В шестом отряде Готея 13 Стелла Вермилион пребывала в ужасном расположении духа. Её официально понизили в должности до рядового синигами, и это не могло остаться незамеченным в отряде, где большинство офицеров были сыновьями благородных аристократических семей. Когда причины её падения стали известны, по всему шестому отряду поползли злые слухи.
Слухи гласили, что клан Вермилион нарушил порядок в Обществе душ и был наказан за это. Клан распустили, а его члены понесли суровые наказания. Детали судебного процесса были засекречены, но основные факты просочились к офицерскому составу и другим кланам. И теперь каждый, кто смотрел на Стеллу, видел в ней не талантливого офицера, а позор клана-предателя Общества душ. Ведь аристократов многие обычные люди считают защитниками Общества душ и тех, кто предал это понятие считали не лучше оборванца Руконгая.
Утро следующего дня началось для Стеллы с грубого толчка в плечо.
— Эй, Вермилион! Вставай! — раздался голос офицера Тамоки Фусики с презрительной усмешкой. — У тебя сегодня уборка казарм. И не забудь помыть полы в офицерском крыле, — добавил он, скрестив руки на груди. — Особенно в моей комнате. Я люблю, когда там блестит.
Стелла медленно села. Вместо привычного «Я уже встаю» она спокойно ответила:
— Офицер Тамоки, вы знаете, что, если я случайно уроню тряпку на вашу постель, она будет грязной весь день? А если я «случайно» пролью воду на ваши документы... вы будете объясняться с лейтенантом с задержкой отчёта.
Тамоки замер, усмешка сползла с лица.
— Ты что, угрожаешь мне, рядовой?
— Нет, — Стелла встала и посмотрела ему прямо в глаза. — Я просто напоминаю, что даже у рядового есть руки. И они могут быть неуклюжими.
— Только попробуй что-то сделать и ты будешь отрабатывать ещё час уборки. Уж я это постараюсь сделать! — с угрозой сообщил Тамоки.
Стелла встала и направилась к умывальнику, игнорируя слова и насмешливые взгляды других синигами, которые уже проснулись и наблюдали за происходящим в общей спальне рядового состава.
Через час Стелла стояла на коленях в коридоре офицерского крыла, протирая пол тряпкой. Её униформа была испачкана грязной водой, а спина ныла от неудобной позы. Не будь она физически сильней благодаря большой духовной энергии, то несколько недель не смогла бы стоять прямо.
— Вермилион! — раздался голос ещё одного офицера. — Ты закончила с моей комнатой?
— Ещё нет, — ответила Стелла, не поднимая головы.
— Быстрее заканчивай! Мне нужно подготовиться к патрулю, —фыркнул офицер и пнул ведро с водой, разбрызгав жидкость на Стеллу. — Ах, прости. Не заметил.
Стелла почувствовала, как огонь её занпакто пульсирует в ответ на гнев, но заставила его утихнуть. Стелла медленно подняла голову и злобно улыбнулась.
— Знаете, офицер... я могла бы пожаловаться лейтенанту Кучики. Он ведь спрашивал, почему в казармах так грязно в последнее время. И если я скажу, что это вы разлили воду и помешали этому процессу... то вы будете мыть весь коридор. Вместе со мной.
Офицер замер и побледнел.
— Ты... ты не посмеешь...
— Проверьте, — Стелла встала и направилась к кабинету лейтенанта. — Или можете просто помочь мне досрочно закончить уборку. Решать вам.
В итоге офицер извинился, приказав другому рядовому помочь ей и ушел, оставив Стеллу вместе с другим рядовым продолжать уборку. После уборки её отправили в прачечную казарм.
— Вот, Вермилион, — сказал один из рядовых, протягивая ей корзину с грязной униформой. — Выстирай всё к вечеру. Особенно офицерскую она должна быть чистой, как снег.
Стелла взяла корзину, чувствуя, как тяжесть унижения давит на её плечи. После судебного процесса она всё ещё была подавлена. Она провела весь день, стирая чужую одежду, полоская её в холодной воде и развешивая сушиться. Её руки покраснели и потрескались от мыла и холода.
К вечеру её вызвал лейтенант Соджун Кучики. Стелла вошла в его кабинет стараясь сохранять уверенность в своих глазах.
Соджун сидел за столом, перебирая бумаги. Услышав шаги, он поднял взгляд и кивнул.
— Вермилион. Присаживайся.
Стелла остановилась у стула, не решаясь сесть.
— Я могу стоять, сэр.
— Садись, — повторил Соджун. — Это не приказ. Просто разговор.
Стелла неуверенно опустилась на край стула, держа спину прямо. Её пальцы сжали край ткани на коленях. Она старалась не показывать даже капельку сомнений.
— Я заметил, что в последнее время ты... не в себе, — начал Соджун, откладывая перо. — Ты отдаляешься от остальных...
Стелла заметила, как его пальцы слегка дрогнули на пергаменте будто он хотел написать что-то ещё, но передумал.
— Я справляюсь.
— Ты держишься под давлением. Это разные вещи. Держаться — значит цепляться за край пропасти. Справляться — значит найти путь наверх.
В этот момент Соджун на секунду закрыл глаза, и Стелла увидела, как его лицо исказилось — будто он проглотил невысказанное слово. Когда он открыл глаза, взгляд стал холоднее, будто он смотрел на неё как все остальные с презрением.
— Почему вы говорите со мной об этом? — спросила она, осторожно смотря на эти глаза, которые до этого были другими.
Соджун откинулся на спинку стула.
— Потому что....я вижу в тебе потенциал. Ты сильная. И я не хочу, чтобы ты потеряла всё это. Но обстоятельства… весь сильно изменились… ты ведь должна это понимать? Твоя ситуация… довольно… специфическая.
Стелла нахмурилась. Она знала Соджуна он никогда не говорил такими обрывками. Будто он стал относится к ней не так как раньше. Будто она перестала быть для него той, кем была до позора клана. Подобное умозаключение было болезненным для Стеллы.
(Он презирает меня, как и остальные, он может меня предать) — промелькнула в ушах голос, который она решила, что часть её мыслей.
— Я знаю, через что ты прошла, — продолжил он. — Суд над твоим отцом и кланом... приговор... Это тяжело. Но ты не должна проходить через это одна. Я хочу тебе помочь.
(Он лжёт, он лжёт, он лжёт, он лжёт) — продолжали повторяться эти мысли в её ушах.
— Я справляюсь, лейтенант, — ответила Стелла, стараясь не показывать сомнения в его сторону. Ведь ей неизвестно кто мог подставить её клан. Больше всего у неё подозрения на кого-то из великих кланов, чтобы ослабить Шибу. А Соджун был наследником и мог быть врагом. Хоть ей и не хотелось в это верить, но его взгляд был другим.
— Хорошо, — сказал Соджун, снова беря перо. — Можешь идти.
Стелла вышла из кабинета капитана, чувствуя, как её плечи поникли под невидимой тяжестью. Коридоры казарм шестого отряда были освещены мягким светом фонарей, но для неё этот свет казался тусклым и холодным.
Она шла по знакомому пути к своей казарме, стараясь держать голову высоко.
— Это та самая Вермилион? — донёсся шёпот справа.
Стелла не обернулась, но её шаги замедлились.
— Да, клан которой распустили за предательство, — ответил другой голос.
— Слышал, они помогали убийцам кланов, — добавил третий.
— А дочери теперь рядовые... Какой позор для благородного рода, — закончил кто-то.
— Позор.
— Позор.
(Позор, позор, позор) — эти слова повторялись в её ушах.
Стелла сжала кулаки от гнева и желания их убить за такое.
— Говорят, они спонсировали организацию «Новая жизнь», — продолжал кто-то из синигами. — Давали им деньги и оружие. Хотели свергнуть пять великих кланов.
— И это всё из-за жадности? — удивился другой голос.
— Вермилион всегда были алчными. Просто раньше это скрывали за красивыми словами о чести и преданности. Но совет 46 их остановил.
— Хахаха! Так им и надо! Жалко, что их не казнили.
— Слышал Шиба за них похоже заступился.
— Слышал глава клана Шиба через чур мягкий для главы великого клана.
— Тише ты! О таком нельзя говорить.
Стелла почувствовала, как горло и руки сжали. Она вспомнила момент в зале суда, а затем как отца уводят. Она помнила голоса судей и хотела бы их всех разорвать за такое отношение к её семье. А ещё она хотела жестоко избить этих глупых людей, что говорят плохо о её семье.
— Слышал, она сама даже оскорбила кого-то в Совете 46, никакого уважения даже к ним, не удивлюсь, если она однажды умрет на опасной миссии. — продолжал кто-то.
— Она даже не достойна носить форму синигами, — сказал ещё один голос. — Предательская кровь течёт в её жилах.
— Может, её тоже стоит отправить в Небытие? Вроде её отца отправили туда. — предложил кто-то с явной издёвкой.
— Хватит, — наконец произнёс знакомый голос. Он принадлежал молодому парню с короткими черными волосами и глазами. Стелла узнала его это был Курогане Икки. — Она не виновата в том, что случилось с её кланом.
Стелла резко остановилась, так как не ожидала услышать защиту от кого-либо.
— Ты что, заступаешься за неё? — удивился один из синигами. — Ты же знаешь, что её клан помогал убийцам и спонсировал «Новую жизнь».
— Я знаю только то, что она сражалась рядом со мной, — ответил Икки твёрдо. — И она спасла мне жизнь. Этого достаточно. Она добросовестно исполняет свои обязанности. Нельзя судить человека только по поступкам его семьи!
Стелла почувствовала, как у неё дрожат руки.
— Эй, Вермилион! — крикнул кто-то ей вслед. — Не забудь помыть полы в казарме! Это теперь твоя работа!
После этого она услышала смех, в котором явно была издевка. От чего она просто шла вперёд, держа голову высоко. В её глазах горел огонь ярости, обиды и решимости. Она не сдастся. Она найдёт правду. И когда это случится — те, кто смеялся над ней сегодня, пожалеют об этом.
Она вошла в казарму и закрыла дверь. А после легла на одну из кроватей.
— Прости меня, отец... — прошептала она. — Я найду того, кто сделал это с нами. Обещаю.
— — — — —
— — — — —
Где-то в другом конце Сейрейтея Лунайс Вермилион также слышала насмешки и шёпоты. Она молча терпела, запоминая каждое лицо и слово. И в её сердце, так же, как и в сердце Стеллы, зрела клятва клятва восстановить честь клана Вермилион. Но, как и у Стеллы подобное развитие событий выбило их колеи. Поэтому они ещё не полностью были способны собраться с мыслями.
— Лунайс Вермилион, — обратился к ней один из офицеров во время тренировки. — Ты будешь чистить одежду всему отряду после занятий.
— Но я тоже участвовала в тренировке, — возразила Лунайс спокойно.
— И что с того? — офицер пожал плечами. — Ты теперь рядовой. Рядовые делают грязную работу. То, что я тебя выбрал мой личный выбор как офицера.
Лунайс сжала губы, но не стала спорить. Она знала, что сопротивление приказам вышестоящего офицера противоречит дисциплине и будет расценено как измена или предательство. Как бывший офицер она это знала лучше всех. Даже если их действия были бы расценены как травля, они не переходили границы дозволенных для них полномочий.
— — — — —
— — — — —
После недели тяжёлой работы в своём отряде Стелла покинула казармы шестого отряда и направилась в библиотеку Готея 13. Там она надеялась начать свои поиски правды для себя и своей семьи. Вот только на входе её ждало разочарование.
— Вам нельзя использовать библиотеку, — сказал библиотекарь, не поднимая глаз от регистрационной книги.
— Почему?! — Стелла почувствовала, как в груди начинает закипать злость.
— Разве не очевидно? Вы несёте на себе позор предательства клана Вермилион, — библиотекарь наконец поднял взгляд, и в его глазах Стелла увидела то самое презрение, от которого её тошнило.
— Но так нельзя! Нет таких правил в уставе Готея 13!
— Так решил главный библиотекарь. А его слово — закон в этих стенах, — ответил мужчина с холодной усмешкой.
— Вы... — Стелла сжала кулаки так сильно, что ногти впились в ладони. Она снова видела этот взгляд — взгляд презрения, который выводил её из себя. Её духовная сила начала непроизвольно пульсировать, и воздух вокруг задрожал.
— Стой, — внезапно чья-то рука легла на её плечо, и Стелла замерла. Она сразу узнала этот голос. — Не стоит поддаваться провокациям, Стелла.
— Айзен?! — удивилась она, обернувшись.
— Да. Рад тебя видеть, — Айзен улыбнулся, его спокойный взгляд скользнул мимо Стеллы к библиотекарю. — Смотрю, у тебя много всего приключилось.
— Я... я... — Стелла не знала, что сказать. Она была благодарна за вмешательство, но одновременно чувствовала стыд от того, что её застали в таком состоянии.
— Я бы хотел получить доступ к библиотеке. Вы не против? — спросил Айзен у мужчины.
— Конечно, — библиотекарь мгновенно изменил выражение лица, протягивая Айзену пропуск на первый и второй уровень. — Ваше звание позволяет получить доступ к этим разделам.
— Пойдём, Стелла, — сказал Айзен, взяв её за руку и направляясь внутрь.
— Айзен... ты... спасибо, — прошептала она, когда они отошли на безопасное расстояние.
— На тебя это не похоже, — Айзен окинул её оценивающим взглядом. — Неужели наша вспыльчивая «Огненная принцесса» стала более робкой?
— Что?! Да я... да ты... агрррр! — разозлилась Стелла и попыталась ударить его кулаком.
— Хахаха, — рассмеялся Айзен, легко уворачиваясь в сторону. — Похоже, твой вспыльчивый нрав остался при тебе.
— Ты... специально? — спросила Стелла, поняв, что он её провоцировал.
— Может быть, а может, и нет, — Айзен пожал плечами, но в его глазах мелькнула теплота, которой ей не хватало столько времени. — Какие книги тебе нужны?
— Не меняй тему!
— Нет, конечно же. Просто захотел поиздеваться над тобой, — сказал он с заметной улыбкой. Это было явное издевательство, но не со злым умыслом. Стелла легко могла это различить, так она слишком часто видела настоящие взгляды презрения и научилась отличать их от дружеского подтрунивания.
— Ты плохой лжец, — сказала Стелла, чувствуя, как на её лице появляется первая искренняя улыбка за долгое время.
— Может быть, а может, и нет.
— Да-да. Я бы хотела книгу по законам Совета 46, а также историю кланов.
— Хорошо, — ответил Айзен, направляясь к полкам с книгами.
Они шли по бесконечным рядам книжных стеллажей и тишины библиотеки. Стелла смотрела на спину Айзена и чувствовала странное облегчение. После недели унижений и насмешек в отряде, после холодных взглядов и шёпота за спиной быть рядом с кем-то, кто относится к ней как к человеку, а не как к позору клана Вермилион, было бесценно.
— Ты часто сюда приходишь? — спросила она, чтобы заполнить тишину.
— Почти каждый день, — ответил Айзен, не оборачиваясь. — Здесь тихо. Можно подумать. И найти ответы на многие вопросы. А также я изучаю кидо и здесь собраны все знания по этой теме. Жалко, что некоторые знания имеют ограничения в зависимости от твоего знания.
Он остановился у одного из стеллажей и провёл пальцем по корешкам книг.
— Вот, — он вытащил толстый фолиант в тёмно-синем переплёте. — «История благородных кланов Общества душ». Здесь должна быть информация о клане Вермилион. Хоть он у вас не самый старый, но должен быть в разделе клана Шибы.
Стелла почувствовала, как сердце сжалось в груди. Она осторожно взяла книгу.
— Спасибо, — прошептала она, слабо покраснев от его помощи.
— Ещё кое-что, — Айзен подошёл к соседнему стеллажу и вытащил ещё одну книгу — потрёпанную, с потускневшей золотой надписью на обложке. — «Судебные прецеденты Совета 46». Здесь могут быть похожие случаи. Возможно, это поможет понять, как действует Совет в подобных ситуациях. Удивительно, что таких книг несколько томов, это говорит о том, что совет 46 проводил довольно много судебных процессов. — отметил он между делом, но это не ускользнуло от внимания Стеллы.
Стелла взяла вторую книгу. Она не ожидала такой помощи, особенно после долгих унижений и презрений в отряде.
— Почему ты помогаешь мне? — спросила она тихо, глядя на Айзена. — Ты же знаешь, что со мной теперь связано. Люди могут подумать...
— Люди могут думать что угодно, — перебил её Айзен. — Я знаю, кто ты, Стелла. Я знаю тебя ещё с Академии. И я знаю, что клан Вермилион не предавал Общество душ.
Его слова смогли достичь её сердца настолько сильно, что оно стало биться сильней. За неделю никто — никто! — не сказал ей ничего подобного и не смотрел на неё хоть раз без презрения. А Айзен, которого она считала своим соперником, верил в неё. Теперь она стала смотреть на Айзена с большим уважением, чем раньше.
— Я... — Стелла не могла подобрать слов. Она опустила голову, чтобы покраснение на лице.
— Не благодари, — Айзен положил руку на её плечо. — Просто читай. Я понимаю, что ты ищи правду невиновности своего клана. Когда найдёшь — дай мне знать, я готов тебе помочь.
Он развернулся и направился к выходу из зала.
— Айзен! — окликнула его Стелла. — Почему ты веришь мне?
Айзен остановился и обернулся. В его глазах было что-то, чего Стелла раньше не замечала.
— Что за глупый вопрос, я ведь твой друг, а друзья помогают друг другу и верят, — сказал Айзен показывая ещё более дружелюбную улыбку.
Он ушёл, оставив Стеллу одну среди книг. Она смотрела ему вслед, чувствуя, как в её груди разгорается маленький огонёк надежды, что она не одна, помимо семьи.
Она присела за ближайший стол, открыла первую книгу и начала читать.
А где-то в коридорах Готея 13 Айзен шёл к выходу, и на его лице появилась лёгкая улыбка.
(Интересно, как далеко она зайдёт в своих поисках. Эксперимент с влиянием слуха Кьёка Суйгецу и влиянием на сознание похоже проходит успешно. Её ненависть к несправедливости, её желание восстановить честь клана... всё это можно направить в нужное русло. Главное — не перейти черту слишком рано. Пусть сначала думает, что я просто друг, который хочет помочь. Потом же она и я станет чем-то большим, чем просто друг.)
Он вышел на улицу, где солнце уже клонилось к закату, окрашивая небо над Сейрейтеем в багровые тона.
(Время работает на меня. Совет 46 слишком уверен в своей непогрешимости. Они не ожидают, что кто-то станет копать правду или что их могли обмануть. А когда Стелла найдёт первые зацепки... тогда начнётся настоящее веселье. Ищи Стелла правду, ищи там, где я оставил тебе крошки улик.)
Айзен направился к казармам пятого отряда, его шаги были размеренными и уверенными. Он знал — план развивается именно так, как он и задумывал. И Стелла лишь первая ступенька в одном из его планов.
— — — — —
— — — — —
В другом же месте в казармах шестого отряда Лейтенант Соджун Кучики вошёл в личный кабинет капитана отряда Гинрея Кучики. Комната была просторной, с высокими потолками и большими окнами, через которые проникал тусклый свет заката. Стены украшали старинные свитки с иероглифами и картины с изображением цветущей сакуры. Воздух пах чернилами и старой бумагой.
Гинрей сидел за массивным дубовым столом, склонившись над стопкой документов. Его седые волосы были аккуратно зачёсаны назад, а лицо выражало сосредоточенность. Он не поднял головы, когда сын вошёл, продолжая выводить что-то на бумаге.
— Капитан, я бы хотел поговорить, — произнёс Соджун, остановившись у порога.
Гинрей отложил кисточку и поднял взгляд. Его глаза, обычно холодные на мгновение смягчились, увидев сына.
— Говори. Надеюсь, это что-то важное.
— Насчёт Стеллы Вермилион.
Гинрей вздохнул и откинулся на спинку стула. Его пальцы постучали по столешнице в раздумье.
— Снова ты об этом. Соджун, я ведь тебе уже объяснял, что это тема слишком сложна для тебя. Ты мало что сможешь сделать для неё.
— Я понимаю, но неужели мы должны терять такого сильного и потенциального синигами из-за политической воли Совета 46? — голос Соджуна звучал твёрдо, но в нём слышалась тревога.
— Стелла Вермилион талантлива, по твоим словам, — Гинрей скрестил руки на груди. — А ты получается нет? Или другие офицеры не имеют таланта и силы? Или может быть другие синигами в отрядах пустое место по сравнению с ней?
— Нет, но...
— Соджун, — Гинрей встал и подошёл к окну, глядя на улицы Сейрейтея. — Потеря одного синигами не скажется на общем боевом потенциале всего Готея 13, который существует уже больше тебя и меня. Неважно, что мы потеряли талант или гения — такие, как она, уходили и приходили. Жизнь и смерть на этом не закончатся и будут продолжаться так дальше. Наша же задача — поддерживать порядок, чтобы все чистые души могли дальше жить и существовать.
Соджун опустил голову. Его кулаки сжались, но он не стал спорить.
— Но неужели нельзя ничего сделать? К примеру снять двадцатилетний запрет на повышение? — наконец спросил он тихо. — Я хочу ей помочь. Из-за травли от аристократов она в очень подавленном настроении. Мне страшно, что она может совершить какую-то глупость.
Гинрей обернулся. В его глазах мелькнуло строгость и осуждение в сторону сына.
— Тогда она будет наказана в соответствии с правилами и порядками Общества душ, — сказал он строго. — Ты слишком переживаешь за других и мало думаешь о себе и своём будущем. Ты в будущем станешь главой клана Кучики и должен думать в первую очередь о клане и порядке Общества душ. Таков долг клана Кучики.
Соджун молчал. Он знал, что отец прав, но сердце не слушало разум.
— — — — —
— — — — —
На следующий день Соджун нашёл Стеллу в тренировочном зале. Она стояла в одиночестве, отрабатывая удары по деревянному манекену. Её движения были резкими, почти яростными, будто она пыталась выплеснуть всю накопившуюся злобу и обиду.
— Вермилион, — окликнул её Соджун, подходя ближе.
Стелла замерла, но не обернулась. Её спина напряглась.
— Лейтенант, — ответила она без энтузиазма.
— Я хотел поговорить с тобой ещё раз, — Соджун остановился в нескольких шагах от неё. — О твоём положении в отряде.
Стелла медленно повернулась. Её рыжие волосы, обычно собранные в аккуратные хвостики, были растрёпаны, а лицо покраснело от физической нагрузки. Но в её глазах читалось подозрение, возможно даже враждебность.
— О чём именно, лейтенант? — спросила она, и в её голосе прозвучала ледяная нотка.
Соджун почувствовал, как внутри него что-то сжалось. Он хотел сказать, что понимает её страдания и готов поддержать. Но слова застряли в горле.
— Я... я заметил, что ты не способна справится с пробелами в отряде, — начал он осторожно. — Травля со стороны других... это непросто. Может тебе стоит перевестись? Я могу организовать это.
Стелла прищурилась. Она смотрела на него, и в её взгляде Соджун увидел... презрение, которое заставило его почувствовать себя неловко. Она понимала, что попытка перевода это способ просто убрать её с глаз, будто она была пустым местом.
— Вы пришли посмеяться надо мной, лейтенант? — спросила она, и в её голосе прозвучала горечь. — Или хотите напомнить, что я теперь никто? Что я позор для своего клана и для всего Готея 13? И что мне надо ради репутации отряда уйти в другой?
— Нет, Стелла, — Соджун сделал шаг вперёд, протягивая руку. — Я хочу помочь тебе. Я понимаю, через что ты проходишь...
— Вы ничего не понимаете! — перебила она его, отступая назад. — Вы никогда не поймёте! Вы — лейтенант, наследник великого клана. Вы никогда не будете стоять на моём месте!
Соджун замер. Он смотрел на неё, и в его глазах читалась боль, боль от того, что его не понимают, от того, что его попытки помочь воспринимаются как насмешка.
Но Стелла видела другое. Она видела в его глазах то же презрение, которое видела в глазах всех остальных. Она видела холодность, отстранённость, высокомерие.
— Я... — Соджун хотел что-то сказать, но слова снова застряли в горле.
— Мне нужно идти, лейтенант, — Стелла повернулась и направилась к выходу. — У меня есть дела.
Она вышла из зала, оставив Соджуна одного. Он стоял и смотрел ей вслед, чувствуя, как в его груди разгорается смесь разочарования и беспомощности.
В другом конце Сейрейтея Айзен Соске сидел в своей комнате, попивая чай. На его лице играла лёгкая улыбка.
(Всё идёт строго по плану.)
http://erolate.org/book/5345/532900
Готово:
