— Профессор Флитвик сообщил, что у тебя ко мне есть срочное дело, — произнёс Дамблдор.
Гарри кивнул, всё ещё не до конца уверенный в целесообразности обращаться к старику.
Оглядев комнату, парень понял, что слухи о том, что старого волшебника уволили, оказались правдой. Он уже собирал свои вещи, и от него прямо-таки веяло печалью. Даже Фоукс выглядел немного удручённым.
— Мне кажется, я понял, почему Тайная комната вновь открылась, — признался Гарри, не найдя иного выхода, кроме как обратиться за помощью в решении проблемы к самому директору.
Дамблдор сел, внезапно став напряжённей, чем выглядел до этого.
— Так расскажи же мне скорей.
Это прозвучало как нежная просьба, но внезапное давление магии Дамблдора превратило её в настоящий приказ.
Гарри нервно сглотнул. Он впервые почувствовал, как магия другого волшебника давит на его собственную. Это давало старику некую ауру силы и могущества, которую не могло скрыть никакое дедовское притворство.
— Сначала я хотел бы вас кое о чём спросить, — решился, наконец, Гарри и продолжил, когда директор кивнул ему в ответ. — Может ли волшебник создать филактерию?
Дамблдор нахмурился, недоумевая от вопроса. Этот термин был ему незнаком, но волнение, с которым мальчик напротив него задавал этот вопрос, подразумевало очень зловещее значение.
— Что такое филактерия?
— Предмет, в котором злой волшебник может спрятать свою душу и обрести бессмертие. Другими словами — это сосуд для души.
Дамблдор почувствовал внутри жуткий холод, как только услышал это объяснение. Как двенадцатилетний мальчик мог узнать о такой тёмной магии? Дамблдор был уверен, что в библиотеке Хогвартса больше не осталось ни одного упоминания о крестражах.
— Как ты узнал о такой вещи? — потребовал старик, на мгновение забыв о своей личине доброго дедушки. Нельзя было допустить, чтобы Гарри примкнул ко злу. Волшебный мир не переживёт войны между Волдемортом и другим восходящим Тёмным Лордом, особенно таким могущественным, каким в будущем станет Гарри.
Мальчик вжался в своё кресло сильнее, когда аура Дамблдора значительно усилилась. Он пытался применить свои зачаточные навыки в окклюменции, чтобы контролировать свой страх, но это оказалось очень трудно. Старый волшебник был намного сильнее его.
— Это устоявшееся понятие из магловского фэнтези, — объяснил Гарри, как ему показалось, слишком уж срывающимся голосом. — Злой волшебник жертвует своей человечностью в обмен на могущество и бессмертие.
Дамблдор моргнул и начал «остывать», чему способствовало успокаивающее пение Фоукса, который, вероятней всего, пел для них обоих.
Маглы сами додумались до концепции крестражей, хоть и не верили в существование магии? Или среди них сохранились слухи о тёмных, мерзких артефактах, оставшиеся в их мире ещё до принятия Статута о Секретности? Он решил, что это не имело большого значения. Важным было то, что Гарри решил прийти к нему и спросить об этом. Хоть тот факт, что мальчик в принципе знал о возможности создания крестража, был не очень-то и хорошим, всё же было отрадно, что Гарри пришёл к нему, дабы разобраться с этим вопросом. Тёмные волшебники, как правило, не спрашивали у него советов о том, как творить злые заклятья.
— Я правильно понимаю, что ты считаешь, что за всеми бедами в этом году стоит именно такой предмет? — спросил Дамблдор, его разум уже выстраивал некие связи между произошедшим. Последним Наследником Слизерина был Волдеморт, и крестраж этого человека, несомненно, был способен вселиться в ученика и повторить то, что произошло пятьдесят лет назад.
Гарри кивнул и достал из мешочка из кожи мока тоненькую книжку. Дамблдор заметил, что этот мешочек мальчик всегда держал у себя на поясе.
Он положил книгу на стол, и подпись «Т. М. Реддл» на ней подтвердила все подозрения директора.
На всякий случай Дамблдор наложил на дневник несколько диагностических чар, хотя уже и так знал, что они ему поведают. Эта тоненькая записная книжка действительно была словно отстойник со скопившейся в нём тёмной магией.
— Гарри, ты совершил великий поступок, принеся это мне, — сказал в конце концов профессор.
И он действительно так считал. Теперь у него, наконец-то, нашлось подтверждение того, что Волдеморт и вправду создал крестражи. До этого он мог только строить догадки на этот счёт. Хоть душа Тёмного Лорда, без сомнения, была разбита и искалечена в результате чудовищного надругательства из-за своих злодеяний, частица Волдеморта не могла просто так отколоться и осесть у Гарри на лбу. По крайней мере, если тут не было скрыто что-то ещё.
Дневник, должно быть, был создан, когда Том Реддл ещё учился в школе, и Дамблдор, зная своего бывшего ученика, сильно сомневался, что тот остался бы доволен всего одним крестражем, даже несмотря на последствия его создания.
— Как он попал к тебе в руки?
Гарри изо всех сил старался не ёрзать. Это была та часть разговора, которую он очень хотел бы пропустить, но знал, что не мог. Он не хотел, чтобы Джинни попала под горячую руку, но почти не сомневался, что Министерство закроет глаза на то, что та была одержима. Раз уж они посадили в тюрьму Хагрида на основании настолько уж хлипких улик, что можно было сказать будто бы их и вовсе не было, то...
— От одного из учеников, — попробовал он уклониться от ответа.
— Мисс Лавгуд или мисс Уизли? А, значит, мисс Уизли, — сам себе ответил Дамблдор, глядя на выражение лица и язык тела Гарри и используя их как подсказки.
— Она даже не знала, что это была она, — поспешил Гарри с объяснением. — Она просто теряла сознание в момент нападений, а потом сопоставила события. Кроме того, на дневнике есть какие-то чары внушения, которые манипулировали ею, чтобы она подчинялась ему и ничего никому не рассказывала.
— Я знаю, Гарри, — вмешался Дамблдор, успокаивающее махнув рукой. — Это проклятый предмет был оставлен Волдемортом, и вряд ли одиннадцатилетний ребёнок смог осознать, чем он является на самом деле. В этом нет вины мисс Уизли.
— Вы меня, конечно, простите, но я не верю, что Министерство будет настолько же благоразумным, — цинично ответил Гарри.
Дамблдор коротко вздохнул, соглашаясь с этой печальной истиной. Корнелиус не выслушал его заявлений о невиновности Хагрида, желая показать всем, что он «занимается вопросом», поэтому было вполне вероятно, что он набросится на бедную Джинни, словно она была самим Волдемортом. Удобным и беспомощным Волдемортом одиннадцати лет от роду… Корнелиус, к сожалению, не был настолько храбрым, чтобы противостоять реальной угрозе.
— Тебе не стоит об этом беспокоиться, Гарри. Я разберусь с Министерством.
Однако сейчас у них на это не было времени, так как сложившуюся ситуацию нужно было быстро разрешить, пока Министерство не наделало ещё каких-нибудь невероятных глупостей, например, не предложило Локхарту должность директора Хогвартса. Победить василиска Слизерина и раскрыть истину о проклятом дневнике — этого было достаточно, чтобы восстановить репутацию Дамблдора и вернуть ему должность.
Не то чтобы он собирался с василиском сражаться. Шкура древнего змея должна быть уже невероятно устойчива к магии, не говоря уже о его мощном Убийственном взгляде. Максимум, что он мог сейчас сделать, так это побыстрее аппарировать за петухом.
Проблема была в открытии самой Тайной комнаты. Он отыскал её не так давно, когда понял, что имеет дело с василиском, но так и не смог открыть путь внутрь. Защитный барьер в туалете плаксы Миртл был тесно связан с защитой замка, и даже директор не мог его снять. Без сомнения, для открытия Комнаты нужен змееуст.
— Я понимаю, что ты уже и так многое сделал, Гарри, но я нахожусь в таком положении, что вынужден попросить тебя сделать кое-что ещё.
— Например?.. — настороженно спросил Гарри.
— Я узнал, где находится Тайная комната, но, чтобы открыть её, нужен змееуст, — объяснил Дамблдор и сразу же продолжил, прежде чем Гарри успел что-то сказать. — И знай, что ты будешь в максимальной безопасности, и что я не намерен вступать с василиском в бой.
— Может быть, мы просто оставим его в покое? — предложил Гарри. — Я имею в виду, у нас ведь есть дневник. Если мы его уничтожим, то не останется никого, кто мог бы открыть Комнату.
— Я оставил эту тайну без внимания ещё пятьдесят лет назад, и всё это привело к тому, что мы имеем, — с отчётливой печалью констатировал Дамблдор. — Я бы не хотел, чтобы история повторилась в третий раз.
Скорее всего, без какого-либо значительного достижения он также не вернёт себе должность директора школы. Его заслуги в победе над Гриндевальдом, которые помогли ему в прошлом, теперь были подзабыты, да и директором он тогда ещё не был.
http://erolate.org/book/5346/532932
Готово:
