Готовый перевод For Love of Magic / HP: Из Любви к Магии ✅: Глава 67

  Как только Гарри остался один в своей комнате, то сразу же открыл книгу, которую ему дала Луна, и приступил к чтению.

  Сексуальная магия — это то, что долгое время считалось уделом неких нечеловеческих магических существ. Учитывая недавнее стремление Ковенанта Вейл по закону признать себя равными волшебникам, я решила провести собственное исследование и опубликовать свои выводы, чтобы мы могли лучше понять вейл и их магию.

  Решение Европейских Министерств Магии в прошлом году классифицировать всю сексуальную магию как Тёмное Искусство и запретить её использование положило конец этому намерению, но я всё равно закончу эту книгу, хотя бы для своих собственных целей.

  Первые упоминания о сексуальной магии восходят к Древним Шумерам и колдунье, что впоследствии стала широко известна как Лилит, Королева Суккубов.

  О происхождении Лилит известно немного, но мы знаем, что она родилась человеком. Её превращение в суккуба долгое время оставалось загадкой и, скорее всего, останется таковой. Другой же известной деталью о Лилит является её мастерство в использовании сексуальной магии.

  После своего превращения Лилит провела тысячелетие, захватывая умы волшебников и ведьм, поглощая их магию для поддержания своей жизни и силы. По этой причине её стали почитать как богиню плодородия и бояться, как прожорливого демона.

  Это было задолго до появления волшебных палочек и магических школ, а значит, обученных магов было мало, и никто из них не был достаточно силён. Превращение Лилит в суккуба, помимо всего прочего, дало ей огромную власть над огнём, а её способность овладевать умами практически любого магического существа сделала её неуязвимой при использовании магических средств. В конце концов она была убита рукой магловского короля-героя Гильгамеша, который, из-за отсутствия в нём магии, был невосприимчив к способности Лилит очаровывать.

  Но за свою долгую жизнь Лилит породила легион дочерей-суккубов, которые продолжали охотиться на волшебников, извлекая уроки из смерти своей матери и используя более тонкий подход, выбирая в качестве жертв в основном тех, кто был молод, не обучен и легко поддавался соблазнению. Или же был уязвим в любом другом плане.

  Хотя популярный магловский фольклор изображает суккубов как рогатых и крылатых демонов, на самом деле они ничем не отличались от человеческих женщин, за исключением красоты, привлекательности, присущего им контроля над огнём и способности по желанию частично превращаться в гибридное птицеподобное существо. Это позволяло им легко прятаться среди людей, если они были осторожны, и питаться недоверчивыми или невежественными людьми.

  Их судьба изменилась после основания Хогвартса и других подобных магических школ. Поскольку всё меньше и меньше жертв оставалось необученными и незащищёнными, они были вынуждены охотиться на более опасную добычу. Возросшие риски и недостаток пропитания сильно сократили их численность.

  В отличие от своей матери, дочери Лилит не смогли породить других суккубов, и последняя из них была убита в 1637-ом году.

  Однако одна из них, суккуба по имени Велана, научилась порождать детей, которые не являлись суккубами. Их стали называть Вейлами. Они обладали теми же способностями, что и суккубы, но не настолько ярко выраженными. Однако, это привело к тому, что вейлам для выживания не нужно охотиться на магических существ, благодаря чему они смогли выжить, несмотря на клеймо своего происхождения.

  После столетий, в течение которых на вейл велась охота, они всё же завоевали признание в большинстве стран Европы, хотя их врождённая способность использовать сексуальную магию была классифицирована как Тёмное Искусство в довольно понятной попытке ограничить их влияние.

  Гарри продолжал читать даже после своего обычного времени для отбоя, полностью погрузившись в книгу. Многое из того, что написала предок Луны, было теориями и спекуляцией, в немалой степени из-за того, что сексуальную магию нельзя было использовать с помощью палочки.

  Именно поэтому Гарри и нашёл эту книгу такой увлекательной, не говоря уже о её основной теме.

  Было уже далеко за полночь, когда ему в голову пришла одна мысль.

  — Откуда, чёрт возьми, Луна знала, что мне наплевать на запрет Министерства или что мне понравится беспалочковый аспект этой книги? — недоумевал он. — Знала ли она об этом, или же это было простым совпадением?

  Он размышлял о причудах своей подруги ещё полчаса, прежде чем метафорически поднял руки в воздух, сдаваясь, и отправился спать.

***

  Гарри вздыхал на уроке Заклинаний.

  Сейчас они изучали Замораживающее заклинание, которое Гарри уже давно выучил. Даже если бы он не знал его, то смог бы освоить всего за несколько минут. Даже наблюдать за потоком энергии с помощью его недавно приобретённого магического зрения уже надоело.

  Флитвик был хорошим учителем, но на его уроках Гарри было скучно. Теперь, когда он мог не только видеть магию, но и чувствовать её, казалось, что освоить беспалочковые заклинания ему будет легче, чем его одноклассникам, которые с трудом умудрялись это делать с палочкой.

***

  Трансфигурация была интересным предметом, но, как и Заклинания, очень скоро стала такой же скучной.

  Если беспалочковая трансфигурация всегда была проблематична, то с палочкой всё получалось достаточно просто. Хоть для этой задачи больше подходила палочка с сердечной жилой дракона.

  Теперь, когда Гарри мог наблюдать сам процесс, он начал подмечать нюансы, которые позволили бы ему делать это без палочки.

  Из этого вытекал минус, так как само занятие стало практически бесполезным. Большую часть времени он просто игнорировал МакГонагалл и занимался своими делами.

***

  — Поттер, прекратите пялиться в свой котёл и начинайте уже варить! — прикрикнул Снейп.

  Гарри дёрнулся от неожиданности, ибо увлёкся наблюдением за волшебным взаимодействием ингредиентов в котле.

  — Простите, сэр, — извинился он и отправился доделывать зелье.

  Через полчаса он снова зачарованно пялился на своё незаконченное варево, удивляясь странным вихрям и водоворотам, которые создавали его помешивания. Он понятия не имел, что они значат, но это так завораживало. Все эти «шесть раз помешать по часовой стрелке и четыре раза против часовой стрелки» наконец-то стали приобретать какой-то смысл.

  — ПОТТЕР!

***

  — Гарри останься, пожалуйста, после урока.

  Гарри вскинул бровь. Похоже, Люпин наконец-то закончил колебаться. В преддверии рождественских каникул его нерешительность становилась всё более очевидной.

  Когда они остались наедине, Гарри решил задать очевидный вопрос.

  — Вы что-то хотели, профессор?

  — Гарри, директор сказал мне, что ты знаешь кем я приходился твоим родителям, — заявил Люпин, сделав ободряющий глубокий вдох.

  — Да.

  Неловкое молчание.

  — Я опоздаю на Травологию.

  Не то чтобы его сильно волновал этот предмет, но стоять здесь и ждать, пока оборотень перейдёт к делу, было довольно утомительно.

  — Мне стало интересно, не хочешь ли ты как-нибудь послушать пару историй о них, — с надеждой предложил Люпин.

  — Не сильно. Мне кажется, у меня есть кое-какое общее представление о том, какими людьми они были, — вряд ли у профессора нашлось бы что-то новенькое, чего он не узнал от Сириуса, Чарлуса и Дореи.

  — Прости меня, Гарри, — внезапно сказал Люпин.

  — За что? — с недоумением поинтересовался Гарри.

  — За то, что ни разу не навещал тебя, за то, что не связался, когда ты поступил в Хогвартс.

  — Какими бы ни были ваши отношения с моими родителями, вы мне ничего не должны и никогда не были, — заметил Гарри.

  Римус поморщился от такого чёткого ответа. Возможно, он ничего не был должен Джеймсу, Лили или Гарри, но какой же из него был друг, раз он не стал приглядывать за осиротевшим сыном своих друзей.

  — Я всё равно должен был навестить тебя. Я не мог взять тебя к себе из-за проблем со здоровьем, но я должен был тебя проведать.

  — Я довольно хорошо справлялся и без вас, — отметил Гарри, не удостоив вопросом косвенный намёк на ликантропию.

  Римус вновь поморщился. Другими словами, парень говорил, что и впредь может обходиться без него без каких-либо проблем. Гарри не проявлял особого желания знакомиться с ним ближе, и Римус не винил его за это. Он не был расстроен тем, что его не навещали, но и не стремился узнать Римуса получше. Было бы гораздо проще, если бы Гарри был зол на него. Это, по крайней мере, было бы понятно.

  — Мне понадобится записка для профессора Спраут, — подсказал Гарри.

  Римус написал записку и провёл следующие двадцать минут, размышляя о своих прошлых сожалениях. В этой ситуации с Гарри он «выронил квоффл из рук», и теперь с этим уже ничего нельзя было поделать.

http://erolate.org/book/5346/532969