В лифте Гарри глубоко вздохнул и отпустил наружу Тьму, которую он втягивал в себя из Архаина. Днём это было гораздо труднее, но всё же возможно. Он сразу же почувствовал, как его внутренности нагрелись, а затем вывернул шею в сторону, издав серию громких похрустываний. Правда, после этого он замер как окоченевший труп.
Но он получил то, что хотел. Ебучий Фадж потратил всё это время, в ужасе вздрагивая от мысли о дурной славе, и подарил Амбридж огромную фору. Неудивительно, что Малфой столько времени проводил в Министерстве, кто-то должен был держать этого идиота на поводке, чтобы не дать ему перерезать свою же собственную чёртову шею острой бумагой.
— Ты в порядке? — с беспокойством спросил Сириус.
— Просто зашибись, — прохрипел Гарри и повернул шею в другую сторону, издав ещё одну какофонию трещащих позвонков.
Глава 22
Когда Амелия Боунс получила информацию от своего информатора в офисе Фаджа (этим информатором оказалась секретарша, которую толстый идиот нанял для того, чтобы было на что попялиться) о том, что Гарри Поттер нанёс ему визит, она подумала, что, возможно, ей всё же следовало бы поговорить с парнем и Сириусом Блэком, вместо того, чтобы отшивать их. Тогда у неё действительно не было времени, и её раздражало их самонадеянное предположение, что они могут просто зайти к ней в кабинет без предварительной записи.
Затем через двадцать минут появился взволнованный и нервный Фадж, пытавшийся выговорить разрешение на выдачу ордера на арест Долорес Амбридж, но получалось у него это с трудом, так как он постоянно заикался.
Как правило, Амелия терпеть не могла, когда в кабинет Министра приходили высокопоставленные люди. Это неизбежно приводило к тому, что Фаджем манипулировали или его подкупали, дабы он продвинул чьи-то интересы.
Однако с этими интересами она могла смириться, и уже через час Долорес Амбридж впервые в жизни была объявлена в розыск.
***
Людей может шокировать тот факт, что Долорес Амбридж не слишком хорошо переносила одиночество.
Так получилось не потому, что та любила компанию, а потому, что у неё был комплекс неполноценности размером со Швейцарские Альпы, который заставлял женщину постоянно опускать других людей, лишь бы почувствовать себя лучше. Это заставляло её прикрываться розовой одеждой, котятами и сладостями, ибо это было полной противоположностью её сущности. Она была приверженкой чистоты крови даже не потому, что верила во всю эту догму, а потому, что видела богатство и власть чистокровных и хотела быть одной из них, а не какой-то полукровкой, которой на самом деле являлась.
Всю жизнь люди по той или иной причине воротили от неё нос, а политическая карьера в Министерстве Магии предоставила ей все возможности выплеснуть свои душевные проблемы на окружающих.
Не то чтобы Амбридж осознавала всё это. Она видела только идеальное Министерство (и, соответственно, себя как его представителя) и со слепой уверенностью понимала, что любому, кто не преклоняется и не пресмыкается перед ним, нужно показать его место.
Учитывая это, неудивительно, что Амбридж не поступила разумно и не спряталась в каком-нибудь укромном уголке мира, например, в Албании, чтобы всё переждать.
Вместо этого она отправилась «навестить» своего отца, Орфорда Амбриджа, лишённого амбиций мужчину, которого она уже давно убрала с глаз долой, чтобы тот её не позорил.
Семья Орфорда никогда не была богатой, но они были чистокровными, и его воспитывали в ненависти к маглам, что делало историю о том, как он женился и завёл двоих детей с женщиной-маглом, почти что романтичной, если бы не её финал. Если бы его заставили, Орфорд нехотя бы признался, что ему было ужасно одиноко, и он был так рад, что ему есть с кем поговорить, что его совсем не волновал тот факт, что женщина, которая пришла с ним пообщаться, была маглом. Предрассудки вернулись с новой силой, когда она родила ему сына-сквиба и, в конце концов, ушла от него, забрав мальчика с собой. Молодая Долорес росла, слушая полные ненависти крики родителей, и многое из этого впитала в себя.
Но это было давно, и Орфорд вновь остался один. Он не был против того, чтобы его дочь пожила с ним какое-то время, хотя и понимал, каким чудовищем она выросла. Не прошло и дня, как с её стороны послышались оскорбления, покрытые сахарной обёрткой, но Орфорд был слишком старым и уставшим, чтобы обращать на это внимание.
Для Долорес такое поведение было хуже всего прочего. Если на отца не действовали её слова, значит, она была никчёмной, но она не могла смириться с тем, что она никчёмна.
Коттедж, в котором жил её отец, находился рядом с небольшой деревней в глухом уголке Британии. Конечно же, это была магловская деревня, и поэтому для неё там было полно потенциальных козлов отпущения. Уже через неделю Долорес Амбридж стала там самой ненавистной женщиной.
По прошествии месяца, люди всерьёз стали подумывать о её убийстве. Вряд ли кто-то расскажет полиции о том, кто убил эту женщину, так что, возможно, это сойдёт им с рук.
Когда один из деревенских подростков взволнованно сообщил своим родителям, что он видел в Интернете на новостном сайте ордер на арест «этой розовой жабы» по обвинению в сговоре с целью совершения убийства, они даже не удосужились проверить правдивость слов сына, прежде чем позвонили в полицию.
Магловский и магический миры, может быть, и были разделены, но они всё же контактировали в области правоохранительных органов (хотя и с перекосом в пользу магических), так что это известие достигло офиса Авроров в течение нескольких часов. Последующий арест Долорес Амбридж прошёл довольно обыденно, поскольку авроры оглушили её ещё до того, как она успела осознать происходящее.
http://erolate.org/book/5346/533079
Готово:
