Готовый перевод Дополнительная жизнь в подарок: Интерлюдия 1 - Взрослый ребенок

Зима уже давно вступила в свои права, принеся с собой снег, холод и пронизывающий порывистый ветер. Для богатых это мало что меняло, ведь их дома, благодаря магии или же большому количеству запасенного топлива, оставались теплыми в любой, даже самый лютый, мороз. Бедным же, кто имел жилье, приходилось беречь дрова с углем и надеяться, что нынешняя зима будет не очень долгой и холодной. Какой же выбор был у бездомных и безденежных? Удивительно, но отнюдь не бедным. Во-первых, они могли совершить определенное преступление, за которое власти обязали бы их отработать, скажем, два-три месяца в качестве рабов. Таким нарушителям Корона на срок отработки предоставляла относительно теплое место для сна и какой-никакой паек. Естественно, для этого нужно было знать, насколько серьезный проступок совершить, чтобы не пришлось отрабатывать, скажем, год или два. Мало того, за повторение преступления (то бишь рецидив) наказание также могло увеличиться. Второй способ пережить холода без собственного жилого уголка состоял в том, чтобы найти на это время подработку, где уже наниматель вместо платы выделит кровать (или просто сено в хлеву) и постную похлебку. Ну и третий, самый суровый способ, заключался в нахождении достаточно глубокого подземелья с последующим проживанием внутри него, питаясь до весны преимущественно одним лишь синим мхом. Основные опасности подобной зимовки были очевидными: смерть или увечье от встречи с опасными зверьми; попадание к исследователям или некромантам (обе организации неутомимо занимались поисками “живого материала” для своих опытов); и, само собой, неизбежные проблемы со здоровьем (далеко не в каждом подземелье был источник питьевой воды, а синий мох не обладал всеми необходимыми для разумного полезными веществами). Все написанное, естественно, касалось свободных разумных.

Относительно же рабов - у них был самый бедный выбор в том смысле, что все зависело от воли хозяина. Хотя не стоит забывать, что самый бедный выбор, не значит самый худший, ибо у хорошего господина и рабы жили намного лучше, чем иные свободные. Хуже всего было тем невольникам, которым не повезло с владельцами, и те любили наказывать свое “живое имущество” даже за самую маленькую (или, того хуже, мнимую) провинность. Ведь если господин приказал “Стой тут!”, то неважно, как одет раб и насколько сильный мороз – другого выбора нет.

В очередной раз согрев пальцы рук своим дыханием, Ка́йна, пряча в глазах нетерпение, с тоской на лице оглядела пустую улицу. “Вейра, пошли уже кого-нибудь!” – раздраженно подумала девочка, понимая, что ноги в колготках почти перестали чувствовать холод. Это было плохо, потому что любую болезнь хозяин заставить вылечить, а платить за лечение придется ей. Уже далеко не впервые за сегодняшнее утро вспомнив о своей теплой накидке, Кайна скрипнула зубами: конечно, с ней было бы намного теплее, но вот без нее шанс, что кто-то пожалеет, вкусно покормит и даст монетку намного больше. А морозы пока не очень страшные – можно и потерпеть. Плохо, что зимой меньше прохожих… а медяк в день нужно заработать обязательно! Иначе наказание, а потом исцеление… которое тоже оплачивать ей. Так на освобождение не набрать! Воровать тоже нельзя. Вернее, запрета на воровство хозяин не давал, вот только… если рабыню поймают, то донесут владельцу. Кайна очень хорошо помнила, что случилось с девочкой, которой не удалось своровать у прохожего мешочек с монетами: один из слуг хозяина бил ее так долго, что она даже после исцеления несколько дней не могла встать из-за большой потери крови. Теперь у этой девочки долг, а еще ночью она часто кричит во сне и мочится под себя.

Да и воровать у охотников, возле гильдии которых Кайна отиралась почти каждый день – еще бо́льшая глупость. И дело не только в том, что им намного легче заметить попытку воровства…девочку останавливали слова одной женщины, которая однажды поймала ее за кражей яблока. “Никогда не обманывай и не воруй у тех, кто хорошо к тебе относится” – говорила она, схватив рабыню за руку – “потому что завтра ты снова захочешь есть, а обманутые тобой могут и не захотеть помочь”. Кайна запомнила сказанное и больше не пыталась красть. Даже когда было совсем худо, девочка шла к кому-то из знакомых (а за год рабства она успела познакомиться со многими разумными в этом городе) и просто просила или немного еды, или монетку для хозяина, взамен предлагая как-либо отработать.

Но зимой работы становилось меньше, а та, что оставалась, обычно требовала силы и здоровья (к примеру, таскать тяжелые мешки на холоде или колоть дрова – с таким справится не каждый подросток женского пола). Однако Кайна (посоветовавшись с другими рабами и слугами в имении хозяина) очень быстро нашла решение. Именно поэтому девочка сейчас и ждала возле гильдии охотников. Если повезет – достаточно двух согласившихся: один даст монетку, а другой – накормит.

Увидев выходящего из-за угла парня, Кайна в первый момент обрадовалась, но, заметив форму наемника соседнего королевства, слегка нахмурилась. “Опасно” – пронеслось у нее в голове. Большинство местных знало, кому принадлежат несколько девочек-попрошаек, каждый день снующих по городским улицам, потому никто не стал бы пользоваться ими, а после не дать обещанной монетки или же еды. За такое хозяин наказал бы нахалов еще до заката. А вот с приезжими все было непросто, ведь они обычно не знали, чьи это рабыни и потому спокойно могли снасильничать, изувечить или убить. Кайна слышала такую историю от старой прислуги. Того наемника, конечно, поймали и наказали, но оживить рабыню это не могло. И сейчас, смотря, как молодой парень медленно идет к зданию гильдии охотников, девочка перебирала в голове слова, которые нужно будет сказать, чтобы тот сразу понял – ее обижать нельзя.

«Эй, обая́шка, тебе помощь не нужна?» - позвала Кайна, надеясь, что сегодня Вейра будет с ней, и с пришедшего повезет содрать две, а то и три монетки. На лице парня на миг мелькнуло удивление, но он быстро справился с собой и ответил – «Честно говоря, ты бы очень помогла, отойдя от двери хотя бы на шесть метров». “Чего?..” – растерянно подумала никак не ожидавшая подобной просьбы рабыня. Обычно от таких молодых парней сразу слышалось “Сколько?” или “Пойдем”. “А, неважно…” – быстро опомнилась она, имея пару заготовленных фраз в запасе.

Стараясь, чтобы голос звучал очень разочарованно, Кайна спросила – «И это все-е?» Ну а сразу затем, состроив хитрое лицо, она добавила – «Ты же с Аларо и, поди, первый раз тут. А я - рабыня владельца города, так что могу здесь показать всякое… и не только разные домики». Выражение лица наемника никак не изменилось и он, с едва заметной усталостью в голосе, повторил свою просьбу - «Слушай, мне ничего не нужно, просто отойди от двери на указанное расстояние…» “Он же не испугался моего хозяина?” – подумала Кайна, коря себя за поспешность. Видимо, нужно было сказать о статусе господина потом, если парень начнет делать больно или попытается взять ее, не заплатив… Дав себе слово в следующий раз быть умнее, девочка, не скрывая разочарованного выражения лица, начала отходить от двери гильдии, когда услышала - «А у тебя, случаем, нет знакомого моро́та?» “Откуда он знает?” – удивилась Кайна, которая слышала от прислуги, что ее соседка по кровати, рабыня-морот, была одна такая на весь город. Выходило, или этот наемник тоже знал об этом, и тогда знал и ее хозяина... или это просто совпадение, а парень просто “любит” редкие виды зверолюдей? Конечно, Кайна знала, что встречаются люди, которым нравится причинять зверолюдям боль или же просто оскорблять и унижать их. Морот хозяина так даже зарабатывал: несколько тумаков и оскорблений, а взамен или не самая свежая еда или же монетка. Главное, чтобы не били по лицу, ведь тогда придется платить за исцеление. На теле же, под шерстью, ушибов не видно.

«А тебе зачем?» - остановившись, с подозрением спросила Кайна. “Может, я все же получу сегодня монетку” – с надеждой подумалось ей.

«Хочу себе кухарку» - ответил парень. “Вейра, да что он несет? Сказал бы еще, что орки – самые красивые” – с легким раздражением подумала рабыня, представив себе зверочеловека-стряпчего и едва не сплюнув от омерзения. Использовать зверолюлей для готовки… В понимании девочки, такое никому в королевстве людей и в разум бы не пришло. Мало того, что зверочеловек мог бы в любой момент подсыпать яд в пищу, так еще и все блюда будут с его шерстью!

«Если не хочешь говорить, мог бы так и сказать» - с обидой произнесла девочка.

«Я не лгу» - со снисходительной улыбкой ответил наемник и сразу добавил – «но это неважно. Так знаешь или нет?»

«Ну-у…» - заколебалась Кайна. Из-за запретов хозяина ей не все можно было рассказывать и сейчас девочка боялась, чтобы случайно не сболтнуть лишнего и не получить наказание карающим заклятьем.

«Понятно» - для парня ее “Ну-у…” оказалось достаточно, чтобы сделать правильный вывод – «тогда давай поступим так: ты познакомишь меня с моротом, а я тебе заплачу́. Идет?»

«Идет» - обрадованно согласилась Кайна, мысленно благодаря хранительницу за встречу с этим глупым наемником. “Я точно уговорю его покормить меня” – подумала она и, вспомнив о самом главном, уточнила – «Но монетку вперед».

«Утром деньги – вечером стулья[1]» - непонятно для рабыни произнес парень с усмешкой, после чего, сказав “согласен”, щелкнул пальцами правой руки. Сразу после щелчка между указательным и большим пальцами появилась монета. Хоть между ними и было несколько метров, Кайна сразу поняла по цвету монеты, что это не медь, а серебро. “Он… хочет дать мне серебряный?! Или просто дразнит?” – подумала она, почти веря, что парень просто ошибся и показал не ту монету.

«Ну, так как? Этого хватит?» - спросил наемник, наблюдая за девочкой с улыбкой на лице. “Да не может он…” – начала было Кайна, но, оборвав себя, выпалила – «Хватит!»

«Тогда договорились» - ответил парень и положил монету на… воздух. Рабыня, не веря глазам, смотрела, как серебряный двигается к ней по воздуху, не падая на землю. “Так он колдун!” – поняла девочка, которая до этого ни разу не видела колдовство, а лишь слышала о нем. В доме ее хозяина, конечно, жили колдуны, но они никогда не тратили свою силу на что-то подобное. Папа как-то говорил Кайне, что среди людей колдуны рождаются редко и даже называл число, говорящее о том, насколько редко. Но девочка тогда умела считать лишь до десяти, потому запомнила только, что это немного реже, чем один из десяти. Неудивительно, что обладая способностями к колдовству, жить было легче… и зарабатывать – тоже. “Значит, у него много монет, раз он колдун” – поняла Кайна, после чего, дождавшись, когда серебряный окажется возле нее, быстро схватила монету и предложила – «Может, тебе еще что-то нужно? За еще одну монету…» - не договаривая фразу, она качнула грудями, которые неплохо выросли за последний год, начав привлекать к себе взгляды многих мужчин в городе. Конечно, продавать тело было очень легко и выгодно. Главное – беречь утробу. Ведь если живот начнет расти – хозяин избавится от ребенка, а платить за это придется ей. Но, даже помимо утробы, у каждой рабыни имелись еще два отверстия, на которые всегда находились охочие.

«Нет, спасибо, в постельных утехах не нуждаюсь» - покачал головой наемник – «лучше пойдем к твоему мороту». “Неужели я ему не нравлюсь?” – огорченно подумала Кайна, жалея, что сейчас слишком холодно, и она не может выходить на работу в более открытой одежде. Кивнув, она повернула вправо и пошла по улице – парень следовал за ней, держась на расстоянии. Идя по заснеженной пустой улочке, Кайна подумала – “А что если он сейчас убьет меня и заберет свою монету?” Конечно, это было бы странно, ведь если бы этот наемник хотел ее убить, то затевать прогулку было бы не нужно, но... поведение парня было слишком необычным – именно поэтому подобные мысли и лезли рабыне в разум.

«Тебя твой хозяин заставил зарабатывать?» - раздался вопрос и Кайна, на ходу повернув голову, ответила – «Монеты нужны для освобождения. Хозяин купил меня, и если я хочу стать свободной, то должна выкупить себя». “Из-за расстояния приходится говорить громче” – подумала она, в очередной раз не находя ответа на вопрос, зачем так странно себя вести.

«И много денег нужно собрать?» - спросил наемник.

«Две золотые монеты» - ответила Кайна и, после уточняющих вопросов, разъяснила, что в день нужно принести хотя бы один мелкий медяк, и со всего заработка только десятая часть идет для получения свободы, а все остальное хозяин забирает себе. За спиной рабыни раздался громкий смешок, а затем парень поинтересовался - «Ты считать умеешь?»

«Умею… до пятнадцати!»

«Понятно. Тогда давай я сейчас посчитаю за тебя. Если для освобождения рабыне нужно собрать два золотых, и при этом со всего заработка ее хозяин удерживает девять десятых и лишь одна десятая идет в накопление нужной суммы... значит, тебе на самом деле нужно заработать двадцать золотых. Или двести серебряных. Или тысячу больших медяков. Или пять тысяч медяков, то есть монеток - как ты их называешь». Видимо, догадавшись, что Кайна ничего не поняла, он добавил - «В общем, если ты будешь зарабатывать по одной монетке в день, то чтобы собрать нужную сумму, у тебя уйдет больше тринадцати лет, то есть почти столько же, сколько ты уже прожила. И это при том, что у тебя не будут отбирать заработанные деньги за какие-либо провинности». “Откуда он знает, сколько мне лет?!” – с тревогой подумала девочка, которой недавно исполнилось четырнадцать.

В этот момент немного впереди показался один из разумных: мужчина в кожаной одежде белого цвета с луком за спиной. “Охотник” – сразу поняла Кайна и даже узнала его – несколько раз этот человек пользовался ею. Чтобы лучше прятаться от обнаружения разными зверьми, летом представители гильдии охотников носили одежду зелено-древесного цвета, а зимой – белого.

Кивнув рабыне, мужчина с настороженным любопытством посмотрел на наемника, который, до этого идя посередине улицы, сразу же отошел на противоположную сторону, словно хотел, чтобы между ним и охотником было наибольшее расстояние. “Он боится?” – с тревогой подумала девочка, не находя другого ответа, подобному поступку.

«У тебя все в порядке?» - спросил мужчина, когда поравнялся с Кайной. “Сказать, что я боюсь этого наемника?” – прикидывала рабыня, бросив быстрый взгляд на остановившегося в нескольких метрах от них парня - “Но он уже заплатил… и еще колдун… папа говорил, что такие могут убить даже того, кто намного сильнее их”.

«Все хорошо, просто парень попросил познакомить его с моротом» - ответила она, надеясь, что теперь ее шанс умереть стал меньше. Мысль Кайны была простой: если наемник решит убить свидетеля сейчас, то тогда она поймет, что и ей после выполнения работы не жить. Значит, она не будет выполнять работу, а это наемнику невыгодно, ведь кто знает, как долго ему придется искать второго разумного, который может сказать, где находится морот. А если наемник решил убить ее после работы, то теперь он может передумать, ведь есть свидетель, который видел его. От старшей прислуги девочка слышала, что чем больше свидетелей, тем убийце тяжелее будет всех убить и шанс жертвы выжить будет больше.

Охотник после слов Кайны перевел взгляд на стоящего в нескольких метрах парня и спросил - «Зачем тебе морот градоправителя?»

«Хочу купить» - ответил тот. Кайна, хорошо научившаяся читать чувства по выражению лица, видела – наемник начинает сердиться. Охотник же, то ли не заметил этого, то ли просто не придал значения, потому что задал второй вопрос – «А почему ты идешь за ней, словно преследуешь?» Выражение лица парня стало еще более сердитым, и Кайна уже была не рада, что встретила этого охотника. Да, она понимала - мужчина из гильдии наверняка сильнее и точно справился бы с парнем… если бы тот не был колдуном.

«А ты подойди ближе и узнаешь» - ответил наемник с жесткой усмешкой. Охотник слегка нахмурился и, бросив – «Раз ты так хочешь» - направился в сторону парня, но успел сделать лишь три шага. Кайна, не понимая, смотрела, как мужчина пошатнулся, а затем упал на одно колено, в то время как наемник отошел на пару шагов назад.

«Ну что, еще вопросы будут?» - поинтересовался парень.

«П-простите меня, господин! Вейра – свидетель, я ничего плохого не замышлял!» - выкрикнул охотник дрожащим голосом, а затем, даже не посмотрев на Кайну, развернулся и побежал туда, откуда пришел. “Что?..” – растеряно подумала девочка, наблюдая, как мужчина скрывается за ближайшим углом и боясь повернуться назад, где находился парень.

«Не переживай » - раздалось позади нее – «я не собираюсь причинять тебе вред. Однако мы тут зря теряем время. Да и твои ноги уже сильно замерзли. Повернись». “Мил-лостивая Вейра, хранительница мира…” – едва слышно начала читать прошение Кайна, одновременно оглядываясь и сразу замечая лежащий прямо на воздухе, примерно на уровне ее груди, пузырек с зельем красного цвета.

«Это согреет тебя. Пей» - произнес парень, выжидательно смотря на нее. Не решаясь возразить (да и ног она уже почти не чувствовала), девочка вытащила пробку и выпила зелье. Тепло стало быстро распространяться по телу: чувство было такое, словно внутри поселился кто-то горячий и сразу начал выгонять весь скопившийся холод наружу, где ему и место.

«С… пасибо» - сдерживая слезы счастья, произнесла девочка, которая до этого момента даже не понимала, насколько сильно замерзла.

«Я дал тебе денег и потратил согревающий эликсир» - парень посмотрел на нее, словно учитель на ученика – «а теперь вопрос: думаешь, я стану тебя убивать?» Кайна понимала, какого ответа ждет парень: если монету можно было забрать обратно, то выпитое зелье – нет.

«Пойдемте, я познакомлю вас с моротом» - вместо ответа предложила она, все еще не переставая радоваться чувству тепла во всем теле.

Их путь по городу продолжился. Чтобы не идти в молчании, наемник начал расспрашивать Кайну о ее жизни. Девочка, с гораздо большей радостью (поверив, что парень действительно не причинит ей вреда) стала поддерживать разговор. Она лишь предупредила, что не на все вопросы ей можно отвечать.

«Значит, ты в рабстве чуть больше года, проданная собственными родителями, когда твой хозяин посещал твой родной город» - подытожил наемник.

«Да» - подтвердила Кайна, сворачивая в узкую улочку, где, как она знала, жил один из тех, кто пользовался ее соседкой.

«Вообще я очень добрый, но сейчас мне с каждой секундой все больше хочется убить… не бойся – не тебя» - уточнил парень, заметив страх на лице повернувшейся к нему девочки. “Почему он разозлился?” – удивилась Кайна и сразу же спросила об этом. Получив ответ, она с облечением улыбнулась и объяснила, что родители у нее хорошие, просто… если знатный человек решил купить ребенка – отказывать нельзя. Иначе хозяин все равно бы получил ее, а вот папе с мамой было бы плохо.

Они посетили два места, где могла бы быть соседка Кайны, и каждый раз ее наниматель, закрыв один глаз, сообщал, что внутри нет женской ауры. Девочка с завистью подумала что, как же, наверное, здорово быть колдуном, но не стала расспрашивать. Прежде, чем они успели дойти до третьего дома, Кайна, увидев вышедшую из-за угла зверодевочку, сразу узнала соседку и воскликнула – «А вот и она!»

Старая обувь, серые шорты и темно-серая рубашка с коротким рукавом - этот морот был одет еще легче, чем Кайна, но из-за покрывающей тело шерсти не особо страдал от холода. Шерсть большей частью имела черный цвет, лишь правое ухо вместе с третью волос головы было белым, как снег. Ошейник, кстати, отсутствовал. Морот остановился, держась за правый бок, и настороженно посмотрел не на свою соседку по комнате, а на стоящего позади наемника.

«Извини за запах – ничего не могу пока с этим поделать» - развел руками парень, тоже смотря на зверодевочку. “О чем это он?” – озадаченно подумала Кайна.

«Вы искали меня?» - спросил морот, все так же не сводя своих темных глаз с наемника и словно не замечая соседку.

«Искал» - подтвердил парень и представился – «Мое имя Кадж. А твое?»

«Су́а» - ответила зверодевочка.

«А меня Ка́йна зовут» - вклинилась рабыня, с обидой осознав, что с ней этот наемник даже знакомиться не стал.

«Сначала позволь мне кое-что проверить…» - в руках парня прямо из ниоткуда появилось два помидора – «я брошу тебе их, а ты скажешь, какой лучше». “Откуда у него помидоры зимой?” – оторопела Кайна – “И… где он их прятал?”

«Не нужно бросать. Лучше тот, что в вашей левой руке» - ответила Суа.

«А сейчас?» - помидоры исчезли, а вместо них прямо в воздухе появились четыре картофелины, которые не падали на землю, как и монета до этого.

«Крайняя справа - самая лучшая» - ответила зверодевочка. В тот же миг весь картофель куда-то исчез.

«Дважды повторила Уну» - довольно произнес назвавшийся Каджем и, усмехнувшись, предложил – «Я ищу морота для готовки еды. Буду платить, кормить, одевать, лечить и заботиться. Согласна служить мне?» “Он что… на самом деле хочет морота-кухарку?” – Кайна все еще не могла в это поверить.

«У меня уже есть хозяин» - морот бросил взгляд на Кайну, затем снова посмотрел на Каджа и спросил – «Она вам не сказала?»

«Сказала» - ответил наемник, и сразу спросил – «Но разве хозяин не отпустит тебя, если соберешь нужное количество денег?»

«Я в рабстве только три года, и собирать мне еще долго» - лицо рабыни не выражало при этом никаких чувств.

«Тебе тоже нужно накопить два золотых и девять десятых хозяин забирает себе?» - поинтересовался Кадж и, едва увидев кивок рабыни, хитро усмехнулся, после чего в воздухе появился мешочек, который полетел в сторону зверодевочки и остановился почти рядом с ней.

«В мешочке двадцать два золотых» - говорил наемник, наблюдая за тем, как меняются лица у обеих девочек – «20 монет на выкуп, а два тебе, как задаток. Передай своему, уже бывшему, господину, что тебя выкупил другой человек. Жди меня вечером в гильдии охотников. Договорились?» Суа медленно, словно не веря в происходящее, взяла мешочек, развязала тесемку и стала рассматривать находящиеся внутри золотые монеты.

«Господин, зачем вам морот? Люди ведь…» - начала она, но Кадж перебил – «У тебя есть талант, и этого достаточно. А на расу мне плевать, будь ты морот, демон или орк. Я оцениваю только по качествам и способностям». Переведя взгляд на Кайну, он спросил – «А почему она без ошейника?»

«Суа… одна такая… в городе» - девочка все никак не могла прийти в себя после увиденного и услышанного – «ей и так не сбежать… сразу найдут».

«Тогда попрошу тебя подтвердить перед хозяином, что деньги она не украла» - попросил Кадж и добавил – «а я выполню одну твою просьбу, если это будет мне по силам, договорились?» Кайна кивнула.

«И еще» - посмотрев на Суа, парень произнес – «не люблю видеть чужие страдания». После его слов тело зверодевочки на миг окутало прозрачное голубое свечение.

«Боль… прошла» - недоверчиво произнес морот, ощупывая рукой свой бок, за который ранее держался.

«Вот и замечательно, а сейчас мне пора» - произнес Кадж и… исчез.

***

Сидя в темном и сыром подвале, Кайна с грустью вспоминала то тепло, которое чувствовала после согревающего зелья. Хозяин отказался освободить морота, сославшись на то, что монеты сделаны в соседнем королевстве. По его словам получалось, что золотой здесь и золотой в королевстве Аларо имели разную стоимость. Девочка не понимала, как такое может быть, ведь золото должно быть одинаковым, что здесь, что там, но… решение хозяина было именно таким. Кайна выполнила просьбу Каджа, подтвердив, что эти деньги Суа не украла. Правда, в результате хозяин избил ее, крича, что не спрашивал об этом. Девочка, выучив за год рабства нрав своего владельца, понимала, что не нужно было ничего говорить, но все же сказала. Видя, что может Кадж, она чувствовала – он не отступит и придет. Кайну, конечно, расспросили об этом наемнике, и она рассказала все, что знала. Также девочка увидела, как сильно скорчилось лицо хозяина, когда тот услышал о магии и, особенно, о бегстве охотника. “Милостивая Вейра, пусть он придет” – шептала она, коря себя за то, что не сообщила точное расположение дома хозяина. Но тот охотник сказал, что она – рабыня градоправителя. После таких сведений найти имение не должно быть сложно.

Кайна не знала, сколько прошло времени, но в какой-то момент дверь со скрипом открылась, освещая внутренности подвала, и знакомый голос произнес – «Градоправитель понял свою ошибку, за что страшно извиняется, а я пришел исполнить твою просьбу». “Он… здесь!” – подумала девочка, чувствуя, как глаза начинают наполняться слезами.

«Забери меня!» - кричала она, не сводя взгляда с расплывающейся фигуры на пороге – «Я буду делать все! Отдам свою утробу! Буду глотать твое семя каждый день! Только, ради Вейры, забери меня отсюда!!!»

«Не нужно - мое семя и так нарасхват» - ответил Кадж, бросая в Кайну какой-то предмет. Поймав его, девочка увидела, что это – ключ от ошейника.

«А просьба твоя мне по силам» - добавил наемник, и Кайна тот час оказалась в другом месте. Судя по всему, это тоже был подвал, но уже освещенный установленными на стенах камнями. Каджа здесь не было - вместо него другой мужчина протянул ей руку и сказал – «Меня зовут Леран, и я старший прислуги моего господина, уважаемого Каджа». “Наемник не соврал, у него и вправду есть прислуга” – подумала Кайна, схватившись за руку Лерана и поднимаясь на ноги.

«Сейчас тебе нужно привести себя в порядок и отдохнуть» - говорил старший прислуги, ведя ее по ступенькам наверх – «а завтра господин решит, как с тобой поступить».

***

На следующее утро, проснувшись в мягкой и теплой постели, Кайна, радуясь, что тело больше не болит, и что ошейника (от него постоянно чесалась шея) тоже больше нет, отправилась к Лерану. Тот отвел ее в одну из комнат, где, помимо прочего, стоял стол с парой стульев.

«Вначале расскажи немного о себе» - начал старший, когда они сели друг напротив друга – «а затем я задам тебе несколько вопросов».

«Что вы хотите знать, старший?» - спросила Кайна, с любопытством косясь в сторону лежащего на столешнице голубого камня с металлической подставкой.

«Для начала: возраст, срок рабства и виды работ, которые ты выполняла» - ответил Леран. Девочка ответила - «Слушаюсь» - после чего приступила к рассказу.

[1] Фраза из романа Ильфа и Петрова «Двена́дцать сту́льев» (1927г).

http://erolate.org/book/5028/508949