Готовый перевод Дополнительная жизнь в подарок: Глава 37 - Несгибаемая

В ожидании нового приглашения от главы гильдии наемников на беседу, Кадж решил не терять времени даром и закончить, наконец, все вопросы с домом. Так, он договорился относительно “реставрации” ванны. Что замечательно: мастер, взявшийся за работу, узнав, что оплату можно получить магическими камнями не только бо́льшего размера, но и по цене в полтора раза ниже, чем продает Корона - с огромной радостью отказался от денег в пользу кристаллов, после чего с невероятным энтузиазмом приступил к выполнению заказа.

Кроме того, узнав у Корта, что помещение на самом деле можно изолировать так, чтобы другие маги не чувствовали творящейся там магии, Кадж сразу же начал расспрашивать старшего, что да как. Из объяснений Призрака стало понятно, что, во-первых, когда маг заряжает маной руны, то его центр магической силы, а так же центр (или центры) используемой стихии начинают излучать силу в окружающее пространство. Именно эманации[1] этой силы и чувствуют другие маги. В результате же различных опытов было придумано заклятье, которое создавало особый барьер, не позволяющий этим магическим пульсациям от центров распространяться дальше. На практике это выглядело следующим образом: в каждый угол помещения ставился один из… их можно было бы назвать “кристаллы-демпферы[2]”, которые вместе создавали закрытый барьер, пропускающий ману, находящуюся в воздухе, но задерживающий любые вибрации магической силы. Недостатком данной системы можно было бы счесть лишь то, что маг в таком помещении и сам не мог почувствовать творящиеся за барьером заклятья, и любая вражеская магическая атака была бы для него неожиданной. Но в случае Каджа это едва ли могло стать проблемой. Узнав, что статус высшей элиты позволяет установить подобное усовершенствование, легенда сразу начал воплощать эту задумку в жизнь.

И, конечно, вопрос прислуги. Переговорив еще раз с дворецким, Кадж уже хорошо представлял, сколько слуг ему понадобиться. По словам Лерана, если каждого работника сделать чемпионом всех трех параметров, то на содержание особняка легенды в чистоте нужно будет всего две прислуги. Можно было бы и одну, но для более комфортных условий работы, а так же возможности давать дни свободы (выходные, если использовать понятия из мира Каджа) лучше все-таки заиметь пару разумных для этой работы. Еще двое слуг нужны на кухне. Учитывая, сколько героев проживает в особняке, готовить придется очень много (так же, как и закупать продуктов). Кроме того, обязательно нужно не меньше двух привратников: один выясняет, кто и зачем прибыл, а второй после этого спешит сообщить хозяину, оставив первого на страже врат. Плюс конюх, плюс садовник, плюс посыльный, и, наконец, старший прислуги. Итого - десять разумных.

Сейчас в доме легенды присутствовало именно столько работников, но, не будучи чемпионами, они не могли справиться с таким объемом работы. Кадж прекрасно понимал это, потому сразу сказал Лерану, чтобы слуги Тэи следили только за используемыми помещениями в особняке. А уже когда легенда заимеет собственных работников, тогда можно будет и все поместье держать в порядке. Дикая уже сообщила Каджу имя и местоположение самого известного и уважаемого в Актосе работорговца, статус которого в Аларо был настолько высок, что Корона позволила ему иметь свой личный кристалл правды. Это требовалось для того, чтобы покупатель мог сразу убедиться, что все предоставляемые сведенья о заинтересовавших его рабах – верные.

Так что сейчас Кадж вместе с Лераном (и Уной, что правила лошадьми) ехал к работорговцу, чтобы выбрать себе будущую прислугу. Дворецкого легенда взял потому, что тот обладал огромным опытом в управлении другими слугами и мог (по словам Тэи) очень быстро определить, насколько хорошо подходит тот или иной разумный для выполнения определенных обязанностей.

“Проще всего будет обучить новых слуг уборке” – размышлял легенда, уставившись в пол кареты – “С привратниками тоже все просто. С кухней уже сложнее, но тут я очень рассчитываю на Уну, которая повариха просто от Бога. Кстати, было бы неплохо на должность кухарки взять еще одного моро́та. Надо спросить у работорговца, есть ли у него представители этой расы. Садовник и конюх… тут понадобится или нанимать уже обученных данному ремеслу работников, или же платить тем, кто возьмется учить купленных для этого дела рабов. С посыльным, думаю, тоже все просто. А вот старший прислуги…” Тут не требовалось быть гением, чтобы понять - на подобную должность абы кто не подойдет, ведь нужно уметь планировать дела, владеть навыками чтения и письма, экономно распоряжаться деньгами, руководить работниками, пресекать конфликты в коллективе и многое-многое другое… Подняв глаза на сидящего напротив него дворецкого, Кадж осторожно спросил – «Скажи, Леран, если бы я позвал тебя служить мне, и твоя госпожа Тэя не была бы против, то ты бы согласился?»

Это не был вопрос с кондачка[3] – легенда успел обсудить с Дикой возможность перехода дворецкого к нему в особняк, и, в результате, узнал то, что дало ему неплохой шанс, чтобы попытаться заполучить опытного старшего слугу.

«Видите ли, господин» - отвечал Леран – «из-за возраста, я уже не мог исполнять свои обязанности, как подобает, поэтому моя уважаемая госпожа предоставила мне возможность жить в ее имении и лишь по желанию помогать советом молодым слугам». Почти незаметно вздохнув, он добавил - «Так что сейчас, даже если бы и хотел, я уже не могу служить, как раньше».

«А если бы ты преодолел предел…» - начал Кадж, внимательно следя за лицом дворецкого – «тогда твой ответ бы изменился?» Слабая улыбка Лерана была очень грустной.

«Дело в том, господин» - медленно и как-то обреченно отвечал он – «что в мои лучшие годы я имел десятый ранг ловкости. Мне, как и многим, хотелось преодолеть предел. Однако я не был одаренным а, скорее, очень неодаренным - да простит мне Великая Вейра подобное высказывание». Замолчав ненадолго, словно вспомнил нечто крайне неприятное, Леран несколько секунд смотрел в окно кареты с болью в глазах, а затем, вернувшись взглядом к Каджу, продолжил – «Дважды я пытался преодолеть предел. В первый раз меня отбросило на девятый ранг. Когда же, через два года, я вернул себе десятый ранг и снова попытался стать чемпионом – меня отбросило уже на два ранга назад. Больше я не пытался». “А сейчас у него седьмой ранг ловкости” – думал Кадж, переваривая услышанное – “видимо, это понижение случилось уже из-за старости”.

«Скажи, Леран» - осторожно начал легенда – «если бы сейчас появилась возможность преодолеть предел без шанса на неудачу. Ты бы ей воспользовался?»

«Обязательно бы воспользовался» - улыбка дворецкого при этих словах была горькой – «но, к сожалению, в моем возрасте это уже невозможно».

«Тогда» - Кадж сперва усмехнулся, но затем сразу же стал серьезным – «я предлагаю тебе сделку. Ты становишься моим слугой, а я взамен обязуюсь сделать тебя чемпионом в течение полугода. С Тэей я уже все обсудил – она согласна отпустить тебя, если ты сам того пожелаешь».

«Господин, прошу не счесть мои слова дерзостью, но… вы сейчас всерьез предлагаете мне подобное соглашение?» - Леран был очень удивлен и даже не пытался этого скрыть.

«Именно» - подтвердил легенда – «и мы даже можем составить договор. Если я в течение указанного срока не сделаю тебя чемпионом, то выплачу сто платиновых монет за ложные обещания. Ну и ты, естественно, будешь волен уйти. Тэя сказала, что в таком случае примет тебя обратно, так что без крыши над головой точно не останешься. Ну как? Да, чуть не забыл – пока не станешь чемпионом, я предоставлю тебе столько помощников, сколько понадобится, чтобы ты не перетруждался». Некоторое время Леран молчал, обдумывая услышанное – Кадж не торопил.

«Господин» - медленно заговорил дворецкий, очень тщательно подбирая слова – «у меня нет причин не верить вам. И на предложенный вами договор я с радостью соглашусь. Мне лишь хотелось бы указать на то, что одна из самых болезненных вещей в мире – когда сначала дают надежду, а затем лишают ее». “А он и здесь хорош. Так вежливо намекнуть на слишком большую невероятность подобной сделки, и заодно попросить не обманывать. Умеет же красиво сказать!” – отметил Кадж и… достал из инвентаря кристалл правды.

«Ты знаешь, что это за камень?» - спросил он слугу.

«Кристалл правды» - удивленно произнес Леран. “Видимо, даже у Тэи такого нет” – подумал легенда и, положив руку на камень, произнес – «Я могу сделать из тебя чемпиона. Неудачи не будет. Это правда». Когда камень сверкнул синим цветом, лицо Лерана дрогнуло. “Он, в самом деле, так быстро поверил?” – слегка недоверчиво подумал Кадж, для которого такой аргумент был бы не самым убедительным. Мало ли… камень же, скорее всего, можно зачаровать так, чтобы он на ложь светил синим, а на правду – красным. А то и вообще сделать такой кристалл, что на любую фразу бы просто сверкал синим. Но, не обладая нужными познаниями в данной области, легенда допускал, что провернуть такое может быть очень сложно, а то и просто невозможно и потому оставлял пространство для данного аргумента как вполне убедительного.

«Я с благодарностью принимаю ваше предложение, господин» - ответил Леран, склоняя голову перед Каджем.

Так как работорговец почти всех своих рабов держал не дома, а в расположенных на рынке помещениях, то именно там, на рыночной площади, и должна была состояться их с Каджем встреча. Погода была, хоть и ожидаемо холодной, но зато не пасмурной. На главном рынке Актоса кипела жизнь – кто-то продавал, кто-то покупал, где-то яростно торговались за каждый медяк, а кто-то радостно потирал руки от удачной сделки.

Выйдя из кареты, легенда сразу нашел искомое здание и, сказав Лерану – «Пойдем» - направился ко входу.

Стоило переступить порог, взору открывалась небольшая и довольно уютная комната, где из мебели присутствовал лишь большой черный кожаный диван и маленький круглый столик такого же цвета. “Похоже на приемную постельного дома, куда меня затащила Тэя” – мысленно сравнил Кадж, сразу же останавливаясь взглядом на молодо выглядящем темноволосом и сероглазом разумном, что сидел на диване. Одет тот был в темно-зеленый костюм (под которым виднелся верх голубой рубашки), а обут в туфли свекольного цвета. “Ему 54 года и он чемпион” – отметил легенда, заметив также несколько золотых и мифриловых украшений, вроде браслета на левом запястье, колец на пальцах и серег в ушах. Но уши разумного не были заостренными, что, вкупе с остальными признаками, намекало, что это вполне может быть чистокровный человек.

«Рад приветствовать уважаемого Каджа, высшую элиту Короны!» - разумный вскочил с дивана, на котором сидел, после чего моментально согнулся в глубоком поклоне.

«Если не ошибаюсь, вы и есть Кусэ́т» - произнес легенда, сравнив описание работорговца, что дала Тэя, с внешностью этого разумного.

«Вы совершенно правы» - улыбаясь, отвечал хозяин – «и я искренне рад, что ваш выбор пал именно на меня. Проходите, присаживайтесь». Едва Кадж присел на предложенный диван (Леран остался стоять), названный Кусэтом снова взял слово.

«Если вы, уважаемый Кадж, еще не определились с тем, какой именно товар хотите приобрести» - начал он – «то я, выслушав ваши пожелания, могу сам предложить вам наиболее подходящих рабов».

«Не нужно» - отказался легенда, который после двух подробных бесед - сперва с Тэей, а затем и с Лераном - был довольно неплохо подготовлен.

Все рабы в Аларо делились на два вида: постоянные и временные. Первые были обречены вести жизнь невольника либо до смерти, либо пока их хозяин не дарует им свободу. Вторые же, по закону, должны были быть освобождены по истечению срока их рабства. Но все рабы при этом не имели никаких прав, то есть, хозяин даже временного раба мог не только его изувечить, но и убить. Так что временное рабство, как и постоянное, совсем не гарантировало права на жизнь – здесь все зависело от хозяина. Единственно что, когда разумный становился временным рабом (в наказание за преступление или же сам себя продавал из-за трудных жизненных обстоятельств) – в городской ратуше о нем делалась запись. И когда срок рабства подходил к концу, хозяину приходило уведомление о необходимости явиться в ратушу, чтобы снять рабскую печать и восстановить уже бывшего раба в правах. За неявку уже сам владелец был бы наказан, так что он, конечно, приходил. И если к этому времени невольник оказывался все еще жив – он получал свободу.

Теперь о ценах. Стоимость раба зависела от многих переменных и могла варьироваться в очень широких пределах: буквально от одного медяка (за почти мертвого и больного от истощения и голода ребенка) до нескольких тысяч золотых. Самыми дешевыми, как нетрудно догадаться, были дети-рабы. Ребенок мог оказаться в рабстве по трем причинам: родиться от рабов (некоторые хозяева разрешали своим невольникам заводить потомство), лишиться свободы в наказание за нарушение закона (например, совершить кражу), а так же стать невольником в результате войны (как пленный) или набега (некоторые страны не гнушались устраивать набеги в приграничные городки соседей с целью грабежа и получения рабской силы).

Поскольку ребенок-раб, как правило, ничего не умел, а еще обладал малой работоспособностью, то и стоил он очень дешево. Ведь сначала в такого слугу нужно было хорошо вложиться (растить, кормить и учить), и только несколько лет спустя уже подросший невольник мог начать отбивать вложенные в него средства. Плюсом же детей-рабов являлось то, что они, чаще всего, были еще совсем чисты как телом (их никто не успел растлить) так и разумом (невольники, сменившие несколько господ, уже могли заиметь некоторые психические проблемы).

Далее шли взрослые, которые ничего не умели, но при этом были молоды и здоровы (старых и немощных рабов обычно никто даже не держал на продажу, так как вряд ли на них нашелся бы покупатель). К примеру, молодая красивая девушка, еще не лишенная невинности, на рабском рынке стоила до двух золотых. Цена молодого трудоспособного (но тоже неумелого) мужчины зависела от его ранга, но если взять средние физические показатели (то есть шестой ранг во всех трех параметрах), но такого могли продать и за три золотых. (И сейчас речь идет только о постоянных рабах).

А потом начинаются всевозможные наценки за умения и способности, которые делятся на слабые, средние (или промежуточные), сильные и сверхсильные. К первым относятся простейшие умения, вроде готовки, стирки, уборки и прочего. Далее промежуточные усилители цены: среднее владение каким-либо оружием, умение читать и писать, умение руководить, умение воспитывать детей, езда верхом и тому подобное. Сильную наценку получал раб, владеющий каким-либо сложным ремеслом, вроде кузнечного дела или зельеварения. Ну и, наконец, сверхусилитель цены применялся в случае преодоленного предела или таланта к магии. К примеру, если за раба человеческой расы, который является чемпионом всех трех характеристик начальных рангов и владеет одним магическим центром на пятом ранге, запросить пять сотен золотых – товар будет продан в тот же миг, едва кто-то из знати услышит названую цену. Ясное дело, настолько талантливые рабы продавались только на общих торгах (которые в мире Каджа называли аукционами) – так за них можно было получить максимально возможную прибыль.

Так что Кадж, придя сюда, составил четкое представление о том, какие именно работники ему нужны. Это должны были быть те, кто, во-первых, не успел сильно пострадать от жестокого обращения предыдущих владельцев, во-вторых, будет иметь приятную внешность, и, в-третьих, его расовая принадлежность должна позволять быстрое поднятие ранга. Что же до необходимых умений – это не являлось слишком важным фактором, ведь разумного всегда можно обучить. Главное, чтобы этот разумный хотел учиться.

«На данный момент я собираюсь купить не более десяти разумных» - начал легенда излагать свои мысли внимательно слушающему работорговцу – «и у меня к ним следующие требования. Первое – расовая принадлежность, позволяющая поднимать ранг за убийство монстров. Количество крови нужной расы роли не играет, главное, чтобы эта способность работала». Здесь нужно уточнить, что данное требование сильно сужало количество подходящих рабов, ведь держать в слугах демонов в Аларо было запрещено законом, а чистокровные эльфы, особенно светлые, в качестве рабов здесь не приветствовались. “Ну, еще бы” – хмыкнул Кадж, услышав тогда от Тэи подобную информацию – “если светлые как раз и нагнули всё Аларо под себя, то попробуй тут, особенно если ты знать, держать у себя эльфов-рабов”.

«Поэтому мне нужны либо эльфийские полукровки, либо зверолюди» - закончил он свою мысль и, едва работорговец кивнул, продолжил – «Если не учитывать знание языка людей, то их остальные умения для меня, по большому счету, не особенно важны, как не имеет значения и то, был ли опыт службы на другого хозяина, если только данное обстоятельство не повредило разум раба». Кусэт снова кивнул и вопросительно посмотрел на Каджа, молчаливо спрашивая, будут ли еще какие пожелания?

«И последнее» - продолжил легенда – «для меня очень важна внешность, поэтому я предлагаю сделать так: вы покажете мне всех подходящих рабов; я выберу тех, кто мне понравится; а потом мой слуга побеседует с каждым из них и решит, кто, по его мнению, лучше всего подойдет для работы в моем особняке. Именно они и будут куплены».

«Великолепно!» - воскликнул работорговец с одобрением в глазах – «Вейра - свидетель моих слов: далеко не у каждого покупателя мне доводилось слышать настолько четкие и выверенные требования. Но уважаемый Кадж действительно знает, чего хочет, а я очень уважаю таких разумных. Примите мое восхищение». Сказав это, Кусэт поклонился.

«Благодарю за похвалу» - сдержанно ответил Кадж, для которого подобный обмен любезностями все еще был непривычным.

«Тогда сейчас я прикажу быстро подготовить рабов к показу, а вы, уважаемый Кадж, не желаете ли попробовать наши напитки?» - спросил Кусэт. Легенда, хоть и не приветствовал алкоголь, но все же кивнул, понимая, что его новому телу никакая выпивка не навредит, а так же желая узнать, что за пойло ему предложит этот работорговец.

Кусэт негромко хлопнул в ладоши - в ту же секунду одна из дверей приоткрылась, и в помещение вошла рабыня с заплетенными в косу светлыми волосами, голубыми глазами и немного заостренными ушами. Одета девушка была в форму горничной светло-зеленого цвета, а на ее шее висел двухкристальный ошейник. “29 лет, чемпион всех трех параметров средних рангов и знает магию воздуха на шестом ранге” – быстро оценил Кадж своим цифровым глазом, после чего сделал вывод, что на рынке такая особа стоила бы, как минимум, две сотни золотых монет. А будь это чистокровный человек, которому поднимать ранг намного тяжелее – цена перевалила бы за пять сотен.

Получив инструкции от своего господина, девушка поклонилась и очень быстро побежала их выполнять (с точки зрения Лерана, рабыня почти что исчезла из комнаты – увидеть удалось лишь размытый силуэт). А, пару минут спустя, начался осмотр товара.

Сидя на диване, можно было видеть две двери: одна находилась справа от сидящего, а вторая слева. Через левую дверь входили рабы, которые останавливались прямо перед диваном и, смотря в пол, ожидали, пока их осмотрят. Потом, услышав команду хозяина, они кланялись и покидали помещение через правую дверь. Стоит упомянуть, что одеты все рабы были одинаково. Женщины носили короткое серое платье без рукавов, а мужчины – такого же цвета штаны и рубашку. На одежде в области груди был прикреплен значок с номером, который служил вместо имени.

«Рабыня рада приветствовать господина» - произнесла девушка из расы зверолюдей, кланяясь Каджу, который сидел на диване с бокалом сахо, чувствуя себя крайне неловко в подобной ситуации. “Но, раз надо, значит надо” – напомнил он себе и дал знак Кусэту, что эта рабыня тоже подходит.

«Пятьдесят вторая, на выход» - приказал работорговец, делая пометку у себя в пергаменте, в то время как девушка, поклонившись, направилась к правой двери. Надо еще упомянуть, что рабы не просто так приветствовали Каджа – это было нужно для того, чтобы определить, нравиться ли ему звучание голоса раба. Ведь зачем покупать разумного, чей голос будет тебя раздражать? Кусэт сам рассказал об этом и легенда, удивившись такому тонкому подходу, кивнул в знак согласия.

Пересмотрев больше шестидесяти рабов (а надо заметить – число на значке у некоторых было четырехзначным, что очень красноречиво говорило о том, насколько этот работорговец богат), Кадж решил, что теперь Лерану будет из кого выбрать и, попрощавшись с Кусэтом, покинул здание.

Идя к карете, легенда старался не смотреть лишний раз по сторонам, чтобы не видеть, как находящиеся здесь работорговцы обращаются со своими рабами. А эта часть рынка как раз и была отведена под продажу рабов, так что невольников здесь было очень много. Некоторые из рабов (отдадим их хозяевам должное) были тепло одеты и выглядели лучше и здоровее иных свободных. Но большинство все же вызывало у Каджа жалость, и он, чтобы лишний раз не страдать от созерцания чужих мук и не бороться с желанием вмешаться (как было в случае с Уной), старался особо не засматриваться.

Добравшись до кареты, легенда увидел, как дверь открывается и Уна выходит его встречать. “Умница, что послушалась и не стала мерзнуть снаружи” – довольно подумал Кадж, который сам попросил девочку не ждать его на холоде.

«Мы уезжаем, господин?» - спросила рабыня.

«Да, Уна» - отвечал легенда, который заранее договорился с Лераном, что тот после покупки рабов поймает себе повозку, на которой и вернется в особняк. Уже открывая дверь кареты, Кадж бросил последний взгляд на здание Кусэта и… увидел ее.

Какой-то мужчина тащил за собой одетую в серую рубашку без рукавов и короткие серые шорты рабыню, держа цепь, другой конец которой был приделан к ошейнику. Это казалось странным, ведь ошейник для того и надевался, чтобы обеспечить повиновение. Но что еще страннее - рабыню заковали в кандалы, и ее руки при этом были стянуты не спереди, а за спиной. Женщина шла босиком, делая небольшие шаги – насколько ей позволяла цепь на ногах. “Зачем??” – мог бы спросить Кадж, но не спросил, поскольку ошеломленно уставился на рабыню, не в силах оторвать взгляд.

Кожа невольницы имела белый, практически молочный, цвет, а голова была полностью лишена растительности. Уши плотно прижимались к голове и имели нечеловеческие формы. Приблизив фокус зрения, Кадж увидел, что не кожа была такой белой – все видимые участки тела (и голову тоже) покрывала мелкая чешуя. Нос был более тонким, узким и приплюснутым, чем у людей. Хвост по форме походил на хвост ящерицы – толстый у основания и равномерно сужающийся к кончику. Миндалевидные глаза с вертикальными зрачками в радужке салатового цвета создавали…

«Господин, что-то не так?» - голос Уны вырвал Каджа из созерцательного транса.

«Скажи мне» - произнес он, с трудом оторвавшись от той закованной в цепи женщины и посмотрев на девочку – «что это за раса?» Все это время легенда, сам не отдавая себе отчета, был уверен, что, кроме ледяных демонов, видел представителей всех рас и подвидов. И тут на́ тебе[4]!

«Это на́нта, господин» - отвечала Уна, едва взглянув на женщину – «но здесь их зовут “ящеролюди”».

«Почему я их раньше не видел?» - спросил Кадж больше самого себя, но девочка ответила – «Они живут в землях зверолюдей и только там, где очень тепло и есть болото. А здесь королевство людей, а еще тут холодно и в воздухе… очень мало воды, поэтому нанта здесь не встретить». “Так это из-за климата?” – мысленно удивился легенда и снова посмотрел на ящеролюдку, но уже цифровым глазом. “37 лет, чемпион скорости, магией не владеет” – оценил Кадж и нахмурился, увидев цифры состояния рабыни. Четыре сломанных ребра, повреждения внутренних органов, трещины в некоторых костях, сильные ушибы, большая нехватка крови в теле… Удивительно, что она все еще могла двигаться! При подобных травмах другие разумные уже давно бы свалились в беспамятство. “Что они с ней делали??” – шокировано подумал Кадж, не веря, что чемпиона, раны которого (даже без эликсиров и магии) обычно исцеляются в пять-шесть раз быстрее, чем у простого смертного, можно довести до такого состояния.

«Уна, подожди немного, я сейчас вернусь» - произнес легенда, направляясь к этим двоим. Даже не любя влезать в чужие жизни, он не смог остаться в стороне, особенно, когда оказать помощь не составляло никакого труда.

Едва человек, что вел рабыню, заметил идущего к нему разумного в адамантитовом доспехе, то сразу же склонился в глубоком поклоне и громко произнес – «Приветствую уважаемого Каджа, высшую элиту Короны!»

«Что с этой рабыней? Почему она в таком плохом состоянии?» - сразу же спросил легенда, минуя все положенные любезности.

«В-видите ли, ув-важаемый Кадж» - начал отвечать человек, начав заикаться от страха – «эт-та рабыня участвует в боях. А в п-последнем п-поединке против нее выставили сильного п-противника. В-возможно, поэтому…»

«Насколько мне известно, подобные бои проводят вечером либо ночью» - перебил Кадж – «а сейчас почти обед. Или ты хочешь сказать, что ее умышленно не лечили?»

«Ув-важ-жаемый Кадж, прошу, не гневайтесь» - человек бухнулся коленями прямо на каменную плитку – «я не хозяин этой рабыни. Мне лишь поручено отвести ее к месту следующего поединка». “Он не врет” – подумал Кадж, видя показания цифрового глаза и спросил - «А почему она в кандалах?»

«Эт-та… рабыня… она одним ударом убила предыдущего сопровождающего» - отвечал человек, боясь встретиться взглядом с высшей элитой – «и, даже получив наказание карающим заклятьем ошейника, не успокоилась. Вот господину и пришлось надеть на нее кандалы». “Карающее заклятье…” – с этой мыслью Кадж посмотрел на рубашку рабыни и понял, что там, в области груди, раньше было большое кровавое пятно. Его чем-то очистили, но точно не магией, поскольку цифровой глаз ясно указывал - в ткани осталось много молекул крови. “Ее от заклятья рвало кровью, или то был результат боя?” – мелькнула мысль.

«Как ты стала рабыней?» - спросил он женщину.

«Ув-важаемый Кадж» - вмешался ее поводырь – «ей запрещено говорить. Но я могу ответить: она убила отпрыска одного очень знатного вельможи. За это ее и сделали рабыней».

«Я хочу знать подробности, так что… раз уж ключ от ошейника должен быть у тебя, ты можешь снять запрет, верно?» - спросил Кадж.

«Как п-пожелаете» - пробормотал человек и разрешил рабыне говорить.

«Почему ты убила того разумного?» - спросил легенда у женщины, которая смотрела ему в глаза, даже не думая опускать свой взгляд.

«Он убил брата. Я забрать жизнь убийцы» - ответила та. “Офигеть! У нее язык у́же и длиннее, чем у людей! Да еще и раздвоенный на конце, как у змеи!” – ошеломленно подумал легенда.

«Добавляй “уважаемый господин”, звериное ничтожество!» - зло крикнул поводырь на рабыню – «Ты говоришь с высшей элитой Короны!»

«Не вмешивайся» - Кадж повернулся к человеку, который от его взгляда начал трястись.

«Никто не есть мой господин» - спокойно, но твердо и с достоинством ответила рабыня, по-прежнему смотря только на элиту. “Человеческий язык она явно учила недолго” – мысленно отметил Кадж.

«Ты ведь нанта, верно? Как тебя зовут?» - задал он еще вопрос.

«Да, я нанта, и мое имя Мэ́яко» - ответила та.

«Тогда, Мэяко, не согласишься ли рассказать мне немного подробней о том, что с тобой произошло?» - попросил легенда. Рабыня сначала внимательно посмотрела на Каджа, словно ища подвох в его словах или выражении лица, но затем, кивнув, начала говорить. Понять ее, из-за слабого владения языком людей, было не всегда просто, но Каджу все же удалось составить общую картину.

Нанта являлись довольно воинственным народом и любили устраивать состязания, чтобы определить, кто из них лучший боец. А победители иногда даже участвовали в состязаниях среди других рас и на аренах чужих королевств. Хотя сухой воздух и причинял нанта страдания, но преодолевшие предел представители этого народа могли, употребляя особые эликсиры, находиться далеко от родных болот долгое время и даже не пользоваться услугами магов воды или света.

Младший брат Мэяко, ставший победителем соревнований около двух лет назад, решил опробовать свои силы в Аларо. Но его обманули, а затем надели ошейник и заставили сражаться в поединках между рабами, пока он не погиб.

«Я немного учить язык людей и отправиться понять, где пропал брат» - продолжала рабыня – «и потом узнал, кто обманывать его. Тогда я найти этого ничтожного человека и убить».

«Ты сказала правду» - задумчиво произнес Кадж и спросил – «а что потом? Тебя поймали и тоже заставили сражаться?»

«У того, кто обмануть брата, есть…» - Мэяко немного замялась, пытаясь подобрать слово – «тот, кто всегда защитить».

«Покровитель?» - подсказал легенда.

«Да, покровитель. Очень сильный и… высокий. Он поймал меня и делал монеты, приказывая драться».

«Без отдыха и лечения» - произнес Кадж без вопросительной интонации, и сразу поинтересовался – «Ты уже много боев провела?»

«Три десятка и четыре» - ответила рабыня и гордо добавила – «я выиграла всех». “В таком состоянии, да еще и, скорее всего, в бою с противниками более высокого ранга... да у нее стальная воля!” – подумал легенда, чувствуя безмерное уважение к этой женщине.

«Слушай, Мэяко» - мягко начал он – «а ты бы согласилась, если бы я выкупил тебя? А то мне как раз нужен кто-то, кто сможет обучить моих слуг боевым навыкам».

«У меня не может быть господин» - твердо отвечала рабыня – «у нанта право властвовать можно только заслужить - нельзя покупать». “Гордая” – мысленно усмехнулся легенда - “а что, если так?..”

«Тогда, Мэяко, я стану твоим защитником и покровителем. Буду оберегать тебя, заботиться о тебе и следить, чтобы ты была всем довольной. А ты взамен станешь помогать мне в защите моего дома. И не надо называть меня господином, зови по имени – Кадж. Что скажешь?»

«Ты, Кадж, без обмана, хочешь такую сделку?» - Мэяко, несмотря на всю свою холодность и суровость, все же не смогла сохранить лицо бесстрастным.

«Да» - подтвердил тот – «сроком на несколько лет. А потом я дам тебе свободу и даже помогу вернуться домой».

«Если ты произнес правду, я принимаю твою сделку» - ответила Мэяко, у которой недоверие все еще присутствовало на лице.

«Значит, договорились» - довольно подытожил легенда, после чего посмотрел на все еще стоящего на коленях поводыря, который сейчас дрожал не только от страха, но и от холода – камни мостовой все-таки были очень холодными.

«Хоть она и чемпион, но в ужасном состоянии» - начал он, доставая из инвентаря мешочек и протягивая мужчине - «так что сто золотых – даже много. Но, в знак уважения, пусть ее владелец примет эти монеты и не держит на меня зла».

«Ув-важаемый Кадж» - у поводыря уже зуб на зуб не попадал от ужаса – «я не имею власти продать эту рабыню. А еще – сегодня она тоже должна участвовать в боях, и ставки уже сделаны. А один из зрителей – уважаемый кара́д Та́рион».

«Ну, раз так, ничего не поделаешь» - начал легенда и, видя, как на лицо поводыря возвращается надежда, закончил – «придется им всем смириться. Передай мои глубокие извинения караду Тариону». Бросив кошель с монетами мужчине, который после слов Каджа побледнел так, словно встретил свою смерть, легенда коснулся ошейника рабыни и поместил его в инвентарь. Не обращая внимания на изумление на лице Мэяко, когда она поняла, что ее “украшение” исчезло, Кадж точно так же поступил и с кандалами. Выполнив эту нехитрую процедуру освобождения, он бросил все эти побрякушки перед бывшим поводырем и, сказав – «Пойдем, Мэяко» - направился к карете.

[1] Эмана́ция (emanatio) — истечение, распространение.

[2] Де́мпфер (нем. Dämpfer «глушитель, амортизатор» ← dämpfen «заглушать») — устройство для гашения (демпфирования) или предотвращения колебаний, возникающих в машинах, приборах, системах или сооружениях при их работе. В общем смысле демпфер — нечто, действующее успокаивающе, смягчающее.

[3] С кондачка́ (делать что-либо) (здесь) – делать, не подумав, несерьезно, легкомысленно, без понимания дела.

[4] На́ тебе! - Разг. Выражение удивления, недоумения как результат неоправданного ожидания чего-либо.

http://erolate.org/book/5028/508927