Готовый перевод Дополнительная жизнь в подарок: Глава 17 - Народная забава

Примерно за два часа до полудня из замка выехала пышная процессия и по Королевской улице направилась к третьему мосту через Стил. В авангарде шел конный отряд элиты, за которым, также верхом, следовали маги. И только после этих двух групп по брусчатке катилась белая королевская карета с открытым верхом и золотой короной на боках, окруженная представителями высшей элиты на боевых тэйку: Тагор, Тэя, Корт и Ларак ехали справа, а Леда, Фанака и Атан – слева. За ними следовал еще один отряд магов, а замыкал процессию второй отряд элиты.

Сегодня, несмотря на пасмурное небо и не самую теплую погоду, на Королевской улице было много разумных. Но все они находились по краям дороги, чтобы (не допусти Вейра!) не помешать ходу королевской процессии и не дать охране заподозрить возможное покушение на правителя Аларо. Ведь даже подозрения будет достаточно, чтобы элита решила убить вероятного виновника прямо на месте.

В карете находилось трое: восседающий в центре король (одетый в белые одежды), принцесса (в белом платье, занимающая место по правую руку от отца) и Кадж, одетый (как и все остальные высшие) в адамантитовый доспех и сидящий слева от правителя. Легенда, слушая выкрики из толпы, где среди пожеланий долгих лет жизни Его Величеству часто слышалось “Да здравствует Неуязвимый Кадж – новый защитник Аларо!”, с трудом не пускал на лицо гримасу раздражения, хотя приподнятое праздничное настроение все же передалось и ему. Но поскольку мысли о вчерашних событиях занимали почти все внимание легенды, то он в своем сознании отстраивался от текущего момента настолько сильно, что почти полностью переставал воспринимать окружающее. Так, думая о своем, можно было бы почти без стресса пережить этот праздник, однако, к досаде Каджа, голос короля выдергивал его из собственных мыслей обратно в реальность.

“Надеюсь, Златовласка сегодня развеется, а Таната успокоится” – озабоченно думал он, вспоминая, как вчера Рика после секса попросила еще сахо, а потом попросту отрубилась. Но, не успел глава обрадоваться, что все закончилось хорошо, как Таната вызвала его на разговор, во время которого, чуть ли не через слово обзывая обманщиком, снова вернулась к теме магии. “Зачем ты мне наврал, что только людям можно открывать центры?!!” – кричала она – “Неужели тебе жалко, если я тоже буду колдовать?!” Слушать подобное главе было неприятно, хотя он и понимал, что заслужил эти упреки. Тогда Кадж, не став ни соглашаться, ни отказываться, посоветовал эльфийке сначала расспросить Рику, а потом пообещал, что они снова вернуться к этой теме. “Надеюсь, Златовласка заставит ушастую одуматься” – надеялся он, хотя в глубине души был уверен, что Таната от своего не отступит.

Правда сейчас, когда обстоятельства изменились, и Кадж получил не только поддержку Короны, но и большую власть, он уже не так опасался проблем, если кто-то обнаружит, что у его соратницы появилась магия. В конце концов, всегда можно будет выдумать байку, что магия была всегда, просто ее нужно было скрывать. Задавать вопросы все равно никто не рискнет - ну, кроме самой Короны. Однако была еще одна причина его нежелания открывать магию. Поскольку сам процесс был очень болезненным, то во время экспериментов Каджа даже матерые бандиты плакали и мочились под себя. И, надо сказать, Рика тоже не стала исключением. А видеть Танату в таком же состоянии Каджу совсем не хотелось. Хотя он, конечно, уже успел присмотреться к ее центрам и знал, что точно сможет открыть…

«Ты снова весь ушел в свои мысли» - раздался голос короля и Кадж, сделав виноватое лицо, повернулся к Лейдису и ответил – «Прошу прошения, Ваше Величество, очень много всего случилось за последнее время».

«Ты говоришь о времени, проведенном в столице?» - уточнил король, сам при этом смотря на выстроившихся вдоль пути подданных.

«Верно, Ваше Величество» - подтвердил Кадж.

«И еще, я полагаю, тебя сильно озадачило случившееся два дня назад?» - предположил монарх, с интересом взглянув на легенду. Поскольку Лэйдиса, Хораику и Каджа окружал наложенный одним из магов купол тишины, а принцессу уже поставили в известность, кто ее исцелил, то не было ничего странного в том, что король так спокойно поднял эту тему.

«Вы правы, Ваше Величество, до сих пор не могу прийти в себя» - грустным голосом ответил Кадж.

«Ну, поскольку Дикая Тэя получила просимое, то, я уверен, ее отношение к тебе стало очень хорошим. А молчать она умеет» - заверил легенду король. “Вот только волнует меня совершенно не это” – мысленно ответил легенда, снова вспомнив об отторжении к людям.

Если же говорить о переговорах Каджа с королем, то итог был следующим: всем высшим отныне разрешено пользоваться услугами искусителей, если они будут выполнять некоторые необходимые условия. Ведь почему высшая элита Короны не должна была водиться с этими демонами? Потому что существовала совсем не маленькая вероятность, что выбранный для утех инкуб или суккуб умеет не только очаровывать, но и владеет магией управления. И тогда то, что знает высший (в том числе и всякие государственные тайны) - все это станет известно демонам. Ну а вторая опасность: суккуб может взять семя мужчины из высшей элиты, родить ребенка, и затем шантажировать отца. Здесь шанс успеха был совсем невелик, ибо высшая элита Аларо состояла из одиночек, очень толстокожих и многое повидавших, которых подобным не проймешь. Но Корона все-таки предпочла перестраховаться.

Относительно же условий… Тут все было просто: представитель высшей элиты, идя в постельный дом, должен был брать с собой рабский ошейник, который наденет на выбранного им на ночь искусителя. Потом нужно было отдать определенные приказы перед утехами, а после расспросить, не делал ли искуситель с очарованным чего-то неправильного или недолжного. Так решили эту проблему, и, на взгляд Каджа, подобное можно было бы сделать давным-давно. Хотя, видя, с каким лицом король соглашается, легенда понимал, что для Его Величества это очень трудный шаг. Каджа даже посетила мысль, что Лэйдис был бы рад, если бы все демоны навсегда исчезли с Аларо, а еще лучше – со всего континента. “Видимо, король рогатых сильно не любит” – сделал вывод он, но расспрашивать Лэйдиса не стал.

После достижения соглашения Его Величество попросил у своего нового высшего, в качестве, так сказать, жеста доброй воли, посетить серую область У́роса и принести оттуда образцы черного мха и туши превращенных тварей. Король, естественно, заверил, что оплатит все расходы, а если Каджу удастся сильно понизить поголовье монстров (как в том же Даконе) - награда будет очень щедрой. Легенда, понимая, что тут началась игра под названием “услуга за услугу”, не стал упираться и сразу согласился, уточнив только, можно ли будет взять в подземелье принцессу. Король, немного поколебавшись, дал свое согласие, попросив только не брать его дочь в глубокий спуск и не подвергать излишней опасности.

Пока Кадж прокручивал в голове детали своего разговора с Лэйдисом, королевская карета въехала на мост.

«Очень скоро мы приедем на Главную площадь, где поприсутствуем на увеселительном событии, а после ты сможешь распоряжаться своим временем, как сам посчитаешь нужным» - произнес король, снова посмотрев на легенду.

«Ваше Величество, не подумайте, что мне неприятно сидеть с вами» - ответил Кадж, слегка покривив при этом душой, так как компания титулованной особы все равно заставляла его чувствовать себя не в своей тарелке – «просто я не привык быть в центре внимания». Лэйдис понимающе кивнул.

«Если дело только в этом, то не беспокойся, я уверен, что ты скоро освоишься со своим новым статусом» - заверил он легенду. “Успокоил, как смог” – с иронией подумал Кадж. Тагор, конечно, обстоятельно рассказал своему новому соратнику, что это очень важная традиция, и что ехать вместе с королем означает показать народу полное доверие правителя к новому стражнику. Ведь, сидя так близко, легенде не составило бы никакого труда убить монарха и скрыться, несмотря на всех героев, что окружали королевскую карету. Но для Каджа все это было неважно и неинтересно. Для него главным всегда являлось спокойствие и комфорт, но вот как раз этого он сейчас и был лишен.

Пока легенда молча боролся со стрессом, карета, наконец, пересекла мост и почти сразу въехала на Главную площадь Актоса. Это была очень большая, вымощенная брусчаткой, и в обычное время почти пустая территория – даже какого-нибудь памятника в центре здесь не наблюдалось. По периметру площади располагались разнообразные лавки, большей частью торгующие едой, предметами гардероба, столовыми принадлежностями и разными сувенирами.

Однако в настоящий момент бо́льшая часть этой территории была заполнена разумными, плюс на краю площади появились две временных деревянных конструкции, стоящие довольно близко друг к другу. Первую конструкцию можно было условно назвать “парте́р”[1], так как она явно предназначалась для размещения титулованных особ (стоящие там кресла прозрачно намекали на это). А вот второе сооружение являло собой высокий помост из досок. Это вполне могла бы быть сцена для выступлений разных артистов, если бы не металлический прямоугольный каркас, к которому крепились четыре цепи, каждая с браслетом на конце.

“Мы сейчас что, будем наблюдать праздничную экзекуцию?” – не веря и пытаясь черным юмором подбодрить себя, думал Кадж, при этом понимая, что угадал. И, как будто в ответ на его, почти риторический вопрос, из-за помоста показались стражники, ведущие (судя по кандалам и рабскому ошейнику) пленника.

Легенда, впервые видя эту расу, приблизил фокус зрения, чтобы рассмотреть разумного более пристально. Приговоренный был одет лишь в короткие кожаные штаны (даже обувь отсутствовала), так что его кожа с зеленоватым оттенком сразу же бросалась в глаза. “Это точно орк” – думал Кадж, быстро пробежав взглядом по мощной, кряжистой фигуре с хорошо прорисованными мышцами и задержавшись на лице пленного разумного. Голова орка была чуть более вытянутой, чем у большинства встреченных в этом мире Каджем людей и, тем более, гномов. Уши имели остроконечную форму, но при этом были короче, чем у эльфов, а так же с более широкими и толстыми ушными раковинами. Судя по нескольким отверстиям, раньше в этих ушах наличествовали украшения. Зубы, вопреки ожиданиям легенды, полностью скрывались под губами. “И чего Таната говорила, что у них большие зубы?” – мелькнула у него мысль. Слегка приплюснутый нос смотрелся не совсем обычно, а вот серые глаза с тонкими темными бровями были абсолютно человеческими. Голова и борода орка были гладко выбриты (Кадж сначала было подумал, что эта раса может не иметь подобной растительности в принципе, но затем, приблизив фокус зрения еще сильнее, различил короткую темную щетину на подбородке и на голове пленника). Ногти у орка, к удивлению легенды, тоже не имели никаких отличий с человеческими. Цифровой глаз указал, что рост пленника составляет 194 сантиметра, а еще он не имеет магических дарований и является чемпионом силы.

«Скажите, Ваше Величество, это ведь орк?» - спросил Кадж, в то время как король, приветственным жестом ответив на крики толпы, как раз повернулся к своему подопечному.

«Как непривычно встретить того, кто никогда не видел других рас» - с едва заметной улыбкой произнес Лэйдис, после чего подтвердил, что догадка легенды верна.

«А сейчас пришла пора покинуть карету» - сообщил Каджу монарх, поднимаясь со своего места. Заняв одно из кресел в том ранее упомянутом партере, Кадж устремил взгляд на помост, что находился примерно в двадцати метрах от него и, наблюдая, как стража ведет пленника по деревянным ступеням к установленной наверху раме с кандалами, гадал, каким способом казнь будет приведена в исполнение.

Надо сказать, вся высшая элита тоже расположилась здесь, так что сейчас монарх, можно сказать, был почти в полной безопасности. Почти, потому что двор королевского замка все же был надежнее открытого и заполненного разумными пространства. Но, учитывая, что служащие маги наложили на Его Величество и принцессу несколько защитных заклятий… это, так сказать, нивелировало[2] опасность от толпы. Да и Кадж, по просьбе короля, периодически чернил глаз под закрытым веком и проверял окружающее пространство не только на присутствие подозрительных аур, но и на наличие заряженных кристаллов или напитанных магической силой ритуальных кругов.

«Ты, полагаю, можешь не знать» - начал Лэйдис, смотря на помост, где стражники приковывали пленного к металлической раме – «но поймать орка в нынешнее время довольно трудно, так как сейчас их корабли редко посещают наши берега. Вот королевство Тэрак видит их более часто, и нам приходиться покупать пойманных орков, чтобы в празднования, подобные сегодняшнему, порадовать наших подданных». “Так этого орка хотят завалить в мою честь?” – с отвращением подумал Кадж.

Приговоренного, тем временем, приковали к раме, и теперь он стоял с широко разведенными руками и ногами, как живая буква “Х”. “Что же они собираются делать?” – силился понять легенда, не видя рядом ни петли, ни гильотины, ни даже пня с топором. Да и не вязались все вышеперечисленные виды казней из родного мира Каджа с этой рамой на помосте. Больше всего походило на то, что сейчас этого орка будут бить, пока он не умрет - от полученных повреждений или болевого шока.

Посмотрев на принцессу, что все это время хранила молчание, Кадж задумался, видела ли она казни раньше? “Судя по абсолютно спокойному лицу – скорее видела, чем нет” - решил он.

А в толпе возле помоста началось шевеление. По лестнице стал подниматься молодо выглядящий человек в синей мантии (цифровой глаз Каджа показал владение магией воды на девятом ранге), за которым шел слуга, неся несколько орудий для телесных наказаний (большей частью там были разные кнуты, плетки и хлысты). В это же самое время возле подножия лестницы начала выстраиваться очередь, а другой разумный вынес на помост небольшой столик, где и были сложены все принесенные ранее орудия пыток. Легенда, смотря, как возле первой ступени лестницы другой разумный стал брать со стоящих в начале очереди деньги, начал подозревать, что казнить орка будут не специально обученные служащие Короны, а обычные подданные.

«Ваше Величество, разрешите спросить…» - заговорил он, устремив взгляд на монарха, и, услышав – «Разумеется, спрашивай о чем угодно» - задал свой вопрос.

«А ведь верно…» - задумчиво заговорил Лэйдис - «казней ты, скорее всего, тоже не успел увидеть. Тогда слушай».

Из рассказа правителя вырисовывалось следующее. Сама экзекуция делилась на две части. Сначала все желающие, уплатив необходимую сумму, получали право воспользоваться одним из принесенных орудий, чтобы нанести истязуемому увечье. При этом бить можно было со всей силы, но только по спине или по конечностям – и чтобы без смертельного исхода! Если же нанесенная рана была очень серьезной – маг воды исцелял пытаемого, а подданный доплачивал за то, что заставил служащего Короны потратить ману.

Вторая часть экзекуции (уже, собственно, сама казнь) начиналась либо после того, как все желающие удовлетворили свое стремление наказать преступника, либо маг, исцеляющий раны, решил, что истязаемый потерял слишком много крови и дальнейшие увечья могут убить его раньше времени.

Кадж, слушая объяснения короля, с трудом сдерживался, чтобы не крикнуть “Охренеть!” Зато теперь ему стало более понятно, почему Нэйя однажды назвала казнь одним из любимых народных развлечений. Ведь, рассуждая непредвзято и отстраненно, что может быть лучше наслаждения интересным зрелищем? Правильно, участие в нем. Безопасное участие.

Так как первый желающий уже поднялся к скованному орку, король, сказав Каджу – «Остальное объясню немного позже» - умолк и стал с интересом следить за происходящим. Легенда тоже устремил взгляд на помост.

Разумный (по виду чистокровный человек) выбрал себе кнут и, размахнувшись, ударил орка. Тот слегка дернулся, но ни одного звука не слетело с его губ. Однако удар был неслабым, поскольку через несколько секунд на доски помоста упала первая капля крови. Ну а дальше шестерни пыточного механизма стали быстро набирать обороты: после первого подданного на помост вышел второй, затем третий, четвертый… Каждый наносил по одному удару и уходил, вот только очередь меньше не становилась.

Кадж, наблюдая эту картину, вспомнил, как однажды читал, что в средние века, когда в его мире это наказание было в моде, вроде бы запрещалось бить больше 50-ти раз, иначе человек мог умереть. Конечно, закованный в цепи орк преодолел предел, но ему уже нанесли больше сотни ударов! И пусть не у каждого хватало сил рассечь кожу чемпиону, участок помоста под ногами пытаемого уже весь был темно-красным.

«А вот и опасные участники появились» - произнес король и легенда, проследив за взглядом правителя, увидел в очереди небольшую группку искусителей. Лэйдис, видя у своего подопечного на лице вопросительное выражение, объяснил, что только эти демоны ненавидят орков больше, чем даже люди, и поэтому магу воды сейчас надо быть предельно собранным, чтобы смертника не убили.

Как то Рика, отвечая на вопрос Каджа, объяснила, что орки, живя на так называемом Орочьем архипелаге в Гибельном океане, время от времени посылали свои корабли на континент и забирали людей в рабство. Это и была основная причина ненависти к оркам со стороны людей. Но вот искусители… Кадж до сегодняшнего дня думал, что Лестия плохо относится к оркам, так как переняла это от людей, среди которых прожила некоторое время. Ведь, насколько он видел по карте, острова орков располагались в океане таким образом, что, если плыть строго на восток, то на пути окажется королевство Тэрак. А вот чтобы достичь берегов Аларо, нужно было плыть на северо-восток. Ну а на юго-востоке находилось Царство земли. При всем этом путь на восток был кратчайшим до континента. Но Царство Искуса располагалось за территорией земляных демонов! И по всему выходило, что орки ну никак не могли добраться до искусителей с помощью кораблей, а значит, и конфликтовать причин не было. “Выходит, я чего-то важного не знаю” – сделал вывод Кадж и уже успел подумать, что надо бы расспросить Лестию об этом, когда увидел своего любимого суккуба… в очереди к помосту! “Обознался” - в первое мгновение подумал он, но приблизив фокус зрения, понял, что нет. Да и наряды Лестии были Каджу слишком хорошо знакомы. И сейчас, смотря на обтягивающие колготы, а так же на знакомые юбку и кофту, он вдруг осознал, что его рогатая и хвостатая спутница, в самом деле, испытывает к оркам, мягко говоря, сильную неприязнь, раз даже деньги готова потратить ради причинения последним боли и страданий. “Ну зачем ты-то туда полезла??” - мысленно причитал Кадж, надеясь, что суккуб не создаст сейчас проблему и одновременно с этим повторяя про себя любимую поговорку про уставы и монастыри[3]. Помогало, правда, крайне слабо.

В это время подошла очередь искусителей. Легенда, видя, что все они являются чемпионами, от всей души надеялся, что после них маг воды скажет, что орк потерял слишком много крови и закроет эту лавочку. Потому что если беднягу ударит Лестия… После подавления Выхода в Даконе суккуб получил 28-й ранг силы. А если учесть, что демоны сильнее людей и надо накидывать еще два ранга, то сейчас хвостатая спутница Каджа сравнялась с ним в этом параметре. И выходило, что Лестия может уработать этого орка насмерть не то, что одной рукой – одним пальцем!

К огорчению Каджа, после искусителей (коих было пятеро) маг не остановил процесс, даже несмотря на то, что двум демонам пришлось доплачивать: один сломал орку руку, а второй переломал несколько ребер. При этом суккубы (а это были именно суккубы) не пользовались никакими орудиями – только собственными руками. Именно тогда Кадж впервые увидел, как мучимый застонал, приоткрыв при этом рот. Зубы орка действительно были толще, чем у всех других разумных рас, а на месте резцов зияли прорехи. “Так ему их удалили?” – предположил легенда, но времени обдумать причины подобной операции у него не хватило, так как после тех искусителей орка ударил один разумный, сразу за которым настала очередь Лестии. “А остальные девочки где?” – задумался Кадж и, замедлив время и очернив глаз, начал быстро осматривать наполняющие площадь ауры: больше никого из его группы поблизости не было. “Видимо, Нэйя не захотела сюда идти, зная, что тогда придется со всех сторон ловить, как минимум неприязнь, а как максимум - желание убить” – решил легенда. Ну а Рика с Уной, скорее всего, тоже остались с демоницей.

Лестия не стала брать ничего со стола. Подойдя к орку, который уже висел на цепях, не в силах стоять, суккуб оскалился, а затем с лицом, полным ненависти, хлопнул пленного ладонью по спине. Поскольку сила и скорость этого хлопка были далеко за пределом возможностей простых смертных, последствия также наступили соответствующие. Никто этого, конечно, не видел, но два позвонка выскочили из орочьего позвоночника, после чего, пролетев (и попутно разорвав) все встреченные на пути внутренности, застряли в брюшном прессе. Однако маг, что все это время смотрел магическим взглядом, быстро понял по изменению ауры, что дело очень плохо и начал творить высокоранговое заклятье. Не прошло и десяти секунд, как магия подействовала: позвонки вернулись на место, а все повреждения исцелились. Лестия, демонстративно омыв магией воды свою руку, которой касалась орка, без всяких возражений заплатила магу указанную последним сумму и с довольной улыбкой покинула помост. “Пронесло” – выдохнул Кадж, чувствуя на лбу капли пота. А еще его удивило, что суккуб ударил далеко не в полную силу. “Скорее всего, она просто побоялась быть забрызганной орочьими внутренностями” – решил Кадж. Наблюдая, как его проблемная спутница смешивается с толпой, он подумал, что нужно будет расспросить ее о взаимоотношениях искусителей и орков более подробно.

«Первая часть представления завершена» - заговорил король и легенда, переведя взгляд на помост, увидел, что чародей в синей мантии поднял правую руку вверх. “И почему он решил сделать это после Лестии, а не до нее?” – с легким раздражением подумал легенда, но затем, посмотрев на количество маны волшебника, все понял. Чтобы исцелить повреждения, нанесенные спутницей Каджа, маг воды явно использовал заклятье девятого ранга, и сейчас количество его маны сильно сократилось. Учитывая то, что он до этого уже пару раз исцелял пленника, на второе подобное заклятье энергии бы не хватило. “А пить эликсир тут, видимо, не принято” – предположил Кадж, чувствуя радость от осознания того факта, что мучения этого несчастного орка скоро прекратятся.

«А вот сейчас начинается сама казнь» - заговорил Лэйдис и указал глазами на пустой участок площади, что располагался прямо перед партером. Посмотрев туда, Кадж увидел четырех лучников, деловито подготавливающих свои луки к стрельбе. “Вон оно что” – подумал он, сразу поняв не только то, каким образом свершится казнь, но и почему лобное место[4] расположено не в центре площади, а с краю, а так же то, почему с другой стороны от помоста никто не стоял.

«В колчане у каждого лучника десять стрел» - рассказывал монарх – «и как только я дам указание – они начнут по очереди стрелять в орка. Тот маг воды присоединится к нам и будет смотреть на ауру казнимого, чтобы, едва смерть наступит, объявить об этом всем присутствующим». Задумавшись на мгновение, монарх снова посмотрел на лучников, что уже выстроились в ряд и продолжил – «Полностью удавшейся считается казнь, когда смертник испускает дух после десятой стрелы четвертого лучника, и чтобы при этом ни одна стрела не миновала своей цели». “Выдержал все сорок стрел – молодец. Умер, как надо! Просто охереть, как классно. Хоть на детском утреннике показывай” – думал Кадж, стараясь своим черным юмором сгладить очередной культурный шок.

«Конечно, такие образцовые казни случаются нечасто» - продолжал свои объяснения король – «ведь стрела всегда может пролететь мимо, или же попасть в жизненно важный орган, что приведет к быстрой смерти. Однако, ради счастья и радости наших подданных, мы всеми силами стараемся уменьшить вероятность подобного события. К примеру, за каждый промах виновник лишается десятой части ближайшего жалованья, а за причинение ранней смерти - сразу половины жалованья». “Мы делаем все, что можем. У нас никто не умрет легко и быстро!” – снова мрачно сыронизировал Кадж, слушая Лэйдиса. Хотя, с точки зрения легенды, было очень хорошо, что жизнь смертника не поддерживали магией, иначе такая казнь могла растянуться на часы, а то и дни.

«Однако даже если смерть наступит раньше, подданные все равно получат удовольствие, поскольку мы нашли способ поднять их интерес» - произнес король и, снова посмотрев на ожидающих команды лучников, предложил Каджу обратить внимание на оперение стрел в колчанах. Последовав совету Лэйдиса, легенда быстро обнаружил, что у каждого лучника оперение имеет свой цвет: черный, серый, коричневый и белый.

«А теперь посмотри туда. Видишь несколько пар разумных, которые собирают деньги с подданных?» - спросил правитель. И Кадж увидел. Действительно, в толпе орудовали даже не несколько пар, а несколько десятков пар разумных, где один собирал деньги, а второй делал записи в пергаменте. Правда, надо сказать, что появились эти сборщики еще до того, как орка вывели на помост, но тогда это событие прошло мимо внимания легенды.

«Подданные… делают ставки?» - предположил Кадж, будучи уверенным, что его догадка правильна.

«Совершенно верно» - подтвердил король и дальше рассказал, что большинство ставок делается на цвет оперения той стрелы, что убьет смертника. А следующими по распространенности были ставки на количество стрел, которое казнимый сможет пережить. Видя, что у легенды нет вопросов, монарх нашел глазами мага воды, что уже успел покинуть помост и занять место недалеко от Его Величества и, произнеся – «Пора начинать» - поднял руку, давая знак лучникам.

[1] Парте́р - это места в зоне зрительного зала, которые находятся ближе всего к сцене.

[2] Нивели́ровать (перен.) – приводить к одному уровню, сглаживать различия.

[3] В чужой монастырь со своим уставом не ходят.

[4] Лобное место – истор. возвышение, помост на площади, с которого в старину объявлялись народу указы государей и на котором совершались казни, телесные наказания и т. п.

http://erolate.org/book/5028/508905