходило, это очень быстро становилось понятно всем и такую пару убивали.
Ни Таната, ни другие спутницы Каджа не знали, почему так происходит. Все, что было известно – такое может случиться только от союза темного и светлого эльфа. Но вот те эльфы, кто все-таки нарушил данный запрет, не смогут скрыться от наказания нигде – другие страны просто не примут беглецов, даже если тем удастся добраться до границы. Тут все расы были солидарны с тем, что зараженным – только смерть.
«Поэтому темные и светлые эльфы недолюбливают друг друга?» - спросил Кадж у всех сразу и Рика, бросив взгляд на Танату, ответила, что это основная причина. И даже на границе между Тэмурией и Лотирэлией находится полоса пустых земель шириной в несколько десятков километров, чтобы уменьшить шанс посещений, знакомств и влюбленностей с обеих сторон.
«Поэтому, кстати, здесь очень мало темных эльфов» - вставила Нэйя – «ведь им, чтобы добраться сюда, нужно пересечь Лотирэлию или же пойти к южной границе, чтобы, пройдя земли зверолюдей, а затем огненных демонов, попасть в Тэрак и только потом – в Аларо». “Да, так особо не попутешествуешь” – мысленно согласился Кадж и спросил – «А через Лотирэлию темным проход запрещен?»
«Нет» - ответила Рика – «но, как я слышала, к ним относятся с большим подозрением и неприязнью. Мало кто решается путешествовать в каких условиях». “Это да” – подумал глава – “все время чувствовать спиной чужие недобрые взгляды… я бы точно не стал идти на подобный дискомфорт”.
«Подожди» - осенило вдруг Каджа – «выходит, у эльфов нет исследователей».
«Ну да» - подтвердила Рика – «посмотрела бы я на тех, кто решится на что-то подобное, зная, что за этим последует».
«Значит, ты могла бы пойти к светлым эльфам, ведь Тэрак граничит с ними на северо-востоке, и тогда исследователи бы тебя не достали» - произнес Кадж. Девушка грустно усмехнулась.
«Меня бы туда не пустили» - ответила она и, видя вопросительное выражение на лице главы, объяснила, что на эльфийской границе каждого путника проверяют на кристалле правды, и если выяснится, что тот нарушил один из запретов хранительницы – дорога в Лотирэлию ему будет закрыта.
«…и то, что исследователи пытались открыть у меня магию разума, с точки зрения эльфов означает, что я тоже в этом участвовала, пусть и против воли» - добила Рика Каджа последней фразой. “Офигеть!” – только и смог подумать глава.
«И зная это, ты даже не пыталась пойти к ним?» - все же уточнил Кадж и, увидев кивок, пробормотал – «М-да… кто бы знал, что можно настолько сурово относиться к подобному».
После этого разговора глава все-таки достал книгу с учением хранительницы и погрузился в чтение.
Путешествие тем временем продолжалось - под копытами лошадей снова один за другим исчезали километры тракта. Кадж, которого тряска достала до самых печенок, стал внутри повозки создавать движущуюся со скоростью лошадей воздушную пластину и сидеть прямо на ней. К сожалению, все время так делать не получалось, потому что нужно было еще и развивать магию вместе с девочками. А управлять пластиной и одновременно качать центр другим заклятьем… сосредоточения Каджу, конечно, хватало, но не так чтобы надолго. Хотя он старался повышать свою концентрацию и хотя бы по пару часов в день тренировал магию, сидя вместе с Нэйей и Лестией на воздушной пластине.
За две недели путешествия глава смог улучшить свое сосредоточение и теперь держал два среднеранговых заклятья одновременно, при этом еще и разговаривая со своими девочками. Что же до магии, то, тренируя все это время только тень, Кадж за первую неделю поднял этот центр на седьмой ранг и сейчас был уверен, что вот-вот получит восьмой.
Если же говорить о его девочках, то Нэйя, не имея заклятий воды девятого ранга, все это время упражнялась с огнем. Ей повезло – предельным заклятьем оказалась “огненная аура”, а не какой-нибудь “огнешар” или “стена огня”, которую никак нельзя было бы тренировать внутри повозки. А так, накладывая ауру на стрелу, демоница спокойно развивала огонь.
Лестия, к большой своей радости, докачала землю до девятого ранга. Ну а поскольку у Каджа имелись оставленные инкубом высокоранговые заклятья этой магии, то суккуб, в отличие от Нэйи, не стал менять стихию, а продолжил и дальше развивать тот же самый центр.
Что интересно, для развития Лестии подошло аж три заклятья: “Каменное копье”, “Алюминиевая руда” и “Малый страж”. Копье по форме выглядело, как если бы взять два конуса с радиусом основания в два сантиметра и высотой в полтора метра и соединить их основаниями. Такое копье было способно прошить несколько простых смертных в металлических доспехах с нулевым сопротивлением и полететь дальше. Заклятье “Малый страж” вызывало человекообразное существо, целиком состоящее из земли, которое выполняло команды заклинателя. На взгляд Каджа страж больше всего походил на голема[1], как его изображали в компьютерных играх. Рика рассказала, что на десятом ранге это заклятье, немного измененное, позволяет вызывать стража, уже состоящего из камня.
Так как запускать в повозке копье было безумием, а страж имел довольно большой вес и размер, то Лестия стала создавать алюминиевую руду, которую Кадж после нескольких заклятий помещал к себе в инвентарь. “В хозяйстве все пригодится” – довольно думал он.
Так продолжалось до тех пор, пока одним ранним вечером впереди не показалось ответвление тракта. “Дорога на Латан” – сразу понял глава, уже неоднократно изучавший карту. Быстро просканировав окрестности черным глазом и не найдя никаких сильных аур, он, повернувшись к девочкам, произнес - «Мне сейчас нужно отлучиться на некоторое время. Нэйя - старшая. Слушайтесь ее как меня». И, не давая никому времени опомниться и начать задавать вопросы, выскочил из повозки и, ускорившись, побежал в Латан.
***
Го́рос эль Тэра́пос откинулся на спинку кресла, и посмотрев на лежащую на столе трубку, решил немного отдохнуть от чтения свитков. Как и любой аристократ Аларо, имевший в своем имени приставку "эль", Горос выглядел молодо, хотя ему уже исполнилось 52 года. И дело было не только в крови светлых эльфов (на которую указывали светлые длинные волосы, заостренные уши, темно-голубые глаза и достаточно тонкий костяк) – этот полукровка, помимо прочего, еще и являлся чемпионом всех трех характеристик.
Так как сейчас был уже поздний вечер, то в своем кабинете Горос находился одетый лишь в черный халат. По-хорошему, ему уже нужно было идти к себе в спальню, но он не любил оставлять работу недоделанной.
Раскурив трубку, аристократ выпустил струю дыма и обвел глазами видимое пространство, что включало пару книжных шкафов, дверь и карту города на стене. Снова опустив взгляд на поверхность стола, Горос на секунду задержался глазами на стеклянной чернильнице с фамильным гербом, что был изображен на одной из ее стенок. Герб состоял из щита варяжского типа и колокола внутри него. Поскольку владелец данного герба имел титул ‘кэр’, являясь одним из представителей среднего сословия знати (которые, к тому же, находились почти в самом низу иерархии), то больше никаких дополнительных компонентов его герб не имел. “Может, приказать прислуге принести гасо?” – задумался полукровка, но принять решение не успел.
Дверь открылась и некто, одетый в черный доспех и такого же цвета плащ, переступил порог кабинета и уставился на Гороса. Лицо пришедшего скрывала серебристая маска, а его глаза… Аристократ, холодея, смотрел в эту абсолютную черноту, чувствуя, как страх понемногу сдавливает горло.
«Я здесь, чтобы задать вам пару вопросов» - заговорил тем временем пришедший. Горос, услышав этот низкий и какой-то рычащий голос, замедлив время, быстро поднялся с кресла и повернулся, чтобы выхватить находящийся на оружейной стойке меч, но вдруг увидел там только пустые ножны. Чувствуя смятение, он повернулся и обнаружил, что его оружие находится в руках незнакомца в маске. Мгновенно поняв, что в бою против такого противника шансов у него нет, аристократ вернул времени обычный ход и медленно опустился в кресло.
«Что вы хотите знать?» - тихо спросил он. Пришедший подошел ближе и, перехватив меч за клинок, протянул оружие рукоятью к Горосу. Взяв свой меч, хозяин поднялся и вернул его на место. Снова сев после этого в кресло, он посмотрел на незнакомца, который непонятно откуда вытащил кристалл правды и положил его на стол.
«Я ищу сведенья о двух разумных» - начал тот, не сводя своих черных глаз с Гороса – «один из них – мужчина с именем Николай. Скажите, вы знаете его?» Положив руку на кристалл, полукровка ответил – «Я никогда не слышал этого имени». Увидев голубую вспышку, незнакомец кивнул и задал второй вопрос, после которого Горос почувствовал, как по спине начинает течь пот. “Н-не может быть…” – в смятении думал он – “откуда он знает?.. Неужели?..”
«Повторяю вопрос…» - снова заговорил незнакомец, и аристократ ощутил, как страх начал давить намного сильнее. “Что же он такое??!” – с отчаяньем подумал Горос, который никогда не чувствовал на себе ауры глубин и, еще до того, как это жуткое существо в маске спросило снова, положил руку на кристалл и ответил – «Да, я знал женщину с именем Ли́лия».
[1] Го́лем - персонаж еврейской мифологии, существо одной из основных стихий, или их сочетания, оживлённое магами-каббалистами с помощью тайных знаний, наподобие Адама, которого Бог создал из глины.
http://erolate.org/book/5028/508881
Готово:
