Готовый перевод Дополнительная жизнь в подарок: Глава 49 - Зачистка

Когда Лестия увидела рисунки чувств Каджа и Нэйи недалеко от гостиницы, то сразу же встала с кровати. Они сняли всего одну комнату, так что Таната, Рика и Уна тоже были здесь: эльфийка, хорошо пообедав, дремала на второй кровати; рабыня стояла возле одного из двух окон, рассматривая город с высоты второго этажа; а ее хозяйка, сидя на третьей кровати, перебирала свитки с заклятьями. Заметив, что суккуб поднялся, Рика прекратила просматривать руны и, уже зная основные выражения лица Лестии, спросила – «Они рядом?» Та кивнула в ответ и пошла открывать дверь.

Глава не заставил себя ждать, зайдя в комнату буквально через несколько секунд и, первым делом, оценил убранство номера с бежевыми стенами и светло-коричневым полом. Вся мебель была сделана из темно-коричневого лакированного дерева: три кровати, столько же комодов, шесть стульев, и по маленькому круглому столику возле каждой постели. Так же в глаза бросалась пара картин с пейзажами, вазоны на обоих подоконниках, и небольшие коврики из темной шерсти возле кроватей, подоконников и на пороге. Ну и еще здесь не было свечей – только настенные светильники с кристаллами.

«Нравится?» - спросила Лестия, следя за взглядом Каджа, в то время как Нэйя, зайдя в комнату, только хмыкнула.

«Неплохо» - ответил глава, переведя взгляд на суккуба.

«Это еще что!» - с горящими глазами начала рассказывать Лестия – «Нам даже раба предлагали. А еще здесь есть подземный этаж с купальней! Давай сходим? А еще…» Внезапно замолчав, она произнесла – «Ты весь в нетерпении. Хочешь идти на задание прямо сейчас?»

«Верно» - подтвердил Кадж и, переведя взгляд на Рику, подошел к ней и взял за руку. Вычищая из тела своей спутницы всю заразу, он сказал – «Пока нас не будет, тебе придется побыть под заклятьем». И, не давая Рике времени на ответ, глава вытащил из инвентаря свиток со словами – «Здесь записано “Бесстрашие”. Оно будет куда лучше “Воодушевления”».

«Ты… в гильдии купил?» - невпопад спросила девушка, беря пергамент. Кадж кивнул и с усмешкой уточнил – «Глава лично вручил его мне. За очень разумные деньги, кстати». Затем, найдя глазами Уну, что все это время не спускала глаз со своего господина, Кадж обратился к девочке – «Защищай Рику».

«Да, господин!» - воскликнула та, разбудив при этом Танату.

«Ты ведь не собираешься пробыть там долго, верно?» - напряженно спросила Рика, пытаясь поймать взгляд Каджа.

«А ты явно что-то другое хочешь сказать, но боишься» - заметила Лестия, на что сразу получила “Молчи!” от Рики. Догадываясь, что страшится высказать Златовласка, Кадж, смягчая свой ответ улыбкой, произнес – «Я просто учитываю все возможные варианты, а не только те, что нравятся. Пора бы уже привыкнуть».

«По… пообещай мне» - выдавила Рика, схватив его за руку – «пообещай, что вернешься!» “Будь я всемогущим Богом – такое обещание имело бы смысл, а так…” – с грустной иронией подумал Кадж, однако, желая хоть немного успокоить свою нервную спутницу, мягко сказал – «Обещаю».

«Едем в лагерь?» - спросила Таната, вставая с кровати.

«Не ‘едем’, а ‘бежим’» - поправил ее Кадж и объяснил, что повозкой они будут там только поздним вечером, а это совершенно неприемлемо.

«Я хочу успеть вернуться еще до ужина» - продолжал он, словно разъяснял несмышленым детям прописные истины, а затем, повернувшись к суккубу, добавил – «а после еще и в купальне поплескаться. Да, Лестия?» Та хищно усмехнулась, показав клыки, и ответила – «Тебе смелости не хватит, если там будет кто-то еще».

«А я скажу им уйти, так как в этом большой интерес Короны» - тут же парировал Кадж – «и тогда уже никто не помешает нам купаться».

«Я тоже хочу искупаться с тобой!» - вклинилась Таната. Эта беседа вот-вот грозила перерасти в очередной спор на тему “кто первый - кто последний”, но тут вмешалась Нэйя.

«Нам нужно идти» - напомнила демоница, и Кадж с облегчением кивнул.

Но все же совсем спокойно уйти не получилось. Когда Таната, Нэйя и Лестия уже вышли в коридор, а глава как раз переступал порог - Рика вдруг обхватила его руками, прижавшись к спине любимого, и не отпускала, пока Кадж, деликатно но решительно, сам не разомкнул эти объятья. Повернувшись к девушке лицом, он наклонился и шепнул ей на ухо - «Ты мало веришь в меня, Златовласка». И, видя, как Рика от волнения начала кусать губы, Кадж поцеловал ее.

Выйдя из гостиницы, группа под сокрытием добежала до западных врат города. Когда же, пройдя их, они добрались до леса и скрылись среди деревьев – Кадж поместил своих девочек в три воздушные сферы и, наложив на себя доспех воздуха, рванул в сторону лагеря.

Хоть глава и не особо выкладывался, экономя силы для задания, дорога к лагерю все равно заняла меньше восьми минут. И когда, выйдя на очищенное от леса пространство, Кадж увидел огромный купол, как две капли воды похожий на таковой в Сардисе, то испытал удовлетворение и разочарование одновременно. Удовлетворение, потому что, по представлению Каджа, если тактика борьбы с тварями глубин была одна и та же, то и конструкция лагерей должна совпадать, что значило - здесь он все рассудил правильно. А разочарование было из-за неудовлетворенного желания увидеть что-то новое и необычное. “Главное – надежность, а новое можно поискать и в другом месте” – философски отметил Кадж.

Чтобы не пугать привратников лагеря, глава не стал добегать до самих ворот, а замедлился раньше – где-то за тридцать-сорок метров до входа. Как только девочки оказались на земле, группа спокойным шагом направилась к впервые здесь увиденному, но уже такому знакомому металлическому заслону.

«Судя по чувствам стражи – тебя узнали» - сказала Лестия, обращаясь к Каджу, а Нэйя кивком подтвердила слова суккуба.

«Тем лучше» - ответил тот и добавил – «сейчас проверим, выполнил ли Тагор свою часть сделки». Когда пластина выдвинулась из двери лагеря, глава положил туда только свой жетон. Проверка заняла меньше минуты, после чего заслон стал отъезжать в сторону, заходя в стену лагеря. Внутри большой металлической комнаты находилось целых шесть стражников в полном доспехе. Когда Кадж сделал шаг вперед, все привратники поклонились ему, а после этого один из них снял шлем, показав короткие черные волосы и довольно суровое (хоть и молодо выглядящее) лицо с серыми глазами.

«Меня зовут Ран, и я горд приветствовать элиту Короны в нашем лагере» - отчеканил он, а сразу затем извиняющимся тоном добавил – «но прежде чем пропустить вас в лагерь, я обязан убедиться, что это именно вы. Простите, уважаемый Кадж, но таковы правила, и я не смею нарушить приказ».

«Все в порядке, ведь безопасность - превыше всего» - ответил глава и, подойдя к столу, положил руку на кристалл и произнес - «Я Кадж, элита Короны Аларо». Увидев синюю вспышку, Ран коротко поклонился и, сказав – «Этого достаточно, уважаемый Кадж» - отдал элите жетон и лично повел группу внутрь.

“Ого! Как тут оживленно” – подумал глава, оглядев внутреннее пространство лагеря. И в самом деле, если в серой области Сардиса разумные не особо попадались ему на глаза, то здесь…

К примеру, такой же, как в предыдущем лагере, длинный изогнутый барак для отстрела монстров был весь заполнен разумными – как внутри (лица виднелись из всех проемов), так и на крыше. А короткий осмотр черным глазом показал множество аур, что заполняли почти все окрестные строения.

«Я будто снова оказалась в лагере Сардиса перед Выходом» - мрачно пробормотала Нэйя.

«Как аура, кстати?» - поинтересовался Кадж – «Не давит?»

«Нет, все хорошо» - ответила Лестия. Таната с Нэйей кивками согласились со словами суккуба.

«Вот и замечательно» - усмехнулся глава и начал посвящать Лестию и Танату в ближайшие планы – «тогда я сейчас пойду к старшему лагеря, а вы идите с Нэйей в харчевню. Она расскажет вам план боя с местными монстрами».

«План боя? Когда это вы успели?!» - удивленно воскликнула Таната.

«Когда оружие покупали» - ответила Нэйя и, кивнув Каджу, направилась к одноэтажному каменному зданию, где на вывеске вместо названия была нарисована тарелка с большим куском мяса на ней. Проводив девочек взглядом, глава начал высматривать глазами нужное ему строение, как вдруг заметил идущего к нему полукровку.

Этот разумный, как и большинство находящихся здесь, был одет в металлический доспех. Но, поскольку шлема на нем не было, то стянутые в хвост светлые волосы, серые глаза и, главное, уши, чуть более длинные, чем у людей, да к тому же еще и острые на концах, сразу раскрывали его расовую принадлежность. По цифрам же выходило, что возраст этого полукровки составляет 84 года, а сам он является чемпионом последних рангов во всех трех характеристиках (без магического дара).

«Приветствую, уважаемый Кадж. Я Рада́с, один из глав лагеря» - представился он, слегка поклонившись – «и мне известно, что вы здесь по заданию Короны». “Видимо, привратники сразу отправили к нему гонца” – подумал Кадж – “иначе не объяснить, как этот полукровка так быстро меня нашел”.

«Также мне сообщили, что вы с группой собираетесь спуститься в пещеры» - продолжал тем временем Радас – «я, безусловно, сделаю все, что в моих силах, чтобы задание Короны было выполнено, но сначала хочу вам кое-что показать. Не возражаете?» Кадж не возражал, и глава лагеря повел его ко входу в катакомбы, но только не к тому, что использовался наемниками, а к другому, через который спускали кэсли.

Как только Радас зажег факел при входе, Кадж с любопытством огляделся. Он, конечно, еще в прошлом лагере осмотрел подобный большой купол черным глазом и потому знал, как тут все устроено в общих чертах. Но сейчас выпала возможность увидеть это, так сказать, в цвете. Хотя, если честно, то ничего особо интересного здесь не наблюдалось.

Пол внутри купола был металлическим, а в противоположной от входа стороне виднелось начало спусковой спирали. Вот, в общем, и все, если не считать стоящей почти в центре небольшой клетки с детенышем кэсли и еще пары приспособлений, что находились под стеной недалеко от входа. Больше всего эти детали напоминали во́роты[1] деревенских колодцев, но разница была в том, что ручка для кручения выходила не с самого вала, а располагалась на полтора метра ниже. Соединение ручки и вала шло через две очень разные по размеру шестерни: большая вращалась вместе с ручкой и крутила маленькую, которая и приводила в движение вал. “Нелегко простым смертным будет крутить подобный механизм” – отметил Кадж. Но зато скорость вращения вала должна быть такой, что, будь тут колодец – ведро можно было бы вытащить со стометровой глубины меньше чем за минуту. А если орудовать ручкой возьмется чемпион скорости…

«Насколько я знаю, на самом верху подобные приспособления не ставят» - сказал Кадж, указывая на вороты под стеной. Спускаясь вглубь зараженных пещер Сардиса, он черным глазом видел подобные “колодцы” на последнем среднем и на двух последующих этажах. Схема была очень проста: к тросу вместо ведра крепилась клетка с детенышем кэсли, которую с помощью во́рота опускали на один уровень вниз и там оставляли минимум на ночь. Когда положенное время истекало, клетку поднимали и осматривали животное на предмет заражения. Именно так в лагерях и выясняли безопасную для разумных глубину спуска.

«Совершенно верно» - подтвердил Радас, вытаскивая факел из крепления в стене – «как и в Сардисе, здесь первый такой подъемник тоже установлен на последнем среднем уровне. Но нам туда не нужно». Указав рукой на стоящую почти в центре помещения клетку, он объяснил, что сегодня утром этого детеныша подняли с первого нижнего уровня. Подойдя ближе и присев перед кэсли, Кадж в свете факела увидел пять небольших черных участков на снежно-белой шерсти, три наполовину черных когтя, частично почерневшие зубы в приоткрытой пасти и несколько темных точек на языке зверька.

«Как видите, на первый нижний спускаться не стоит» - ровным голосом говорил Радас – «а вот детеныш с последнего среднего за ночь не заразился… но я бы и туда не советовал идти».

«В Даконе, как и в Луре, тоже выращивают кэсли?» - спросил Кадж, продолжая осматривать зараженное животное.

«Совершенно верно» - подтвердил Радас, уточнив при этом, что ферма находится на востоке, и она далеко не такая большая, как в Луре, так что животных там выращивают только для нужд их города.

«И последнее, что я хотел бы сказать» - заговорил глава лагеря, едва Кадж поднялся – «мне было поручено оказывать вам всякое содействие и выполнять все ваши приказы. Поэтому я не стану отговаривать вас спускаться вниз. Но показать этого кэсли - мой долг».

«Все в порядке, глава, я понял вас» - улыбнулся Кадж, а затем добавил – «если это все, то я пойду – время дорого». Радас кивнул, и после этого они направились к выходу.

«А сейчас слушайте, как мы поступим» - начал Кадж, едва глава лагеря запер большой купол – «я с моей группой пойду вниз. Если Выход начнется, пока мы будем там – действуйте как всегда. Если же мы выберемся без всяких происшествий, то я тогда скажу, что нужно делать дальше». Замолчав на секунду, он продолжил – «И будет лучше, если вы подождете меня где-то на виду. Предлагаю тот барак для отстрела тварей».

«Как вам будет угодно» - ответил Радас.

Договорившись с главой встретиться около дверей меньшего купола, Кадж, убедившись, что ауры его девочек находятся все в той же харчевне, побежал за ними. Когда группа приблизилась к меньшему куполу, Радас открыл дверь и, указывая на пол, что был почти полностью скрыт под сосудами с ядом, произнес – «Все решетки, что делят спусковую трубу на части, так же заставлены подобными бутылями. И если вы застанете Выход на одном из уровней, то беспокоиться вам придется не о рахантах». Кадж, смотря на узенький проход между сосудами, что вел к лестнице, хмуро кивнул. “А вот этого я не предвидел” – с досадой подумал он.

«На первом среднем есть проход в большую трубу» - сказал Радас, протягивая Каджу ключ – «если во время Выхода окажетесь поблизости, сможете открыть дверь и выбраться через спуск для кэсли – этот ключ подойдет ко всем дверям большого купола. Таким образом, вы сможете избежать отравленных паров. Конечно, часть яда просочится и туда, но раз вы владеете магией воздуха…» Кадж взял ключ и, поблагодарив за заботу, первым зашел внутрь купола.

«Видели?» - спросила Лестия, третьей спускаясь по лестнице – «На нас глазела чуть ли не половина лагеря».

«И большинство, судя по чувствам, считает, что мы все выжгли себе ум» - с усмешкой поддержала Нэйя, что уже спустилась в комнату, где обычно должны были бы находиться стражники с кристаллом правды, но сейчас огонек от заклятья демоницы освещал только сосуды с ядом.

«Жаль, я сразу не расспросил тебя подробнее» - расстроенно сказал Кадж Нэйе, пока Таната спускалась к ним – «давай хоть сейчас исправим эту оплошность… Есть еще какие-нибудь вещи, кроме яда, что могут нам помешать?»

«Думаю, нет» - ответила демоница после секундного раздумья.

«Тогда ладно» - произнес глава и, обведя взглядом группу, скомандовал – «надеваем перчатки и спускаемся вниз по трубам, пока я не скажу “хватит”».

«А ты уже посчитал, сколько тут монстров?» - спросила Нэйя.

«Если брать мой предел видимости» - отвечал Кадж – «то сейчас вокруг нас 3276 аур крупных превращенных тварей». Видя, как меняются лица девочек, он сразу их успокоил – «Не волнуйтесь, как показали опыты, черные глаза местных обитателей видят ауры и ману на расстоянии до полутора километров. Поэтому все сразу они на нас не набегут. Да и мы, во-первых, будем спускаться постепенно, а, во-вторых, сейчас у нас очень высокий уровень заражения, так что вкусной для тварей маны в наших телах совсем немного».

И начался длинный-длинный спуск. Кадж, будучи в кабинете главы гильдии Дакона, видел схему зараженного подземелья. В отличие от катакомб Сардиса, тут было пять верхних, пять средних и пять нижних этажей, и расстояние между всеми ими было одинаковым – равно сотня метров. Но, когда скользишь по стометровой металлической трубе в темноту, чувствуя, как от трения нагреваются перчатки, то знание того факта, что в Сардисе между средними этажами 150-ти метровые трубы, радости не прибавляло. Хорошо еще, что за десять метров до дна на каждой трубе были небольшие бугорки.  Почувствовав их ногами, можно успеть вовремя притормозить, чтобы не отбить себе ступни. Хотя Кадж, благодаря своим черным глазам, и так видел дно каждого спуска, и, первым оказываясь внизу, зажигал шар огня, чтобы девочкам было видно расстояние до конца трубы.

«Подождите меня тут» - скомандовал глава, когда они вышли на площадку последнего среднего уровня - ту самую, куда, по словам Радаса, тоже не стоило спускаться. Здесь почти все пространство также было заставлено сосудами с ядом, но, к счастью, не настолько плотно, чтобы между ними невозможно было пройти. Кадж, быстро осмотрев площадку и найдя ее неповрежденной, сказал - «Отлично» - после чего повернулся к группе.

«Тагор просил по возможности узнать, как высоко поднимаются монстры перед Выходом» - объяснил он Нэйе, видя вопросительное выражение на ее лице.

«Так же видишь ауры» - с недоумением сказала Лестия.

«Верно» - с усмешкой согласился Кадж и тут же возразил – «но ауры на месте не стоят. А вот если решетка повреждена, значит, раханты точно были здесь, просто забыли наследить паутиной».

«Главное, чтобы они не сломали пол прямо перед нашим приходом» - пробормотала Нэйя – «а то пары этого яда простого смертного свалят мгновенно».

«Но мы-то не простые смертные» - с вызовом возразила Лестия.

«Ну, исцелить нас Кадж успеет» - криво усмехнулась демоница – «но страшные муки мы все равно схватим». Глава, видя плохо скрываемый страх у Танаты на лице, сказал - «Дальше я буду спускаться первым, а вы идите следом только после того, как увидите внизу огонек».

Однако далеко идти им не пришлось – уже на первом нижнем решетка, что заменяла пол, была изорвана в нескольких местах, а целых бутылей с ядом там осталось всего три штуки. Так как цифровой глаз не обнаруживал в воздухе молекул того же вещества, что содержалось в сосудах, Кадж сделал вывод, что раханты разрушили решетку достаточно давно, и пары яда успели выветриться. “Вот и ответ на вопрос Тагора” – подумал глава, осматривая рукотворную пещеру, что сейчас была вся оплетена паутиной – только в центре виднелось небольшое отверстие, куда как раз мог пролезть взрослый рахант.

Когда остальная группа тоже спустилась на первый нижний, Кадж вытащил из инвентаря купленные в оружейной лавке двусторонние топоры и раздал девочкам. Надо сказать, что они с Нэйей побывали еще в одной, очень дорогой лавке, где продавались, можно сказать, элитарные секиры. Отличались они тем, что, во-первых, их лезвия были съемными, а, во-вторых, в состав режущей кромки входил мифрил. Конечно, этого магического металла там было очень мало – даже кольцо Каджа содержало больше мифрила, чем лезвия четырех таких топоров. Но и это мизерное количество делало оружие намного крепче. Одним таким лезвием можно было отрубить головогрудь у пары сотен рахантов, прежде чем оно затупится. А, на минуточку, таких лезвий у топора было два! Правда, и стоили они… Вспомнив об этом, глава едва не заскрежетал зубами. Как его в той лавке жаба не задушила[2] – загадка!

Но, в любом случае, эти топоры тоже были куплены. Правда, лишь после того, как продавец пообещал забрать их обратно, если они не пригодятся. Конечно, полную стоимость в любом случае возместить не удастся, но хоть так.

Однако пока группа вооружилась обычными топорами. Видя, как девочки примеряют оружие, Кадж счел нужным озвучить - «Надолго этих топоров не хватит, так что действуем строго по плану. Ну а если начнется Выход…»

«Нэйя нам все объяснила» - с легкой обидой перебила Лестия. Таната же просто кивнула.

«Ладно» - сказал глава – «тогда… я узнал, что хотел. Так что теперь спускаемся до самой Бездны».

«А Раханты не нападут на нас раньше?» - с тревогой спросила Нэйя.

«Их здесь очень мало поблизости» - стал объяснять Кадж – «а еще я буду выходить первым и, если что, делать зачистку». Демоница кивнула, после чего группа продолжила спуск.

Пока они добирались до последнего нижнего этажа, Каджу и впрямь пришлось несколько раз выреза́ть набегающих пауков. Чуя ману, раханты нападали первыми – стоило лишь открыть дверь. Тут еще имеет смысл упомянуть, что монстры полностью соответствовали своему изображению в гильдейской книге охоты. Гигантские для паука размеры, черный хитин и такого же цвета глаза в количестве шести штук (все расположенные спереди и по кругу), делали этого монстра живым кошмаром арахнофоба[3]. Правда, здесь стоит уточнить, что ужаснуться сможет лишь тот, кто преодолел хотя бы один предел скорости. Обычный арахнофоб при встрече с рахантом умрет еще до того, как успеет испугаться.

Очищая пространство от надоедливых пауков, глава опытным путем выяснил, что даже если каждый раз располовинивать раханта одним и тем же лезвием – можно умертвить больше тридцати монстров, прежде чем топор оскудеет настолько, что герой силы тоже начнет чувствовать разницу в прилагаемых усилиях. Одна радость – магией земли можно было быстро вернуть затупленному лезвию былую остроту. “Жаль, что в бою с толпой тварей этот фокус провернуть будет трудно” – подумал глава, когда ремонтировал оружие уже в третий раз.

И вот, наконец, они оказались почти в самом низу. Паутины вокруг было столько, что даже черный мох нигде не проглядывал, и создавалось впечатление, что все вокруг состоит исключительно из паучьих нитей. ”Хорошо, хоть паутина не поменяла свой цвет на черный” – пронеслось у Каджа в голове – “а то было бы совсем грустно”. Быстро осмотрев остатки перекрытия, что являло собой сейчас лишь огромную дыру с частями покореженных балок по периметру, глава остановил взгляд на лестнице, край которой был едва заметен в плотном коконе паутины.

«План чуть-чуть меняется» - сказал Кадж и создал воздушную пластину возле себя. Взобравшись на нее, он помог залезть Танате (Нэйя и Лестия, применив магическое зрение, и так видели, куда ставить ногу), и после этого вся группа медленно спустилась в самый низ, зависнув где-то в метре от покрытого паутиной дна.

«Нэйя, жги» - скомандовал Кадж, черня глаз и частично очищая свои центры от заразы, чтобы ближайшие монстры, учуяв ману, сами прибежали сюда. Демоница в этот момент применила низкоранговое заклятье: огненная сфера, возникнув вокруг их группы, стала быстро расширяться, сжигая все, что могло гореть. “Хорошо, что лестницы и все остальные важные штуки сделаны из железа” - подумал Кадж. Хотя, примени Нэйя заклятье тремя рангами повыше – пострадал бы и металл.

Спрыгнув с воздушной пластины на покрытую слегка обожженным мхом землю, группа направила взгляды на пещеру. Кадж, видя черным глазом, как сюда несутся несколько сотен аур, представил в голове нужное заклятье и начал наполнять магией руны. Нэйя как-то говорила ему, что превращенные твари Сардиса не нападают, если видят магию, что причинит им вред. Конечно, речь шла про ситуацию встречи в подземелье - во время Выхода монстры будут игнорировать любую опасность. Но глава, узнав об этой особенности, решил испытать свои новые заклятья. Ведь почти перед самым прибытием в Дакон он получил-таки восьмой ранг тени (увеличив при этом регенерацию маны на 20% от базового значения и получив прибавку к магической силе в целых 320% от ее изначального количества). “Не может быть, чтобы сопротивление этих пауков было больше, чем у меня” – думал Кадж – “а если я прав, тогда…”

Конечно, во время схватки применить заклятье такой силы просто не хватит времени. Но сейчас несколько секунд в запасе имелось. Да и Кадж, изучая магию, выяснил, что, напитывая рунную последовательность маной, можно оставить последнюю руну не до конца заполненной. Это называлось “держать заклятье наготове” - тогда его можно было активировать в любую секунду. Ясное дело, что в этом случае нужно, во-первых, иметь солидную концентрацию, чтобы удерживать в сознании весь рунный ряд продолжительное время, и, во-вторых, достаточно много маны, поскольку не до конца заполненная энергией руна будет постоянно терять силу, и ее придется каждую секунду восполнять. На зато тот, кто имел достаточно маны и сосредоточения, мог заранее подготовить почти любое сложное заклятье, чтобы, когда придет время, сходу его применить. Так что Кадж, полностью сосредоточившись, держал заклятье, ожидая прибытия рахантов.

Когда же огонек Лестии, отправленный на три десятка метров в глубину пещеры, осветил толпу пауков, глава заполнил последнюю руну и применил свое новое заклятье. На выходе из катакомб возник полупрозрачный барьер светло-серого цвета. Он словно состоял из нитей, что располагались друг от друга на расстоянии примерно в полсантиметра и постоянно пульсировали, удлиняясь и сокращаясь, словно мышечные волокна. Между нитями во многих местах проскакивали светло-серые искры. Кадж придумал для этой магии рабочее название “теневой электро барьер холода”. Соединив руны тени, воздуха и огня, удалось создать магическую преграду, что одновременно удерживает, ослабляет, бьет током и замораживает. А учитывая то, что Кадж имел восьмой ранг тени, и шестые ранги огня и воздуха, сила этого составного заклятья в самом худшем случае не уступала магии 12-го ранга. А это означало, что даже превращенные монстры должны подыхать просто мгновенно.

Самые быстрые пауки добежали до барьера и… остановились. Глава, смотря, как быстро двигаются хелице́ры[4], буквально кожей ощущал ярость и голод этих созданий.

«Слушай, Кадж» - немного неуверенно произнесла Нэйя, тоже не сводя глаз с рахантов и, при этом, пытаясь найти для своего топора более удобный хват – «судя по рисункам чувств, они вот-вот набросятся на нас, несмотря на твой барьер».

«Видимо, раз здесь маны меньше, чем внизу – их голод растет» - заметил Кадж, оценивая цифровым глазом уровень магической силы монстров – «а мы - единственная пища поблизости».

«Если сюда прибегут все те три тысячи…» - начала демоница, но Кадж перебил – «Не волнуйся. Я снова увеличил свое заражение, так что больше посетителей быть не должно. А если даже…» Он не договорил, поскольку в этот момент ближайшие раханты не выдержали и бросились на барьер. Раздался треск и от монстров остались только части ног и куски хитина с головогруди и брюшка. Барьер, естественно, продолжал стоять, ведь Кадж изначально применил гибкий вариант этого заклинания.

«Ты знаешь» - сказал он, обращаясь к Нэйе шутливым и беззаботным тоном, чтобы заодно успокоить Лестию и Танату – «судя по всему – я могу держать этот барьер до тех пор, пока все пауки не убьются об него». Но демоница не разделила его веселья.

«Скажи, когда твари ломанулись сквозь заклятье, твоя мана совсем не понизилась?» - спросила она.

«Нет» - ответил Кадж – «только скорость восстановления чуть просела».

«Это значит, чем больше пауков ударят в барьер одновременно, тем хуже твоя мана будет восстанавливаться» - говоря это, Нэйя пристально смотрела главе в глаза – «и если нападет сразу несколько десятков… или даже сотня».

«Сотня не нападет» - возразил Кадж, быстро сопоставив диаметр пещеры, что не достигал и пяти метров, а так же обхват среднего раханта в поперечнике.

«Ладно» - не стала спорить демоница – «тогда всё как договаривались?» Кадж кивнул, и тогда Нэйя начала готовить заклятье.

Барьер глава специально сделал таким, чтобы тот уничтожал только материю, а магию пропускал. И план как раз и начинался с проверки новых заклятий на превращенных монстрах. Ледяное копье демоницы прошило барьер Каджа, а вместе с ним и больше десятка пауков (при этом еще и заморозив монстров по соседству). “9-й ранг воды и 7-й ранг огня… я бы удивился, если бы твари устояли” – подумал глава и сказал – «Лестия, твой черед». Суккуб кивнул и применил свое заклятье. Копье из пылающего камня ударило в скопление рахантов за барьером и от пары десятков монстров остались только обугленные куски хитина.

«Очень хорошо» - удовлетворенно произнес Кадж – «а теперь переходим ко второму пункту». “Видимо, топор сегодня понадобится только Танате” – довольно подумал он, снова частично очищая себя от заразы. Видя, как новые толпы пауков направляются к ним, Кадж крикнул – «Начинаем!»

Нэйя и Лестия, стоя рядом с главой, били магией по очереди, уничтожая рахантов десятками, но освободившееся пространство снова мгновенно заполнялось новыми тварями. Кадж, зная, что Нэйе будет очень сложно поднять ранг, бо́льшую часть времени наблюдал за Лестией, иногда бросая взгляд и на мающуюся от безделья Танату. “Не грусти” – мысленно приободрил он эльфийку – “твоя очередь тоже придет”.

Кстати, надо сказать, что Нэйя была права. Когда в перерывах между заклятьями раханты наваливались на барьер максимально возможной толпой (буквально топча головы друг другу), то скорость восстановления магии Каджа падала почти на двадцать процентов, что означало – даже у его заоблачных характеристик есть свой предел, и это следовало учитывать.

«Да когда уже сияние?!» - не выдержала Лестия – «Что это за монстры, чтоб их всех орки сожрали!!»

«Моя ошибка» - грустно сказал Кадж, смотря, как очередное копье демоницы делает из рахантов, образно выражаясь, “мороженый шашлык” – «я из слов Нэйи, что в Даконе аура сильнее, сделал неверный вывод, будто бы и монстры тут более мощные. Кто ж знал, что эти пауки даже слабее гранов».

«Может, возьмем количеством?» - спросила Нэйя, в то время как магия Лестии делала из рахантов “обугленный фарш” – «Хотя мне тут новый предел, скорее всего, не взять».

«Посмотрим» - не стал спешить с выводами глава и, взяв девочек за руки, в очередной раз пополнил им ману.

По прошествии некоторого времени, когда количество изначально обнаруженных Каджем монстров уменьшилось почти на треть, Лестия все-таки засияла.

«Ну вот» - заметил глава, смотря на довольное лицо суккуба – «ты, наконец, стала героем силы».

«Да, сто пиков мне каждую ночь!» - радостно выкрикнула Лестия, а сразу затем уточнила – «Там же еще остались паучки?»

«Остались, но тебе пока хватит» - осадил ее глава и, осмотрев на Нэйю, попросил – «давай пока Танату подымем». Демоница кивнула, и тогда Кадж поставил еще один такой же барьер, но уже на расстоянии ста метров от первого. Таким образом, почти три сотни рахантов оказались заперты в этом участке пещеры между двумя магическими перемычками.

«Готова?» - спросил глава эльфийку, накладывая на нее “ускорение” 6-го ранга. Та, сжав топор, кивнула. Тогда Нэйя навесила на Танату “водяной доспех”, а Кадж после этого снял ближайший барьер. Пауки, что еще не успели самоубиться об заклятье главы, бросились к носителям маны.

Так как скорость эльфийки под ускорением в среднем была на 14 рангов выше, чем у рахантов, то монстры не то, что добежать до группы – вылезти из пещеры часто не успевали! А тех, кто все-таки выбирался, устремляясь к более вкусной мане главы группы - их успокаивала Лестия. Не прошло и пяти секунд, как Таната появилась возле Нэйи. Обменяв у соратницы свой затупленный топор на новый, эльфийка снова продолжила истребление. Когда же в дело пошло оружие Лестии – раханты закончились.

«Не устала?» - заботливо поинтересовался Кадж у своей ушастой спутницы, после того как собрал в инвентарь все трупы. Услышав в ответ фырканье, он сказал – «Тогда давай повторим». После того, как следующая пара сотен рахантов прибежала к ним (Лестия к этому времени уже починила все топоры), мясорубка продолжилась. И вот, когда число зарубленных пауков перевалило за четыре сотни, Таната засияла. “Да здравствует новый герой скорости!” – мысленно прокомментировал глава, наблюдая, как его остроухая спутница добивает оставшихся монстров.

«Кадж, давай я попробую ледяное лезвие?» - попросила Нэйя, грустная оттого, что соратницы обогнали ее в развитии. Глава покачал головой. Раньше он бы, не задумываясь, сказал “Вперед”, но сейчас недавно полученные новые знания делали его более осмотрительным. Когда по дороге в Дакон Рика рассказала, что пещеры на такой большой глубине существуют именно из-за мха... Ведь если подумать, то давление огромного слоя почвы должно было уничтожить любые пустоты. Но синий мох упрочнял грунт настолько, что препятствовал схлопыванию этих пещер даже на многокилометровой глубине. Но вот если быстро уничтожить большое количество мха… “Вряд ли эта пещера устоит” – справедливо опасался Кадж. Заклятья Лестии и так немного подпортили живой ковер подземелья, и потому глава не хотел, чтобы Нэйя еще и заморозила здесь все. Одно дело ледяное копье с его небольшим радиусом заморозки и совсем другое – ледяное лезвие, волна или, не дай Бог, сфера мороза!

«Тогда все по плану?» – спросила Лестия и уточнила – «Просто рвем пауков, пока они не кончатся?»

«Ну-у-у…» - протянул Кадж, думая, как бы поаккуратнее сообщить о маленьком нюансе. А дело было в том, что, спустившись к самой Бездне (и оказавшись, таким образом, больше чем на полтора километра ниже уровня земли), он обнаружил на глубине еще пару тысяч аур, владельцы которых были сильнее, чем их обитающие на меньшей глубине собратья. И если раханты, убитые группой Каджа, в лучшем случае имели параметры на уровне чемпионов начальных рангов, то тех, что на глубине, можно было приравнять к средним и даже высшим чемпионским рангам. Так мало того, среди них встречались особи, что в силе и скорости почти сравнялись с героями!

«Выходит, именно те раханты и выбираются на поверхность во время Выхода» - пробормотала Нэйя, когда услышала от главы свежие сведенья.

«Почему ты так решила?» - заинтересовался Кадж.

«Просто когда ты ушел к главе гильдии» - принялась рассказывать демоница – «я продолжила расспрашивать того наемника. С его слов я узнала, что раханты выбираются из лагеря двумя способами: либо по стене быстро добегают до решетки и ломают ее, либо допрыгивают туда, когда куча из трупов их собратьев становится достаточно большой». “Ну, если их и впрямь выбирается очень много, то трупы действительно могут не успевать исчезать” – мысленно согласился Кадж и спросил – «Выходит, они могут довольно высоко прыгать?»

«Ага» - подтвердила Нэйя – «на два десятка метров вверх - свободно. Но я, увидев этих пауков, не могла понять… очевидно же, что им сил не хватит, чтобы повредить стену лагеря и зацепиться за нее. Да и вряд ли они так высоко прыгают. А еще, ты же видел, что тут спусковая труба не покрыта металлом?» Кадж кивнул, и демоница продолжила – «В Сардисе металл там нужен для того, чтобы во время Выхода жруны не смогли выбраться наверх. Им сил не хватает, чтобы когтями мять железо. Поэтому на поверхность выбирается три вида монстров из четырех. А тут только пауки, которые даже стену лагеря могут царапать. Понятно, что покрывать металлом трубу нет смысла». Переведя взгляд на пещеру, где к этому моменту от рахантов не осталось даже кусков, Нэйя продолжила – «Но эти твари были слишком слабы. Они никак не смогли бы взбираться по железу. А вот теперь, после твоих слов, мне все ясно». Кадж хмыкнул.

 «Выходит, даже убив всех этих пауков, мы никак не ослабим Выход» - сделал он вполне логичный вывод. Нэйя, соглашаясь, кивнула.

«Тогда…» - начал Кадж, быстро перебирая в уме различные варианты и, когда нашел один достаточно интересный, продолжил – «сделаем так: я приведу еще немного паучков, и мы вместе их всех упокоим. После этого вы подниметесь на поверхность, но не будете выходить из купола, ожидая меня внутри. А когда я тоже поднимусь к вам, тогда и решим, что делать дальше».

«А зачем тебе спускаться туда?» - с тревогой спросила Нэйя.

«Тагор просил по возможности проверить, есть ли тут такой же маг разума, как был в Сардисе» - ответил Кадж – «и кроме того – неплохо будет добыть несколько сильных и целых рахантов Короне на опыты. За них тоже обещали хорошо заплатить».

«А если, спустившись вниз, ты вызовешь Выход?» - вполне обоснованно заметила демоница.

«Тогда ты сможешь развернуться вовсю» - с многообещающей улыбкой ответил Кадж – «и, может, даже ранг повысишь». Против этого плана никто не возразил, хотя глава видел, что после его слов о рахантах-героях, на лица девочек снова вернулась тревога.

«Всем ждать здесь» - приказал глава и побежал за пауками.

***

После того, как две большие группы рахантов были уничтожены, Нэйя, зная чувства Лестии, сообщила Каджу, что та уже подустала.

«За собой смотри!» - мгновенно огрызнулся суккуб.

«Спокойно» - отреагировал глава, осматривая девочек цифровым глазом. Эти приведенные раханты умирали только от копий Нэйи и барьера Каджа - Лестия редко пускала свое заклятье, а Таната вообще не участвовала в драке. Но, даже несмотря на это, суккуб успел поднять два ранга силы. Глава, довольно хорошо зная возможности чемпионов, понимал, что Лестия спокойно может поднять еще три-четыре ранга, прежде чем устанет до полуобморочного состояния. А учитывая, что суккуб теперь герой, вполне возможно, что и пять рангов сейчас не предел, но… глава все же был солидарен с Нэйей, что в данной ситуации лучше не рисковать.

«Поднимайтесь наверх и ждите меня внутри купола» - приказал Кадж, а затем, после секундного раздумья, добавил – «и лучше сделайте это как можно быстрее». Увидев, как девочки бросились к лестнице, он, применив на себя “ускорение” и “воздушный доспех”, побежал в Бездну.

Выбравшись на поверхность, Нэйя первым делом попросила Лестию и Танату снять шлемы. Когда те выполнили просьбу, демоница в свете шара огня быстро осмотрела лица соратниц. “Пока все хорошо” – с облегчением подумала она, не увидев никаких внешних признаков заражения. Конечно, вряд ли Кадж допустил бы подобную ошибку, заразив их чересчур сильно, но демоница все равно переживала об этом.

«На мне есть признаки?» - спросила она у Лестии, тоже сняв шлем. Та покачала головой. “Значит, теперь только дождаться Каджа” – подумала Нэйя, осматриваясь, где бы присесть. К ее большому сожалению, их окружали только сосуды с ядом. Да, эти бутыли имели достаточно толстые стенки, но рисковать и присаживаться на них никто из девочек не стал.

Ждать им пришлось около десяти минут. Лестия, конечно, первой заметила рисунок чувств Каджа, но не успела даже удивиться тому, где именно он находится, когда сам глава, открыв дверь снаружи, сказал – «Быстро выбирайтесь отсюда, но не повредите сосуды!» Выскочив из купола, Нэйя уже хотела наброситься с вопросами, но Кадж заговорил первым.

«Я поднялся путем кэсли» - быстро проговорил он, смотря одним закрытым глазом прямо на землю под ногами – «Теперь внимание! Сейчас начнется Выход. Все объяснения - потом! Отойдите от купола метров на сорок и готовьте заклятья, а мне нужно сообщить Радасу». Замедлив время, глава быстро нашел ауру старшего лагеря возле того самого длинного изогнутого барака и помчался к нему. Оказавшись возле Радаса, он отпустил время и, убедившись, что старший лагеря его заметил, быстро сказал – «Сейчас начнется Выход. Прикажите никому не вмешиваться, пока я с моей группой буду возле купола. А как только мы уйдем оттуда – можно будет травить пауков, если они к тому времени останутся. Все ясно?» Увидев быстрый кивок, Кадж побежал к своим девочкам. “Радас не только не задал ни одного вопроса, он даже удивления на лице не показал!” – мысленно восхищался глава поведением полукровки – «Ну просто кремень!» Прибежав к группе, он первым делом наткнулся на взгляд Нэйи, в котором без усилий читалась тревога.

«Кадж, ты не чувствуешь, но аура крепнет с каждой секундой» - произнесла демоница, со страхом смотря на купол. “Ну, она-то, в отличие от Лестии с Танатой, знает, что сейчас начнется” – подумал Кадж и начал раздавать приказы - «Слушайте! Как только пауки снесут купол, я уберу пары яда и поставлю внутри трубы свое заклятье. Но всех пауков мне не убить, так что когда они полезут наверх, приходит ваш черед. Нэйя, ты бьешь сферой мороза. Заклятье запускай над самой ямой. Лестия, только если Нэйя не будет успевать - тогда колдуешь ты. Бери свой усиленный диск, но смотри, чтобы он не повредил стену лагеря. Таната, ты будешь сбивать тех пауков, что пытаются добраться до решетки». Оглядев девочек, Кадж спросил – «Все всё поняли?» Те закивали. Вытащив из инвентаря лук и пару колчанов с дорогими стрелами, глава передал это все эльфийке.

Встав так, чтобы Нэйя была по правую руку от него, а Лестия – по левую, Кадж обеспечил себе возможность, не сходя с места, беспрепятственно пополнять соратницам ману. Далее, зачернив глаза (все равно большинство наемников находились далеко и, к тому же, со спины) глава уставился вниз, наблюдая, как почти шесть тысяч аур несутся по подземелью. “Лишь бы хватило восстановления маны” – мысленно скрестил он пальцы.

Сейчас, смотря на это просто запредельное количество аур, Кадж не понимал, как защитникам удается не только убивать всех рахантов, но иногда и не давать им выбираться из лагеря. Однако он это понял, едва самые быстрые пауки добрались до первых нетронутых сосудов с ядом. “Вон оно как” - хмыкнул глава, видя как сначала десятки, а затем и сотни аур, медленно гаснут. Выходит, именно благодаря яду на поверхность выбирается, в лучшем случае, пятая часть всех тварей серой области. А такое количество защитникам дотравить уже вполне по силам.

Когда раханты добрались до предпоследнего перекрытия, Кадж вызвал в уме рунную последовательность и начал наполнять ее маной. Это заклятье он разработал еще по дороге в Дакон - специально на случай Выхода. И сейчас как раз пришло время проверить эту магию в самых экстремальных условиях. “А если не сработает” – думал он – “тогда завалим, сколько сможем, а затем отойдем к бараку”.

Пауки не успели доломать предпоследнюю решетку, когда Кадж завершил заклятье, применив его внутри трубы, на глубине сорока метров от поверхности. Обычный маг, конечно, не смог бы так сделать, но черные глаза главы позволяли ставить заклятья сквозь любые преграды. Изначально это была “стена темного пламени”, но Кадж улучшил ее, добавив руны земли. И сейчас эта магия работала так: часть поверхности становилась вязкой и тягучей, а любое живое существо, попадая в область действия заклятья, становилось слабее (благодаря рунам тени), теряло опору под ногами (проваливаясь в жижу, вызванную рунами земли) и начинало гореть (из-за рун огня). Поскольку сейчас это заклятье было наложено на стенку трубы, что шла вертикально –  дымящаяся серая жижа постепенно опускалась вниз, похожая при этом на магму, медленно стекающую с гор (если только можно представить магму темно-серой).

Раханты, наступая на эту жижу, мгновенно теряли скорость и начинали гореть. Так как толщина этой дымящейся полосы была чуть меньше трех метров и при этом перекрывала всего треть трубы, то всех пауков таким заклятьем удержать было невозможно. Мало того – многие раханты просто перебегали этот участок по телам своих погибающих сородичей.

Кадж, смотря, что его скорость восстановления маны упала больше, чем на треть, решил применить еще одно такое заклятье. Если после этого восстановление упадет еще на треть – ничего страшного. Тем более, магию всегда можно будет отменить, а сейчас главное – убить как можно больше монстров.

Раханты уже доламывали решетку на поверхности, когда на глубине в двадцать метров появился второй слой серой “магмы”. Восстановление магической силы, как и ожидалось, упало еще на треть, но теперь пауков гибло в два раза больше. Правда, это лишь замедлило их появление на поверхности.

Купол сначала немного приподнялся, а потом и перевернулся - раханты, наконец, ступили на землю. Каджу пришлось быстро применить простое заклятье ветра, чтобы пары яда не пошли в их сторону. Едва он это сделал, с рук Нэйи сорвалась небольшая, размером с футбольный мяч, снежно-белая непрозрачная сфера, что со скоростью стрелы полетела к бездонной яме, из которой лезли раханты. Едва оказавшись над трубой, сфера начала расширяться. Накрыв собой территорию радиусом в двадцать метров, заклятье исчезло, оставив после себя промороженную землю, покрытый инеем купол и больше сотни мертвых пауков. Ни один монстр не пережил эту магию. “Отлично!” – промелькнуло у Каджа в голове. Он мог бы еще подумать, что в их силах сделать так, чтобы этот Выход захлебнулся, но удержание двух сложных заклятий и наблюдение за аурами занимало все его внимание и времени на лишние мысли просто не оставалось.

Однако стоило яду немного рассеяться, пауки начали вылезать значительно живее. Кадж, в очередной раз, пополняя Нэйи ману, заметил, что та уже не успевает уничтожать всех монстров своей магией. Хотя, благодаря подключившейся Танате, пауки пока не успевали добраться до решетки в потолке.

Но дальше поток тварей стал еще более плотным, и тут в игру вступила Лестия. Ее заклятье, составленное из рун земли, огня и воды создавало очень холодный каменный диск с ледяной кромкой. И, учитывая девятый ранг земли, и шестые ранги двух других стихий суккуба - это заклятье по силе превосходило сферу Нэйи. Но недостатком этой магии было то, что если действовать неаккуратно, то можно случайно повредить стену лагеря. Так что Лестия запускала свой диск под таким углом, чтобы, переполовинив как можно больше рахантов, он после этого вошел в землю и там погас.

Так, силами всех участников, монстров удавалось уничтожать подчистую, не давая шанса даже одному пауку добраться до верхней решетки. Но потом Кадж заметил, что Лестия после подземелья набрала еще пять рангов силы и сейчас уже с трудом стоит на ногах. Сказав суккубу прекратить, глава быстро проверил количество аур внизу. “1076 штук?” – изумился он, едва цифровой глаз выдал результат подсчетов. Да, пускай от яда подохло, наверное, где-то около трех тысяч, но даже так!..

«Мы справимся!» - крикнул он, чтобы подбодрить своих девочек, а вернее - Танату, так как Нэйя и Лестия, зная его чувства, и так не сомневались в победе.

Эта последняя тысяча монстров далась тяжело – даже Таната начала промахиваться. Лестия же, выпив эликсир стойкости, все-таки приготовила заклятье на самый крайний случай. Что касается Нэйи, то ей стало трудно сохранять сосредоточение, и теперь сферы мороза она вызывала медленнее, чем раньше, а пару раз даже сорвала заклятье, не удержав рунную последовательность в голове. “Давай же” – мысленно подбадривал Кадж уже сам себя – “осталось три сраных сотни!!” И в этот момент Нэйя засияла!

«Да!!!» - не сдержавшись, закричала демоница, и, поскольку вся ее усталость мгновенно выветрилась, заклятья снова пошли так же хорошо, как и в начале. Но самое удивительное – когда пауков осталось меньше сотни – засиял уже Кадж. “Кто бы мог подумать” – обрадовался он, чувствуя, что его усталость как корова языком слизала.

«Эта победа за нами!» - широко улыбаясь, воскликнул он, когда аура последнего раханта погасла. Оглядев довольные лица девочек: бодрую Нэйю, шатающуюся Лестию и едва держащую лук Танату, глава снова перевел взгляд на суккуба и с иронией произнес – «Как я вижу, сегодня ты уже не хочешь плескаться в купальне. Но не переживай – это можно сделать и завтра».

«Не бойся, Кадж» - показала Нэйя клыки - «я помою тебя вместо Лестии». В ответ со стороны суккуба раздалось шипение, но было оно таким тихим, слабым, даже жалким, что Каджу стало немного стыдно и он, обняв свою хвостатую бестию, прошептал – «Не волнуйся, маленькая, твое место в купальне никто не займет».

[1] Во́рот простой — это древнейший механизм, состоящий из станка, в середине которого находится вал, который вертят посредством рычагов и таким образом навивают на него веревку.

[2] Жаба душит (фразеологизм) - проявление жадности, нежелания платить за что-то, даже если это что-то действительно необходимо.

[3] Арахнофо́бия — частный случай зоофобии, боязнь паукообразных, относится к числу самых распространённых фобий. Людей, страдающих арахнофобией, называют арахнофобами.

[4] Хелице́ры — ротовые придатки паукообразных и некоторых других членистоногих. Обычно состоят из 2 или 3 члеников и имеют вид клешней или подклешен. У пауков на вершине хелицер открываются протоки ядовитых желёз.

http://erolate.org/book/5028/508885