— А, блудный сын вернулся, — сказала она, пытаясь показать своё превосходно, но, по скромному мнению Гарри, у неё получилось выражение человека с запором. — И кого это ты привёл с собой? Из какой он семьи?
— А откуда такое дружелюбие, мама? — резко спросил Сириус, вложив в последнее слово довольно много презрения. — Когда я видел тебя в последний раз, ты кричала моему деду, чтобы он изгнал меня из семьи.
— Я слышала, что с тех пор ты понял ошибку своего пути, отвернувшись от этого предателя крови Поттера и его грязнокровной жены, и привёл к ним Тёмного Лорда, — ответила мать Сириуса. Её лицо слегка омрачилось от неуважения.
— Не хотелось бы тебя разочаровывать, — саркастически начал Сириус, — Но меня подставили. А сейчас с меня только что сняли все обвинения, и я снова стал известен всему миру как маглолюб и предатель крови.
Может ли у картин случиться приступ аневризмы? Гарри был уверен, что мать Сириуса только что его словила.
— ТЫ — МРАЗЬ! КАК ТЫ СМЕЕШЬ ВОЗВРАЩАТЬСЯ И ОСКВЕРНЯТЬ ЭТОТ ДОМ! КРИЧЕР! КРИЧЕР!
Ей-богу, он думал, что Сириус преувеличивал, когда описывал свою мать. Но не тут-то было. Если уж на то пошло, то крёстному каким-то образом удалось даже всё преуменьшить, несмотря на то, что она была самой ужасной женщиной на свете.
— Неудивительно, что ты хотел сжечь это место дотла, — заметил Гарри, когда портрет Вальбурги Блэк разразился гневной тирадой насчёт… чего-то там. Она была не очень связной, но в ней было много возгласов о предателях крови и грязнокровках.
Готовящийся ответ Сириуса был прерван, когда в комнату ворвался дряхлый домовой эльф, глядя на них со злобой, на которую, честно говоря, Гарри и не думал, что эти маленькие существа вообще способны.
— Грязный хозяин-предатель крови вернулся, — презрительно сказал Кричер, едва уловимо из-за продолжающихся воплей портрета. — Кричер вышвырнет тебя вон.
— Нет, не вышвырнет, — категорично заявил Сириус. — Теперь этот дом принадлежит мне.
— ДРЯНЬ! ПОЗОР ДЛЯ СЕМЬИ!
Лицо Кричера исказилось от ярости, когда до него дошла вся истинность этих слов. Варды уже перешли под контроль Сириуса, так что теперь эльфу придётся подчиняться хозяину, которого он ненавидел.
— Во-первых, я хочу, чтобы ты снял портрет этой твари и сжёг его, — продолжил презрительно Сириус, только усилив гнев матери.
— Кричер не может, — с радостью сказал домовой эльф, — Госпожа навсегда приклеилась к стене.
— Тогда снеси стену, — прорычал Сириус.
— УБИРАЙСЯ, УБИРАЙСЯ, УБИРАЙСЯ!
— Если Кричер сделает это, то дом рухнет. Глупый хозяин, — усмехнулся Кричер.
Гарри закатил глаза от недовольства всей этой ситуацией. От криков портрета у него начала болеть голова.
— Тогда можешь её замуровать? — спросил он. Он не был уверен, что Липкие чары нельзя было разрушить, но сосредоточиться на этом при постоянном крике нарисованной гарпии было бы довольно сложно.
Рот Кричера захлопнулся, и он грозно уставился на Гарри, отказываясь отвечать.
— Отвечай! — огрызнулся Сириус.
— Да~а~а~а~а... — безвольно процедил Кричер сквозь стиснутые зубы.
— Тогда сделай это, — приказал Сириус, теперь ухмыляясь тому, что получил решение проблемы.
— У Кричера нет кирпичей, — угрюмо проронил домовой эльф.
— О, не волнуйся. Я дам тебе кирпичей столько, сколько понадобится.
— ПОЗОР! ПОЗОР ДЛЯ СЕМЬИ!
***
— Твоя мать — очаровательная женщина, — отозвался Гарри, пока они шли в библиотеку.
— Неужели? — язвительно спросил Сириус. — Я уже почти забыл о головной боли, которую вызывали у меня её тирады.
— А что с домовым эльфом?
— Кричером? Он всегда был маленьким злобным ублюдком, но, полагаю, я не должен этому удивляться. Ему никогда не разрешали покидать дом на Гриммо, так что ему нечего было слушать, кроме разглагольствований моей семьи о чистоте крови.
— Домовой эльф — фанатик, теперь-то я видел всё, — весело сказал Гарри, когда они вошли в библиотеку.
— Кстати, о том, что всё видел… ты уверен, что тебе стоит заглядывать в некоторые из этих книг? — нервно спросил Сириус. Он не очень-то радовался тому, что его крестник будет читать кое-что из того, что, как он знал, там имелось.
— Сириус, ты слишком много обо всём переживаешь, — махнул Гарри рукой. — Меня не интересует жертвоприношение девственниц или гадание на чьих-то внутренностях. Меня больше интересует теория, чем практическое применение.
— Знаешь, по-хорошему я должен запретить тебе приближаться к этим книгам, пока не будет возможности выбросить худшие из них, — язвительно прокомментировал Сириус.
— Но ты этого не сделаешь, потому что ты самый лучший крёстный на свете.
— И ты будешь сильно злиться, если я это сделаю.
— Знание не является ни добром, ни злом, так что да, я действительно разозлюсь, если ты от них избавишься.
— Ладно, — сказал Сириус, поднимая руки вверх, — Я пойду и найду Кричеру кирпичи, кстати, спасибо за идею, а ты можешь полистать эти книги. Только избегай тех, что прокляты.
— Кто вообще накладывает проклятья на свои собственные книги? — внезапно спросил Гарри. — Звучит как ужасно плохая идея.
— Я же говорил тебе, что моя семья чокнутая, — пожал плечами Сириус.
После этого Гарри остался один. Сириус поверил, что магическое зрение парня и осторожность не позволят ему наткнуться на проклятую книгу. Некоторое время юный волшебник просто просматривал названия книг, ожидая, пока что-нибудь не привлечёт его внимание.
Не все книги содержали сведения о сомнительной с моральной (и, несомненно, с юридической) точки зрения магии. С некоторыми из них он уже сталкивался в Хогвартсе или в поместье Поттеров. Но эти книги его всё равно не интересовали. Он никогда не сможет правильно понять магию, если будет ограничиваться только удобными темами.
Через десять минут он нашёл фолиант, в котором подробно описывался процесс использования ритуальных жертвоприношений других волшебников, ведьм или могущественных магических существ для придания силы особо мощным заклинаниям, вардам или другим видам магии. Это было мрачное, а иногда и откровенно жуткое чтиво, но в то же время очень интересное.
***
— Это лучшая сторона моей матери из всех, что я когда-либо видел, — с гордостью произнёс Сириус, глядя на новую кирпичную стену, нелепо возвышавшуюся в коридоре. За ней была слышна только благословенная тишина, что вполне естественно, поскольку та была зачарована на блокировку звука со всех сторон.
— Ты настоящий сукин сын, Сириус, — заметил Гарри, держа в руках книгу о морально предосудительной магии.
— Я знаю, у меня даже инициалы подходящие. Сириус Орион Блэк, также известный как Сукин Сын (п.п.п. В ориг. «Sirius Orion Black» — Son of a Bitch. ).
— Плохой хозяин оскорбляет госпожу, — пожаловался Кричер, серьёзно приунывший из-за моральной дилеммы, связанной с тем, что его заставили заложить кирпичами любимую госпожу.
— Ты думаешь, что это было плохо, подожди, пока мы начнём выносить это место по частям, — простодушно ответил Гарри. Обычно он старался быть вежливым с домовыми эльфами, но Кричер был настоящей занозой в заднице.
— Нет! Кричер тебе не позволит! — закричал домовой эльф, готовясь драться, дабы защитить дом Блэков.
— Ещё как позволит, — возразил Сириус, с большим удовольствием разрешив своему крестнику разграбить семейный дом, если тот захочет. Он уже собирался назвать Гарри Наследником Дома Блэков, так что в конечном итоге оно всё равно будет принадлежать ему. — А теперь уходи.
Кричер ушёл, как и было велено, оплакивая несчастье, постигшее Дом Блэков, когда его Лордом стал предатель крови.
http://erolate.org/book/5346/532990
Готово:
