Готовый перевод Дополнительная жизнь в подарок: Глава 48 - Казнь

Появившись в одной из комнат замка (той самой, где однажды ожидал начала своей церемонии посвящения в высшую элиту Короны), Кадж, зная, что здесь никого нет, не стал даже осматриваться, а сразу зачернил глаза и посмотрел в сторону зала собраний. Светлые эльфы действительно покидали замок – их ауры исчезали одна за другой. Заметив появившийся в тени стула, отбрасываемой настенным магическим светильником, сгусток силы, легенда сначала машинально ускорил личное время, но затем сразу отпустил, зная, кто сейчас должен появиться.

«Неплохое представление, ученик» - произнесла тенеформа Наставника.

«Когда ты уже явишься сам, учитель?» - спросил Кадж, сначала бросив взгляд на Деда Мороза, а затем снова устремил взор в сторону зала собраний, где как раз исчезла последняя эльфийская аура.

«Прости, сынок, дед стыдится являть твоему юному взору свои древние телеса́» - отвечал Наставник, горестно вздыхая. “Да ты просто боишься, что я слишком много о тебе узнаю, старый хитрец” – подумал легенда и задал следующий вопрос – «Мне точно нужно было так себя вести?»

«Не смущайся» - отвечал учитель - «ты все сделал правильно, воплотив наставления деда в жизнь. Старик доволен». Кадж недоверчиво хмыкнул. Дед, конечно, объяснил ему, зачем нужно было создать ситуацию, когда хотя бы один из эльфов разозлится – для демонстрации всем остальным ушастым своего умения заражать, а после исцелять. (И это надо было сделать именно в ответ на гнев одного из ушастых, чтобы вина за случившееся была, как бы не на элите Короны, который ничего не мог с этим поделать – его способность действовала в ответ на чужую враждебность). Увидев такое, светлые на некоторое время точно должны были оставить Аларо в покое, чтобы обсудить случившееся. К тому же, учитывая неспешность и осторожность ушастых, подобная дискуссия могла затянуться до праздника Цветения, если не дольше.

«А эльфы точно не нападут от обиды?» - поинтересовался Кадж, поскольку после слов Аматара понял - из-за его действий еще четырем ушастым грозит остракизм[1], ведь те отведали “скверной” ауры, а некоторые еще и впустили заразу в себя.

«Подобная ока́зия[2] может произойти» - тенеформа Наставника задумчиво уставилась в пол - «родня пострадавших возжелает мщения, однако совет старейшин не одобрит сие, поелику ты в их глазах – любимец мира, способный управлять скверной».

«А почему мне надо было так назваться?» - спросил Кадж, который, в силу недостатка времени, не стал сразу выспрашивать объяснения всех пунктов в замысле Наставника, а, доверившись ему, исполнил свою роль почти без вопросов.

«Чтобы ввести ушастых в замешательство» - ухмыльнулся дед - «теперь они еще дольше будут совещаться, гадая, куда тебя отнести и как вести себя дальше».

«Надеюсь, что ты прав» - пробормотал легенда, беспокоясь, что эльфы отомстят за осквернение сородичей, и, в то же время, понимая – из сложившейся ситуации не было другого выхода, кроме как показать ушастым некоторые свои способности. По крайней мере – это дало ему дополнительное время, которое можно было использовать для увеличения собственной силы, как физической, так и магической. “Если учесть, что теперь у меня в учителях сверхмаг тени, развивать магию будет намного проще” – подумал Кадж, радуясь тому, как много знаний можно будет получить из этого ненастоящего “Деда Мороза”.

«Ты, кстати, хоть бы вид сменил» - обратился он к учителю – «или так и будешь являться в этой потешной одежде?»

«А мне сей наряд полюбился зело́[3]» - лицо деда изобразило отлично сыгранную грусть – «однако, ежели ты не сподобился узреть, что это ле́по[4]…». “Иногда я не понимаю, что он говорит” – думал Кадж, уже не в первый раз слыша незнакомые слова в речи учителя – “видимо, данный персонаж намного древнее высшей элиты Короны. Сколько же ему все-таки лет? И может ли он быть старше Аматара, который в свои 811 лет говорил абсолютно понятно? Хотя, для эльфа же язык людей не родной. Возможно, он выучил его не так давно”.

Тенеформа Наставника начала изменяться, и это касалось не только одежды, что превратилась в темно-серые рубаху и штаны, поверх которых находилась такого же цвета мантия с капюшоном и длинными рукавами. Рост Наставника уменьшился (178 сантиметров – выдал цифровой глаз); борода полностью исчезла; волосы потемнели, и вдобавок стали прямыми и зачесанными назад; лицо вытянулось; нос стал тоньше, цвет глаз сменился с голубого на серый. Украшений как не было, так и не появилось.

«Это мой повседневный вид, сынок» - учитель сделал оборот вокруг своей оси – «раз мы настолько сблизились, то тебе дано его узреть».

«Спасибо большое» - саркастичным тоном поблагодарил Кадж, думая – “А насколько надо сблизиться, чтобы он явился самолично? Надеюсь, что не до кровати”.

«Не за что» - великодушно ответил учитель, после чего, посерьезнев спросил – «что собираешься делать дальше?»

«До полуночи осталось чуть больше часа» - Кадж, направив взгляд в очень высоко расположенное небольшое окно, за которым зияла непроглядная тьма ночи – «так что мне пора готовиться к посещению рабских боев. Вот карад Тарион удивится…»

«Не буду тебя задерживать» - тенеформа Наставника начала распадаться на нити, погружаясь в тень от ближайшего стула – «короля с Тагором я просвещу о подробностях произошедшего, и в ближайшие несколько дней прослежу за твоим домом – для большей безопасности. А малость позже, когда все уляжется, навещу тебя для научения. Бывай!» С последним словом Наставника нити полностью исчезли в тени. “Мне тоже пора” – подумал легенда и три секунды спустя уже стоял в подвале своего особняка.

Поскольку сокрытие на себя Кадж не накладывал, то было абсолютно естественным, что выйти на первый этаж он не успел – дверь открылась, и Нэйя с Лестией, в доспехах и с оружием, встретили своего любимого прямо на ступеньках.

«Не волнуйтесь, все прошло относительно неплохо» - сразу же начал успокаивать легенда своих спутниц – «эльфы поняли, что были неправы, после чего извинились и отправились обратно на родину».

«Неужели они правда отступились?» - спросила появившаяся на верхней ступеньке Рика. “Сейчас сюда сбегутся все” – подумал Кадж и угадал – секунду спустя Таната, Хока и Элси уже стояли за спиной Златовласки.

«На некоторое время нас точно должны оставить в покое» - заверил легенда, намереваясь подняться на первый этаж, но Нэйя остановила его.

«Слушай» - в обращенных на Каджа в глазах демоницы явственно читались опасение и беспокойство – «мне нужно тебе кое-что сказать… ничего ужасного не произошло, но… давай ты, я и Лестия переместимся подальше от особняка». Легенде не понравилось подобное предложение, так как он догадался, чего пытается избежать Нэйя – появления в особняке ауры глубин. Значит, что-то нехорошее все же случилось.

«Ладно» - кивнул он и применил заклинание, переместив себя, демоницу и суккуба в лес. Поляна, где они оказались, хорошо освещалась небесными Ликами. Нэйя огляделась и, заметив в нескольких метрах от них вход в рудник, удивленно спросила – «Где это мы?»

«А я помню! Здесь прятались разбойники, что похитили дочерей купца» - довольно произнесла Лестия.

«Верно» - подтвердил Кадж, осматриваясь черными глазами – «это логово Железячников. Сейчас оно пустует, и в округе тоже никого разумного нет. Я бы перенес всех нас прямо внутрь, но там, к сожалению, нет теней. Давайте зайдем в пещеру, а то мне не нравиться стоять на ветру».

«Скажи» - начала демоница, вызвав шарик огня для освещения, пока следовала за любимым – «ты только что переместил нас без касания. Это какое-то улучшенное заклятье?»

«Нет, это улучшенный ранг» - непонятно для спутниц ответил легенда и, оказавшись под сводами пещеры, обратился к Лестии – «Скажи, у меня вкусная мана?»

«Вкусная» - немного озадаченно ответил суккуб.

«А попробуй сейчас» - загадочно усмехнулся Кадж, протягивая руку. Едва пальцы Лестии коснулись запястья легенды, ее глаза тут же расширились от изумления.

«Ненасытная утроба! Как?.. Твоя мана же и так была очень хорошей…» - бормотала она, в то время как ее щеки начали краснеть… а еще пар изо рта стал очень хорошо заметен.

«Отныне, я - сверхмаг» - объяснил Кадж, чуть ли не силой забирая свою руку у суккуба и думая при этом, что сказала бы Вайса, если бы попробовала такую ману?

«К-когда ты успел??!» - ошеломленно спросила Нэйя.

«Сразу, как ушел в подвал после твоего с девочками возвращения» - ответил легенда.

«Я вижу - ты говоришь правду» - лицо демоницы показывало, что она не может поверить в нечто подобное – «но тебя не было меньше часа… а потом ты отправился в замок. И за такое короткое время можно преодолеть предел??»

«Кадж, я так тебя люблю!!» - выкрикнула Лестия, бросаясь обнимать легенду.

«Я бы поверил, если бы сейчас кое-кто не воровал мою ману» - произнес тот, снова пытаясь оторвать суккуба от себя.

«Неужели получить одиннадцатый ранг магии намного легче, чем даже…пятый?» - бормотала все еще не принявшая подобное положение вещей демоница.

“Оказалось, что да, если мана бесконечная, и есть тот, кто умеет преодолевать магический предел правильно” – подумал Кадж, вспомнив, как в подвале тенеформа учителя, взяв у него письменные принадлежности, написала рунный ряд, а под ним еще несколько коротких рядов. Легенда, вставляя эти короткие ряды в основное заклятье, добился того, что его центр тени стал испытывать все усиливающуюся боль. После пары десятков применений боль немного ослабла, и тогда учитель дал другие руны, которые сделали боль намного сильнее. Так продолжалось примерно полчаса. Пару раз Кадж даже кашлял кровью и применял на себя исцеление, но, в конце концов, почувствовал, как предел был пройден. В результате (как сказал учитель) все центры тела стали сильнее - даже центр жизненной силы. Прочность каналов также возросла. Теперь можно было спокойно спускаться на восьми-девяти километровую глубину, несмотря на то, что большинство центров легенды все еще были на шестом ранге. А в конце Наставник сообщил, что преодоление магического предела дает пять дополнительных пунктов сопротивления к магии. И если преодолеть шесть пределов… “Я стану непробиваемым” – подумал тогда Кадж. Цифровой глаз показал, что регенерация магической силы выросла аж на 500%, а ее количество увеличилось в пятьдесят раз! Теперь стало понятно, почему у эльфов мана восстанавливалась так быстро, хотя их показатели были далеки от показателей Каджа (ведь они не имели таланта “Контроль маны”).

«Простой смертный, конечно, не сможет так быстро преодолеть магический предел» - говорил легенда Нэйе, в то время как обнимающая его Лестия уже настолько потеряла голову, что пыталась очаровать любимого - «ему понадобиться от нескольких дней до двух-трех недель. Но ты права, это намного проще, чем докачать даже шестой ранг… Лестия, угомонись!» Когда суккуба с помощью Нэйи все же удалось оторвать от Каджа, демоница, видя ждущий взгляд любимого, попросила его сначала выпить эликсир спокойствия.

«Итак?» - легенда убрал пустой флакон в инвентарь и направил взгляд на Нэйю.

«В общем…» - медленно начал та, стараясь не смотреть Каджу в глаза – «я поговорила с Лераном и узнала, что эльфы сначала забрали Хоку во дворец, а потом вернулись. За это время карад похитил Мэяко, а его слуги начали грабить наш дом». “Ожидаемо и не очень страшно” – думал Кадж – “Неужели Нэйя решила, что подобное выведет меня из себя?” Однако, судя по виду демоницы, она еще не все сказала.

«Среди слуг карада были и те, кто ненавидит зверолюдей» - продолжила Нэйя и замолчала, почувствовав, как воздух начал густеть и наполняться страхом. Даже Лестия собралась, несмотря на все свое возбуждение. “Они все живы” – думал Кадж, стараясь сдержать рвущийся наружу гнев – “я проверил ауры - все, кроме Мэяко, были на месте”. Но что тогда могли сделать люди карада его служанкам? Изнасиловать их не даст отторжение. Значит, женщин, скорее всего, избили. Возможно даже - изувечили. “Сильные повреждения отразились бы на аурах, а я ничего такого не заметил” – вспомнил Кадж.

«Продолжай» - попросил он молчащую демоницу.

«Сэ́нне и Лэ́йре… им…» - помня, что случилось во время визита карада, Нэйя собралась, готовясь к худшему – «отрезали уши и хвосты».

Аура глубин ударила молотом. “Жженый смрад! Он теперь… еще страшнее. Потому что сверхмаг?” – подумала демоница, которую, несмотря на геройский ранг, ужас пробрал до самых костей.

«Убью тварей!!! Убью!!!» - кричал Кадж, голос которого быстро превращался в рев дикого зверя. Нэйя стояла, не шевелясь, борясь с сильным желанием сбежать отсюда. Кадж конечно, ее сразу нагонит, но демоница надеялась, что он успеет прийти в себя до того, как ее наложенный еще в особняке магический доспех спадет. Лестия же просто опустилась на землю и, поджав ноги под себя, внимательно следила за буйством главы. Чувства суккуба сказали Нэйе, что та собрана и готова действовать. “Она надеется очаровать его?” – пронеслось в голове демоницы, которая хоть и знала, что Лестия стала сильнее как маг, но не верила, что Каджа в подобном состоянии удастся быстро успокоить.

Глава вдруг замолчал и коротко рыкнул, смотря на Лестию, на что та сразу же ответила – «Прости, любимый, я не поняла, что ты хочешь сказать, но согласна выполнить любое твое желание!» Некоторое время Кадж просто смотрел на суккуба, а затем начал меняться, возвращая себе нормальный облик. “Он… справился??” – Нэйя не могла поверить, что они так просто отделались.

«Все… в порядке» - произнес легенда уже почти своим голосом – «Так как в этом виноваты слуги Тариона, то и переживать особо не стоило – я бы не сорвался на ком-то из вас. Да, не успел сказать - участь карада уже решена. Эльфы уведомлены и не должны вмешаться. Я даже соврал им, что карад заражен - так его точно не станут прятать или защищать. В общем, я вначале собирался завалить лишь Тариона… а теперь у меня есть вопросы и к его слугам. После арены нужно будет наведаться домой к покойному».

«Слушай» - от радости, что все обошлось, голос демоницы немного подрагивал – «а можно мы пойдем с тобой?»

«В особняк карада?»

«И на рабские бои тоже» - вклинилась Лестия – «нужно показать, что бывает с ничтожествами, которые бросают нам вызов».

«Да я и сам справлюсь» - не согласился легенда – «а если вас там увидят, то это будет не очень хорошо для вашего статуса в Аларо».

«Все наоборот: после того, как мы жестоко и кроваво убьем карада у всех на глазах, никто больше не бросит вызов не только тебе, но и нам» - с жесткой усмешкой сказала Нэйя.

«Я и так собирался убить его на глазах у всех, чтобы другим неповадно было, но… » - Кадж поморщился - «Ты уверена, что нужно именно жестоко и кроваво?».

«Конечно!» - одновременно ответили оба демона, после чего уже Нэйя разъяснила – «Слух о твоей расправе над карадом, как пожар, разойдется по столице, а затем и по всему Аларо. Все подданные королевства, узнав, какой страшной и мучительной смертью умер твой враг, уже никогда не осмелятся даже подумать о тебе плохо - не то, что напасть... Ты же не хочешь, чтобы твоих слуг снова кто-то изувечил? Да, если тебе мерзко, я сама могу разорвать карада на части».

«Нет» - тут Кадж был непреклонен – «меня эльфы вряд ли тронут, а вот за тебя я бы не поручился». Он, конечно, выдвинул условие неприкосновенности для всех своих близких, но кто знает этих ушастых… нанять убийц, которые даже не будут знать имя заказчика, несложно. Если особые, или, по-иному, элитные душегубы и не возьмут заказ на высшую элиту Аларо, то подписаться на убийство одного из группы данного элиты - по мысли Каджа, такое было очень даже вероятно.

«Допустим, ты меня убедила» - начал он, обращаясь к демонице и одновременно перебирая в памяти все просмотренные фильмы, где присутствовали жестокие и зрелищные сцены убийства – «тогда давай я сейчас предложу несколько вариантов, а ты скажешь, подойдет хоть один из них, или нет».

***

Очередной бой на арене только что завершился. Сидящая в первом ряду Фанака (одетая в привычную для всех красную форму карателя) краем глаза наблюдала, как маги чистят площадку, и раздумывала, имеет ли смысл делать еще одну ставку. Сомнения высшей не были беспочвенными, поскольку следующая схватка шла “в темную”, то есть ставки делались вслепую – до объявления бойцов. Некоторым зрителям нравилось испытать удачу, но Фанака не любила полагаться на случай и не ставила деньги, если не могла перед боем просмотреть ауры вышедших на арену рабов. Вдобавок, сегодня заблаговременная оценка бойцов играла более важную роль, чем обычно, поскольку этой ночью бои были неравными, где против одного раба могли выставить двоих, а то и троих противников. Ставки же делались не на бойца, а на цвет. (Напомним, что арена имела форму круга, одна половина которого была выкрашена в белый цвет, а другая – в черный). Приняв решение не участвовать, Фанака внутренне расслабилась и приготовилась наблюдать, гадая, кого же выставят на арену сейчас.

«Ставки сделаны!» - провозгласил глашатай и начал называть участников будущего поединка – «Следующий бой: раб карада Ко́роса эль Та́риона на черной стороне против трех рабов графа Даре́са эль Хорва́на на белой стороне». Удивившись тому, что карад выставил лишь одного раба, Фанака обрадовалась, что не стала делать ставку… и только затем обратила внимание, кто именно появился на черном полукруге. “Нанта?” – нахмурилась высшая, поскольку присутствовала здесь в то время, когда сын карада просил у всех прощения за то, что не может выставить раба на арену. Зверолюдка, хоть и была одета лишь в короткие обтягивающие черные кожаные трусы, но стояла без стеснения, глядя на собравшихся с явно видимым презрением. Фанака помнила, что прошлую рабыню этой же расы карад так же выпускал на арену лишь в одних трусах.

Обычно хозяева так делали умышленно, чтобы доставить зрителям больше зрелищ, а заодно унизить своих рабов и создать им более тяжелые условия для боя. Не каждая женщина сможет нормально сражаться, когда ее грудь ходит из стороны в сторону под взглядами десятков глаз. Правда, рабыне из нанта, можно сказать, повезло – гру́ди у представительниц этой расы были значительно меньше, чем у человеческих женщин. Почти любая одетая женщина из нанта своей фигурой спокойно сойдет за мужчину – с точки зрения иных рас, естественно, а не собственных сородичей.

Но, если говорить о стоящей на арене рабыне, то, судя по поведению, ей было не привыкать к подобному обращению. “Неужели эта нанта – та самая?” – недоверчиво подумала Фанака, поскольку Корт рассказал ей, на что пошел Кадж ради защиты ящеролюдки. И, по мысли высшей, после такого уже нельзя передумать и вернуть отнятое. Это неестественно… неправильно. Если только не вмешались эльфы…

В очередной раз применив низкоранговое магическое зрение, Фанака стала рассматривать ауры вышедших на арену рабов. Каждая из трех женщин-бойцов, противостоящих нанта, была сильнее на два, а то и на три ранга. “Уважаемый…” - это прилагательное далось высшей непривычно тяжело - “карад решил проиграть бой?” Но, если сейчас на арене стояла та самая, забранная Каджем, ящеролюдка… а ее аура показывала Фанаке, что это так, тогда…“Как мог уважаемый Кадж ее вернуть?” - недоумевала высшая, ожидая, что вот-вот прозвучит “Да начнется бой!”, однако ее чаяньям не суждено было сбыться.

На арене, прямо из тени ящеролюдки, появился разумный в адамантитовом доспехе, а одновременно с ним, из теней двух рабынь на белой стороне, возникли демоны в мифриловой броне. “Уважаемый Кадж!” - у Фанаки перехватило дыхание, поскольку она сразу догадалась о сути происходящего. Демоны почти мгновенно переместились, встав по бокам от легенды.

«Ко́рос эль Та́рион» - заговорил прибывший элита, найдя глазами карада, который, как и Фанака, сидел со своим сыном в первом ряду (но в соседней секции) – «ты без приглашения вошел в мой дом…»

«Как ты оказался здесь?!» - закричал карад, вскочив на ноги.

«…из-за тебя пострадали важные для меня разумные» - продолжал Кадж, будто бы не слыша аристократа.

«Или…» - лицо карада озарила догадка – «тебе удалось сбежать!?»

«…и я лишился части имущества» - гнул свое легенда.

«Если попросишь прощения и уйдешь сейчас, я скажу, чтобы тебя наказали не так сурово» - предложил Корос, опустив правую руку в карман.

“Я ощущаю вспышку силы…Ув-важаемый карад решил позвать на помощь?” – задумалась Фанака, продолжая наблюдать за представлением. То, что это именно представление, она не сомневалась ни мгновения. Выражения лица Каджа, тон его голоса, доспех, свита из демонов – все это игра, чтобы впечатлить собравшихся здесь. Высшая еще в первую встречу поняла, что новая элита может при желании играть на сцене, хоть и очень не любит быть в центре внимания. А еще, хотя Кадж играл, в целом, хорошо, Фанака видела – его тяготит взятая на себя роль.

«И если ты забыл» - легенда снова пропустил слова карада мимо ушей – «то я напомню: Мэяко не твоя рабыня. Я дал ей свободу, и она больше никогда не будет стоять на рабской арене!»

«У тебя есть последняя возможность одуматься!» - закричал карад, комкая что-то в кармане, в то время как присутствующие аристократы с магически даром чувствовали продолжающиеся вспышки силы от хозяина данного заведения. Сын карада, Хостак, от страха боялся даже пошевелиться.

«Корос эль Тарион! За преступления, совершенные тобой» - легенда начал медленно поднимать правую руку – «я, Неуязвимый Кадж, приговариваю тебя к смерти!»

Сидящие на местах беспокойно зашевелились. До этого никто не стремился вмешиваться в перепалку высшего аристократа и высшей элиты Короны, поскольку, если не считать Фанаки, у всех остальных присутствующих статус был ниже. Но теперь, когда назрела угроза для жизни - ведь обе стороны владели магией - представители знати заволновались, а некоторые начали выжидать удобного момента, чтобы сбежать с места событий. Фанака все это видела и понимала, но вмешиваться не собиралась. Наоборот, она была возбуждена и горела любопытством, что же будет дальше. Кадж, по мысли высшей, никак не мог проиграть караду, и весь вопрос состоял лишь в том, какой именно способ смерти выбрал ее соратник для своего врага.

«Ты не посмеешь» - произнес Корос, меняясь в лице, поскольку почувствовал – его противник не притворяется и не пытается запугать.

«Приговор буден приведен в исполнение немедленно!» - крикнул Кадж, после чего в его поднятой руке появилось окровавленное и еще бьющееся сердце.

«Это… превосходно» - прошептала Фанака, видя, как в полной тишине карад с широко открытыми глазами и дырой в груди медленно оседает на стул. Кровь пропитывала одежду Короса, а он, не веря, поднес руку к разорванной одежде, словно в попытке проверить, что все это ему не чудится. “Уважаемый Кадж готовился к этой роли?” – взволнованно подумала Фанака, поскольку расстояние между карадом и легендой было около четырех метров. Получалось, что Кадж очень быстро подбежал к Тариону, вырвал сердце, и потом отбежал обратно, встав в ту же самую позу!

«Отец!!!» - закричал Хостак и, достав эликсир, трясущимися руками попытался напоить родителя.

«Умри!» - ледяным тоном произнес Кадж, направив взгляд на бывшего хозяина Мэяко - тот, не успев даже вылить все зелье в рот отцу, упал прямо на него. “Как?!” – пронеслось в голове пораженной Фанаки, которая не почувствовала никакой магии, но увидела по аурам карада и его сына, что те за очень короткое время лишились всей маны.

«Правосудие свершилось» - произнес легенда, после чего подбросил сердце в воздух. Фанака ощутила вспышку силы от белого демона и увидела, как покинувшая карада плоть за секунду сгорела в магическом пламени – не осталось даже пепла. “Количество крови получилось до неприличия скромным” – подметила высшая, осознав, что из вырванного сердца карада не вылетело ни капли красной жидкости, хотя, по сути оно должно было несколько раз вытолкнуть из себя кровь, обрызгивая пространство вокруг. Суккуб магией воды очистил руку легенды, после чего Кадж, кивнув Фанаке, перевел взгляд на ящеролюдку. “Непостижимо” – подумала высшая, ощутив сильнейшую вспышку силы от нового соратника и вспомнив, что Кадж появился вместе со свитой, не прибегая к касанию. А когда легенда исчез, забрав с собой демонов и зверолюдку, Фанака окончательно поняла, что увидела невозможное – подростка-сверхмага. Не обращая никакого внимания на то, как аристократы засуетились возле тел карада и его сына, высшая приложила правую руку к середине груди и, направив свой взор вверх, восторженно выдохнула - «Великая Вейра, прими от меня, скромной Фанаки, мифриловую благодарность за оказанную тобою высокую честь лицезреть это воистину прекрасное представление».

[1] Остраки́зм – (книжн.) изгнание, ссылка.

[2] Ока́зия – (устар.) удобный случай; (разговорное) редкий, необычный случай.

[3] Зело́ – (устар.) – очень.

[4] Ле́по – (устар.) – красиво.

http://erolate.org/book/5028/508938