Готовый перевод For Love of Magic / HP: Из Любви к Магии ✅: Глава 238

  С того момента, как в поместье Поттеров впервые стали появляться вороны, всё пошло ещё дальше. Самым заметным изменением было то, что Гарри решил убрать стену между двумя пустыми комнатами на верхнем этаже и превратить образовавшееся (а также магически расширенное) пространство в вороний двор.

  Теперь там гнездились не только вороны, но название всё равно осталось прежним. Пенни иногда жаловалась на затраты на корм для такого количества птиц, но Гарри подозревал, что это связано скорее с тем, что её пугают все эти пялящиеся на неё глаза-бусинки.

  Когда Гарри вошёл в вороний двор, все эти глазки обратились на него, но он не замечал их, и спокойно направился к двум конкретным воронам.

  — Привет, Хугин. Привет, Мунин, — прокаркал он. Человек на такое не был способен анатомически, но магия многое позволяла воплотить в реальность.

  Два ворона прокаркали в ответ своё приветствие, их умные глаза ждали, что он продолжит. Эти двое были его любимцами, названными в честь мифических воронов, которые рыскали по миру в поисках информации для Одина, Небесного Отца скандинавского пантеона богов.

  — У меня есть для вас задание, — сказал Гарри.

  — Что ты хочешь от нас? — спросил Хугин.

  Как волшебник или ведьма вкладывали частицу своей силы в написанное ими слово, так же они поступали, произнося его. Этот факт был таким ничтожным, что в большинстве случаев не вызывал ничего, кроме любопытства, и Гарри был твёрдо убеждён, что даже произношение заклинания — не более чем эффект плацебо, но вот магические языки — совсем другое дело. Они обладали большой, хоть и скрытой магической силой и оказывали мощное, хотя и скрытое воздействие.

  Сложные беседы требовали значительного интеллекта, намного выше того, на который было способно большинство животных, и ведьма или волшебник, говорящий с этими животными на магическом языке, вряд ли добились бы чего-то стоящего. Змеи, уж точно, недостаточно умны, чтобы парселтанг оказался полезен, по крайней мере, при общении с обычными видами.

  Но магия творила вещи, которых не должно было происходить. Ведьма или волшебник, разговаривающий с животным на магическом языке, но на человеческом уровне, быстро повышал интеллект животного, в результате чего, беседа становилась вполне возможной.

  А вороны уже обладали одним из высших интеллектов среди животного мира.

  — Я хочу, чтобы вы посторожили для меня одно место, — сказал Гарри, используя свою развивающуюся Легилименцию, чтобы спроецировать образ Косого Переулка в сознание двух воронов.

  Ему потребовалось довольно много времени, чтобы освоить вторую половину Ментальных Искусств, но в основном так сложилось из-за его собственного упрямства. Он презирал использование формального заклинания Легилименции, которое на самом деле было просто грубым ударом тарана в чужой разум. Он знал, что Дамблдор умел использовать более тонкую форму, не требующую применения заклинаний, и твёрдо намерился научиться этому способу.

  Как ни странно, его предыдущий опыт с «Соединением» на самом деле оказался помехой в изучении Легилименции. Ему было трудно достучаться до разума, а не до души, хотя это могло быть и потому, что он хотел опровергнуть необходимость зрительного контакта, что ему в итоге не удалось.

  — Будет сделано, — подтвердил Муннин.

  Даже без повышения интеллекта, которое дало им общение с Гарри, вороны часто вступали в партнёрские отношения с такими животными, как волки, выступая в роли разведчиков в обмен на объедки. Гнездо, защищённое от всех хищников, и неограниченный запас пищи выходили куда лучшей сделкой, и вороны были рады выполнить свою часть сделки.

***

  Два дня спустя, Косой переулок.

  Маркус Флинт и Люциан Боул были двумя очень недовольными молодыми волшебниками. Оба чистокровные выходцы из Слизерина, и оба они рассчитывали, что после окончания Хогвартса станут профессионально играть в квиддич.

  Эти мечты разбились вдребезги, когда их практически вышвырнули с отборочного тура: тактика команды факультета Слизерин была совершенно неприемлема на профессиональном уровне. А тот факт, что их соперник с Гриффиндора, Оливер Вуд, попал в профессиональную команду, только усугубил ситуацию.

  Ни один из них не был склонен мириться с собственными недостатками, поэтому они во всём винили этих подлых грязнокровок и полукровок.

  Технически с определённой точки зрения они даже были правы.

  Квиддич не тот вид спорта, в котором можно добиться успеха только лишь потому, что ты чистокровный, или даже скрыть благодаря этому факту свою некомпетентность. Люди, конечно же, пытались подобное провернуть, но даже фанатизм в конце концов отходил на второй план из-за желания победить, а довольно хороших чистокровных игроков в квиддич, каковыми ни Флинт, ни Боул не являлись, было очень много.

  После того как им не удалось взять штурмом профессиональную стезю квиддича, эти двое начали вариться в своём раздражении и почти ничего не делали, разве что развили в себе зачатки чудесного пристрастия к алкоголю, бормоча при этом проклятия в адрес грязнокровок.

  Затем до них дошло известие, что одна из бывших студенток с их факультета, Тиана Дэй, открывает свой собственный бизнес под покровительством семьи Поттеров.

  Дэй была однокурсницей Флинта в течение семи из восьми лет его обучения в Хогвартсе. К тому же симпатичной, хотя по роду ничуть не лучше грязнокровок, и Флинт считал, что она должна быть польщена его вниманием.

  Это было ещё одно из убеждений Флинта, оказавшееся впоследствии ложным. Слухи о том, что она трахалась с Поттером, когда тот был ещё на третьем курсе, да ещё и вместе со своей подругой с Рейвенкло, ничуть не смягчили жестокий отказ, который он получил от девушки.

  И Флинт, и Боул присутствовали на фееричной кончине Люциуса Малфоя, но они были молоды, самоуверенны и не слишком умны. Ужас того момента быстро улетучился из их голов.

  А видеть растущее количество людей в магловской одежде стало для них последней каплей. Флинт и так уже затаил обиду на Поттера и Дэй, потом грязнокровки отняли у него мечту стать профессиональным игроком в квиддич, а теперь он должен был смотреть, как его мир захватывает вся эта мерзость. Нет, такое больше нельзя было терпеть.

  Добавьте сюда немного огневиски, и не будет ничего удивительного в том, что разгром недавно открывшегося магазина одежды показался ему хорошей идеей. У Боула не было такой личной обиды, но он всё равно был не прочь выместить своё разочарование на ком-нибудь другом.

  Простота, с которой их первая попытка была исправлена, лишь сильнее разозлила молодых людей, и они вернулись назад уже более подготовленными. На этот раз у них было с собой несколько навозных бомб Зонко, которые должны были сделать так, чтобы никто не подошёл к зданию, пока то не перестанет вонять. Впоследствии планировалось делать это снова и снова, пока грязнокровки не поймут, где им место.

  Два выпускника Слизерина крались по тёмному и пустому магическому торговому кварталу, намереваясь совершить свой самопровозглашённый крестовый поход (п.б. Deus vult!).

  — Это им покажет, — радостно сказал Боул, доставая из сумки пару навозных бомб рукой в перчатке.

  Флинт лишь хмыкнул в знак согласия, взяв пару вонючих сюрпризов себе.

  А с крыш за происходящим наблюдали Хугин и Мунин.

http://erolate.org/book/5346/533141