— Может быть, тогда ты доверишься мне, рассказав причину своего приезда в Северную Америку? Возможно, я смогу оказать тебе более существенную помощь, нежели чем ограничусь лишь моим дорогим Фрэнком, предоставляющим президенту Беккеру подправленные отчёты.
Гарри понял подтекст. Я сделала кое-что для тебя, теперь ты сделай кое-что для меня. Кроме того, она могла заставить «дорогого Фрэнка» подправить отчёты таким образом, чтобы усложнить Гарри жизнь, хотя, похоже, она не намекала на это прямо.
Как бы все эти песни и пляски ни раздражали, Гарри понимал, зачем они нужны. Его проверяли, чтобы понять, действительно ли Бьомолф принял правильное решение, поговорив с ним. Может, Офелия и сказала, что доверяет мудрости викинга, но это не означало, что она не будет проверять сама.
Хоть Гарри и не хотел говорить о своих планах из чистого принципа, в них не крылось ничего особенного, да и он не собирался наживать тут ненужных врагов.
— Ничего особо увлекательного. Почитать несколько книг, изучить историю, разузнать о том, какой была местная магия до появления европейских волшебников. Сириус также хочет заскочить в Лас-Вегас, а я хочу посмотреть на руины Ацтеков.
— О магии местных племён Северной Америки ты узнаешь немного, — заверила Офелия. — Их шаманы и знахари передавали знания своим преемникам устно, и большая их часть была утеряна во время геноцида их народа. Те немногие, кто остался в живых, ревностно охраняют свои секреты и не доверяют чужакам.
— Значит, они не станут со мной разговаривать, даже если я выслежу одного из них? — спросил Гарри, разочарованный её ответным кивком.
— По правде говоря, они, скорее всего, знают не так уж много интересного, во всяком случае, теперь. Все их поразительные магические способности, вроде тех, что имелись у Перевёртышей (п.п.п. в ориг. Skinwalking.), которые позволяли человеку принимать неограниченное количество форм животных и соединяться с землёй, предположительно, уже утеряны.
— Предположительно? — спросил Гарри, приподняв бровь.
— Нет никаких достоверных свидетельств того, что на протяжении веков хоть кто-то использовал подобную магию.
— Нет достоверных свидетельств?
— Люди иногда рассказывают байки о том, что видели людей в звериной шкуре — или, возможно, животных с человеческими чертами — бегущих рядом с их машинами по шоссе, а затем исчезающих где-то в глуши.
— И где в таких историях обычно это случается? — как ни в чём не бывало спросил Гарри, уже планируя нанять местных ворон и воронов в качестве разведчиков. Если Перевёртыши существуют, то десять тысяч ищущих глаз без сомнений их отыщут. Они могут отыскать и не только их.
— В основном в юго-западных Соединённых Штатах, в частности в Аризоне, Юте и Нью-Мексико.
— Спасибо, что поделились, — искренне поблагодарил Гарри.
— Должна предупредить тебя, колдун, — мягко проронила Офелия, но её взгляд казался напряжённым. — У Перевёртышей дурная репутация, будь осторожен, если тебе удастся найти одного из них.
— Буду иметь в виду.
— Рада слышать, — вампирша улыбнулась ему так ласково, что Гарри пришлось с удивлением моргнуть, прежде чем он вспомнил, как подозревал Офелию в использовании её бледной и хрупкой внешности для манипулирования людьми. — Ты очень интересный человек, Гарри Поттер. Было бы жаль потерять тебя.
Флёр возле него снова ощетинилась, и он похлопал её по ноге, чтобы она успокоилась. Его немного забавляло такое неожиданное проявление ревности. Ни малейшего намёка на это, когда он скакал от одной кровати к другой, но тут услышала комплимент от вампирши, с которой он даже не думал трахаться, и теперь готова завязать драку. Однако под этим чувством также скрывался страх.
— Полагаю, мой визит на руины Ацтеков не пройдёт полностью без затруднений? — спросил он саркастически.
— Твоё присутствие, само собой, будет замечено и отмечено, если тебя, конечно, увидят, но я не предвижу никаких проблем, — ответила Офелия.
Гарри был удивлён.
— Правда? То есть никто не скажет мне, что это запретная зона или что мне нужно специальное разрешение, чтобы там находиться?
— Ни северное, ни южноамериканское магическое правительство не заморачиваются с такими вещами. Зачем им это, если никто там не хочет оставаться? Ты не первый такой любопытный учёный, заинтересованный в изучении «проклятия» Мезоамерики.
— Ха, это пока что самое первое положительное впечатление о местном магическом правительстве.
— Да, я слышала, что тебя обложили их многочисленными нормативами.
— Честно говоря, я удивлён, что из-за такого контроля до сих пор не разгорелось восстание, — нахмурился Гарри.
— Видел бы ты, как было всего столетием до этого или ещё раньше, — хихикнула Офелия, зубасто ухмыляясь. — Только государственным служащим разрешалось постоянно носить при себе палочки, остальные должны были оставлять их в школе или на работе, а многим вообще не разрешалось владеть ими.
Гарри мог только недоверчиво посмотреть на вампиршу.
— Зачем это понадобилось? — спросил он.
— Это пережиток более нестабильных времён. После убийства гоблинов и чистокровных, которые стремились превратить это место в дополнение магического мира Европы, возникло множество неопределённостей. Победители этого сражения опасались любых попыток разъярённых старых семей Европы вернуть их под своё иго, и вполне справедливо, поскольку несколько таких попыток действительно было предпринято. Потребовались десятилетия, чтобы ситуация по-настоящему стабилизировалась, и за это время многие предрассудки обычного мира просочились внутрь. Строгий контроль над тем, кто мог использовать магию, поддерживал видимость порядка. Президент Беккер на самом деле считается очень прогрессивным в своих взглядах и многое сделал, чтобы смягчить всевозможную вражду, распространившуюся среди политиков Магического Конгресса с момента его основания. Но он так же не может представить себе мир, где волшебникам и ведьмам разрешено использовать свою магию без всякого надзора.
Что ж, это немного прояснило ситуацию. Когда Пенни разговаривала с американским послом, её, безусловно, ознакомили лишь с короткой версией истории.
— И не было никаких Тёмных Лордов, пытающихся захватить власть? — спросил Гарри, искренне заинтересованный.
— Только не таких, как в Европе. Здешние Авроры куда жёстче реагируют на любые попытки мятежа. Ваш Волдеморт проводил здесь вербовку, но потерял почти столько же людей, сколько заполучил.
— Хоть какие-то плюсы, — нехотя признал Гарри. Он всё ещё не грезил жить в таком регулируемом и контролируемом месте, но был достаточно объективен, чтобы признать — среднестатистической ведьме или волшебнику здесь, вероятно, жилось лучше.
— Есть и минусы, — заметила Офелия с улыбкой. — Как это обычно бывает, строгое регулирование способствует возникновению процветающего чёрного рынка, чтобы обойти это самое регулирование.
Гарри на мгновение недоверчиво уставился на слабо улыбающуюся вампиршу. Прозвучало как признание того, что у неё есть связи с этим вышеупомянутым чёрным рынком, что казалось вполне логичным. В конце концов, как ещё Джонсон мог заполучить зелье старения? А вообще, всё немного походило на предложение воспользоваться этим чёрным рынком, в случае необходимости.
— Почему ты такая бледная? — вклинилась в разговор Луна во время кратковременного затишья, видимо, умирая от любопытства. — Гарри сказал, что два других вампира, которых он видел, выглядели нормально.
Офелия слегка улыбнулась, чуточку засветив клыки.
— У меня альбинизм.
— Альбинизм? — повторила Луна, нахмурившись в замешательстве.
— Это врожденный дефект, который приводит к потере пигментации тела, — объяснил Гарри, оглянувшись на вампиршу. — Хотя я не думал, что он бывает у обладателей магии, — волшебники и ведьмы, как правило, невосприимчивы к многочисленным болезням и дефектам, от которых страдает обычная часть человечества. Единственные болезни, которым подвержены маги, имеют магическое происхождение.
— Это не так, — ответила Офелия на подразумеваемый вопрос. — Цвета покинули меня только после моего Обращения.
...
http://erolate.org/book/5346/533160
Готово:
