Готовый перевод Дополнительная жизнь в подарок: Глава 13 - Перед вторым этапом

В одной из комнат королевского замка, за круглым столом, рассчитанным на десятерых разумных (судя по количеству стульев), сидело двое: Крайн Свирепый и Лэйдис Тирэнталь. Гном, смотря в спокойное, почти отрешенное лицо короля людей, нахмурился, гадая, зачем тому потребовалось лично встретиться, да еще и почти сразу после подавления Выхода. Едва Кадж покинул лагерь, сообщив Крайну о своем намерении осмотреть столицу, Корт сразу же подошел и сказал, что Лэйдис хочет переговорить с ним как можно быстрее и, очень желательно, наедине.

Подозревая, что причина для встречи у Короны Аларо крайне весомая, король гномов согласился, и, спустя всего два часа, уже принимал Лэйдиса в своем замке. Оставив сопровождающую элиту за дверью, правители сели за стол и первое, что спросил Крайн, было: «Речь пойдет о серой области?»

«Совершенно верно» - Лэйдис обвел глазами комнату, где, кроме стола и стульев, почти ничего не было, если не считать гобеленов на стенах и магических светильников – «но, чтобы сказанное не достигло чужих ушей, я использую свиток». “Боится, что кто-то подслушает из тени” – сразу понял гном – “а еще не хочет, чтобы даже мои маги узнали подробности этой беседы. Интересно”.

«Хорошо» - ответил Крайн и, взяв протянутый свиток, развернул его и начал читать. Уже после первых двух предложений глаза правителя расширились, и он вцепился взглядом в лицо Лэйдиса. Король людей едва заметно кивнул на немой вопрос в глазах гнома, после чего тот, сделав над собой усилие, вернулся к чтению, уже понимая, почему его гость не хотел, чтобы об этом узнали даже самые близкие сподвижники Короны Санганрота.

«Как я вижу, вы ознакомились с нашим предложением» - заговорил Лэйдис, едва Крайн дочитал текст на пергаменте и поднял глаза на собеседника – «Если нам удастся достичь согласия в данном вопросе – работа будет выполнена уже завтра. Если же нет – мы просто забудем, что эта беседа имела место быть».

«Работа… как я смогу убедиться, что она действительно была выполнена?» - сразу просил Крайн. Хотя, сразу он спросил только с точки зрения Лэйдиса. Будучи героем скорости, гном очень долго обдумывал ситуацию, и не менее долго пытался поверить, что над ним не пытаются подшутить. Еще вчера Крайн, прочитав что-то подобное, обозвал бы Лэйдиса безумным. Да, вчера все так и было бы. Но не сейчас.

«Делать это сразу после завершения будет несколько… опрометчиво. А вот, скажем, десять-двадцать дней спустя можно отправить обычного разумного, а после его возвращения устроить допрос на кристалле правды» - ответил Лэйдис.

«И еще…» - гном внимательно наблюдал за лицом собеседника, жалея, что сейчас рядом с ним нет ни суккуба, ни упомянутого собеседником кристалла правды – «Эта работа уже сделана в Аларо? И если нет, по почему?»

«К моему огромному огорчению - не сделана. На второй же вопрос ответ знает лишь тот, кто будет эту работу выполнять» - Лэйдис с извиняющейся улыбкой развел руками и добавил – «но я не думаю, что он станет скрывать от вас свои мотивы».

Крайн снова заглянул в свиток, пройдясь глазами по списку требований за выполнение работы, после чего, подняв глаза на короля людей, твердо произнес – «Я согласен».

***

По главной улице Драксо́ра ехало две кареты белого цвета с золотым гербом Короны Санганрота на каждом боку. Пыль от превращенных монстров серой области Шидрана еще не полностью осела, а Крайн Свирепый уже успел не только предложить Каджу сменить подданство, но и расспросить того о ближайших планах. Узнав, что в первую очередь миф Аларо собирается осмотреть столицу королевства гномов, правитель приказал выдать ему две кареты, а также сопровождающую, которой оказалась представительница высшей элиты – для решения всех возможных вопросов и трудностей. Именно эта гномка стояла чуть позади трона, когда Кадж знакомился с правителем Санганрота. Ее имя было Кири́са Добродушная, в народе прозванная “Кириса-Целительница” за то, что, владея магией воды, она время от времени посещала бедные районы разных городов и бесплатно исцеляла встреченных там разумных.

Сейчас эта гномка ехала во второй карете, вместе с Николаем, Лилией, Уной и Хокой, в то время как миф Аларо с Рикой, Нэйей, Лестией и Танатой ехали в первой карете. В другое время Кадж бы обязательно взял Кирису к себе в карету, но в данный момент ему было нужно переговорить со своими "помощницами в скором подавлении Выхода" без лишних ушей. Учитывая, что в каждой повозке могло разместиться по шесть разумных, мифу пришлось пережить укоризненный взгляд принцессы, которая, даже если и догадывалась о причине нежелания любимого брать ее к себе, все равно не стала прятать обиду.

Смотря на город из окон кареты, первое, что бросалось в глаза – непривычные пропорции строений вокруг. Поскольку гномы, что неудивительно, строили всё под себя, то представителям других рас, впервые посетившим Санганрот, было очень непривычно видеть такие, словно бы приплюснутые, домики. Данное впечатление создавалось из-за низких дверей, более низко расположенных подоконников и крыш, в то время как большинство других пропорций строений (вроде площади), а также размеры улиц соответствовали ожиданиям большинства рас. Хотя при этом уличные фонари и ограды тоже были более низкими, чем, например, у людей.

«Итак…» - начав говорить, Кадж положил левую руку себе на грудь, скрестив средний и указательный пальцы – данный жест означал, что сейчас нельзя упоминать Лилию и ее предсказания. Разобравшись, как именно с помощью магии тени можно подслушивать чужие разговоры, миф сразу предпринял все возможные предосторожности, чтобы никто, в том числе и его учитель, не смог узнать о способностях его соотечественницы. В частности, когда требовалось подробно обговорить с девочками предсказания Лилии, все участники будущего обсуждения шли в абсолютно пустую комнату в особняке, где имелись лишь голые стены. То есть там не было даже окон и настенных светильников. Кадж создавал над полом воздушную пластину, на которую все становились. После этого загоралось шесть шаров света: по одному – недалеко от центра каждой из стен, пятый - под воздушной пластиной и последний – под потолком. Лишившись, таким образом, всех возможных теней, Кадж мог спокойно обсудить любые вопросы, не боясь “магической” прослу́шки[1]. Конечно, настолько серьезная перестраховка применялась достаточно редко. Обычно миф Аларо быстро осматривал своими черными глазами окружающее пространство и, не заметив сгустков силы, сначала накладывал купол тишины, а после быстро сообщал спутницам что-то, связанное с будущими событиями. С самой же Лилией подобные предосторожности не имели смысла сразу по двум причинам: девушка могла читать мысли Каджа, а еще друг с другом они обычно общались на родном языке.

«Я подозреваю, что скоро ненадолго покину вас» - продолжил миф Аларо, когда убедился, что взгляды всех спутниц обращены к нему – «Все это время, пожалуйста, постарайтесь не делать ничего, что может плохо отразиться на репутации нашего королевства, а еще - заставит меня испытывать стыд и неловкость, хорошо?»

«Грязная орочья задница!» - сразу же среагировала Лестия, видя по рисунку чувств, что озвученная просьба в очень большой степени относится именно к ней - «Кадж! Я же уже извинилась и все оплатила!»

Тут следует разъяснить. Ненаглядный суккуб мифа, начав брать у Ва́йсы уроки магии очарования, достаточно быстро познакомился с несколькими искусителями, работающими в постельных домах столицы. Обладая, как спутница высшей элиты, высоким статусом, а также неограниченными денежными средствами, Лестия стала посещать с новыми приятелями различные фешене́бельные[2] заведения для веселого и, временами, буйного времяпровождения. И все бы ничего, но однажды, почувствовав неприязнь от сидящих за соседним столом аристократов, суккуб не стал терпеть подобные рисунки чувств, быстро разъяснив зложелателям, что подобные эмоции неприемлемы. Надо сказать, пострадавшие не стали действовать сгоряча, сначала выяснив, кто именно сломал им ребра и повредил лица. Узнав, что это спутница Неуязвимого Каджа, они благоразумно решили не только ничего не предпринимать против данного суккуба, но и, собрав список заведений, где видели этого демона, зареклись туда ходить.

Каджу стало известно об этом инциденте из принесенного в особняк письма. Если смотреть со стороны человека, родившегося в Советском Союзе, можно было счесть забавным то обстоятельство, что в своем послании хозяин харчевни не возмущался устроенными беспорядками, не требовал возмещения ущерба за сломанную мебель и даже не выражал озабоченности падением нравов молодежи. Он лишь просил прощения за доставленные спутнице уважаемого Каджа неудобства. Расспросив суккуба о подробностях, миф сначала отчитал буйную спутницу, а после постановил следующее: ‘Нельзя бить других за плохие чувства, а весь ущерб за испорченное имущество должен быть возмещен’. Лестия, понимая, что любимого сейчас лучше не злить, со всем согласилась и даже в следующий свой поход попросила прощения у владельца пострадавшей харчевни. После этого новых писем пока не приходило, но миф Аларо имел не просто хорошую – абсолютную память. А если добавить, что сейчас они находились в чужом королевстве… “Напомнить, чтобы вели себя хорошо, сам Бог велел” – решил Кадж.

«Повторение – мать учения» - изрек он, наставительно подняв палец.

«“Мать заикания”» - пробурчал суккуб, знающий от Каджа и эту “мудрость” тоже.

«Ладно, с главным разобрались, а сейчас, в принципе, осталось только…» - миф ненадолго задумался, а затем, посмотрев на Рику, спросил – «Кстати, ты не знаешь, почему в Санганроте представитель высшей элиты еще и король? Я думал спросить отправленную с нами гномку, но… кто знает, вдруг это щекотливая или даже запретная тема?»

«Нет, не запретная» - девушка посмотрела в окно, словно собираясь с мыслями, а потом, снова переведя взгляд на Каджа, продолжила – «Я в академии глубоко не изучала законы чужих королевств, но, если судить по тому, что мне довелось слышать от наставников и других учащихся…»

Слушая свою светловолосую спутницу, миф узнал, что у высшей элиты есть еще одна, крайне важная, обязанность. Если в каком-нибудь королевстве, в силу наличия нескольких претендентов, начиналась борьба за власть, представители высшей элиты, чтобы не допустить кровавых междоусо́биц[3], пресекали подобное на корню. К примеру, когда в королевстве Тэрак два принца боролись за престол, это выглядело следующим образом: каждый из претендентов ездил по стране и собирал подписи знати. На эту процедуру давался год. После этого начинался подсчет. Конечно, решало не простое количество голосов, потому что голос высшего аристократа значил намного больше, чем голос средней или, тем более, низшей знати. В итоге же тот, кто набирал бо́льшую поддержку, и становился королем (подлинность подписей проверялась при помощи камня правды). Высшая элита в данном случае выступала гарантом того, что порядок не будет нарушен. Являясь самой большой и влиятельной силой в королевстве, а также стремясь не допустить раскола и ослабления собственной страны, эти разумные следили за тем, чтобы претенденты на престол следовали букве и духу закона.

В Санганроте же случилось следующее. Сын прошлого короля, после двух неудачных попыток преодолеть первый предел, понял, что на трон ему, скорее всего, не взойти, поскольку его отец был чемпионом двух параметров и мог править еще много десятилетий. Тогда принц, приобретя очень сильный яд, подгадал удачный момент и отравил своего отца. Продавец яда призывал Вейру в свидетели, что после смерти никто не сможет обнаружить следы отравления, но, как выяснилось уже после, солгал. В итоге, допрос на кристалле правды и тяжкое обвинение, плата за которое - смерть. Однако, учитывая, что у короля не было других сыновей, а также закон, по которому сын предателя не имеет права на высокий статус в Санганроте, представители высшей элиты поступили следующим образом: принц, находясь в темнице, зачнет ребенка, который, став совершеннолетним, зачнет сына. Именно означенный отпрыск после совершеннолетия и станет правителем гномов. А все это время трон будет занимать один из представителей высшей элиты.

«Ничего себе» - произнес Кадж и сразу поинтересовался – «А того, первого, принца, когда должны казнить?»

«Если правильно помню, то после рождения внука» - неуверенно ответила Рика.

«Интересные, все-таки, у них законы» - миф весело хмыкнул и, заметив взгляд Златовласки, произнес – «Чувствую, ты тоже хочешь что-то спросить». Девушка, расценив это, как разрешение, не стала ждать и, тем более, отнекиваться.

«Почему ты согласился на предложение короля?» - сразу спросила она.

«И что там с ответом эльфов» - вмешалась молчавшая до этого Нэйя – «ты тогда упомянул, что они ответили, вроде и хорошо, но вообще – плохо. Можешь подробнее, или король не разрешил?»

«Отвечаю по порядку» - Кадж поймал взгляд Рики – «Хоть мне и не хочется привлекать внимание, но, как объяснили вышестоящие, то бишь, Его Величество на пару с Тагором - огненные, почти наверняка, решили устроить Всемирный турнир лишь для того, чтобы убрать меня с дороги. Проверить этого я пока что не могу, но верю, что данное объяснение, с высокими шансами, истинное». Видя, как напряглись спутницы после этих слов, миф успокаивающе поднял руки со словами – «Волноваться пока рано». Опустив руки на колени, он продолжил – «Так вот, если я сейчас отличусь в Санганроте – это очень быстро станет известно на континенте и, как результат, все королевства, или, во всяком случае, абсолютное их большинство, захотят сотрудничать со мной. А это означает…»

«Огненным не удастся подговорить еще кого-то, чтобы убить тебя на турнире» - закончила за Каджа Нэйя.

«Верно» - переведя взгляд на демоницу, миф жестко усмехнулся и добавил – «и под ‘еще кого-то’ лично я подразумеваю светлых эльфов. Ну и, собственно, о твоем вопросе - как раз сейчас мы плавно подошли к их ответу на наши с королем требования». Вспомнив, с помощью навыка ‘абсолютная память’, все необходимые данные, Кадж продолжил говорить – «Сначала кратко напомню вам изложенные мной запросы: отдать мне жизнь карада Тариона; оставить в покое всю королевскую семью; не трогать никого, кто имел со мной дело; не лезть в мой дом; не допрашивать высшую элиту на предмет соприкосновения с заразой». Неопределенно хмыкнув, он продолжил – «Теперь ответ. Он состоит из двух частей: сначала идет речь о моих личных требованиях, а затем уже о требованиях Короны. Первую часть воспроизводить дословно я не вижу смысла, так что скажу кратко – полное удовлетворение. То есть, карада они мне отдали, плюс обещали не трогать важных для меня разумных и поклялись не лезть в мой дом».

«Значит, с требованиями Короны не все хорошо» - озвучила Нэйя очевидный вывод из всего, сообщенного Каджем.

«Прямо в точку» - подтвердил миф, после чего пустился в объяснения – «Теперь слушайте ответ ушастых: “Вся королевская семья, равно как и вся высшая элита Аларо, не будут ущемлены в правах, и, в случае приглашения в Лотирэлию, не станут подвергаться допросу на кристалле правды”». Оглядев спутниц, миф хитро улыбнулся и спросил – «Ну-ка, кто первый найдет подвох?» Девочки совершенно точно ускорили личное время, потому что рты Рики и Нэйи начали открываться сразу после окончания вопроса, и Златовласка успела первой - «“…в случае приглашения в Лотирэлию”. Значит, эльфы могут просто не приглашать их к себе».

Продолжая усмехаться, Кадж кивнул и добавил - «Сейчас можно с почти полной уверенностью сказать - отныне вход в Лотирэлию закрыт для всей высшей элиты Аларо. Более того, по закону, принятому после победы в войне, претендент на трон должен посетить королевство светлых эльфов для прохождения некой подготовки. Таким образом, если в будущем эльфы не разрешат посетить свое королевство отпрыску Его Величества, то кто будет наследовать трон - загадка. Хотя, наверное, можно сделать, как здесь – поставить кого-то из высших».

«Выходит, ушастые оставили себе лазейку, чтобы в будущем попытаться изменить договор» - пробормотала Нэйя.

«Ну, а куда ж без этого?» - развел руками Кадж – «Если бы меня прижали к стенке, я бы тоже попытался выйти с наименьшими потерями».

«Все-таки ты мог бы отказаться от второго этапа плана» - озабоченно произнесла Рика. “Тебя именно это волнует больше всего” – подумал Кадж, вспомнив свой разговор с королем и то, как он его немного припугнул, собрав черную ману вокруг головы правителя, чтобы тот подумал, будто бы миф разозлился. Конечно, можно было сделать так же, когда Лэйдис предложил свой план – вряд ли правитель, почувствовав ауру глубин, стал бы настаивать на втором этапе. Но дело было в том, что Каджу и самому хотелось этого.

«Первая причина моего согласия в том» - заговорил он, смотря на Рику - «что здесь наши с Лэйдисом желания совпали – мы оба не хотим войны в Аларо. И если мои дальнейшие действия уменьшат вероятность нападения демонов – я сделаю все необходимое. А уж если в результате еще и ваша безопасность повыситься, тогда вообще не вопрос – я, тем более, буду участвовать».

«Значит, есть, по меньшей мере, еще одна причина…» - Рика пытливо смотрела на Каджа - «раз уж ты начал со слова “Первая”».

«Вот скажи, Златовласка» - миф решил зайти издалека – «ты уже получила в Аларо земли и подданных, пусть пока и не начала полноценно ими править… Так вот, обходя находящиеся под твоим управлением деревни, если ты увидишь тяжело больного разумного, который неспособен излечиться, так как не имеет денег ни на мага, ни на исцеляющий эликсир - пройдешь мимо или поможешь?»

«Если это мой подданный и если его недуг возможно исцелить моей магией, то, конечно, помогу» - ответила Рика, уже понимая, куда клонит ее любимый.

«Вот и я, как только понял, что могу, гм, вырвать гнойник, решил так и сделать» - произнес Кадж. Златовласка задумчиво кивнула.

«Понятно, значит…» - начала было Нэйя, но неожиданно, прервав фразу, спросила – «кольцо нагрелось?»

«Ты по моим чувствам уже и такие мелочи можешь определять» - с одобрительным удивлением заметил Кадж.

«Так я же твой рисунок не первый день изучаю» - самодовольно ответила демоница.

«Значит, тебе пора?» - все же уточнила Рика, хотя и знала, что Кадж их сейчас покинет, согласно предсказаниям Лилии.

«Да. Вы же продолжайте свой путь в харчевню – я присоединюсь к вам позже» - сказав это, миф Аларо применил теневое перемещение и исчез из кареты.

[1] Прослу́шка (жарг. от “прослушивание”) — неоднократное подслушивание разговоров по средствам связи.

[2] Фешене́бельный - отвечающий требованиям лучшего вкуса, вполне светский, модный.

[3] Междоусо́бица или усо́бица — внутренний конфликт, война между какими-нибудь общественными группами или лицами в государстве или стране.

http://erolate.org/book/5028/508956