Нарцисса сделала глубокий вдох, чтобы собраться, когда её место назначения появилось в поле зрения.
В доме не было ничего приглядного. В этой маленькой деревушке он ничем не выделялся на фоне других. Единственное, что делало его хоть каким-то особенным — это ведьма и волшебник, живущие в нём: давно отринутая сестра Андромеда и её муж Тед Тонкс.
Нарцисса думала об этом ещё до того, как Гарри отправился в путешествие в Америку, а теперь у неё кончились оправдания, чтобы и дальше откладывать это. Если уж ей удалось поладить с Сириусом и вести вежливый — пусть и натянутый — разговор с Нимфадорой, то она сможет хотя бы попытаться наладить отношения с Андромедой.
Но это было трудно. Непритязательный маленький домик казался больше, чем Хогвартс, и обещал окатить презрением со стороны её сестры. В последний раз они виделись больше двадцати лет назад, когда обменивались злыми и горькими словами.
Подойдя ближе, она заметила, как в пышном саду, раскинувшемуся перед домом, кто-то работал. Это была женщина с длинными тёмно-каштановыми волосами.
Андромеда всегда была склонна к садоводству, чего не одобряли их родители, утверждая, что копаться в грязи — удел простолюдинов. Нарцисса вспомнила, как и сама сделала несколько ехидных замечаний на эту тему, и теперь желала вернуть слова назад. Она вообще много чего хотела бы не говорить.
При виде сестры ей захотелось броситься наутёк, но она выпрямила спину и продолжила идти. Она справится. Всё-таки хорошо, что Андромеда была снаружи, иначе Нарцисса могла бы потерять самообладание, столкнувшись с необходимостью постучать в дверь. Так-то это была уже третья попытка. Первые две закончились отступлением обратно в Малфой-Мэнор, в момент, когда она подходила к дому.
Андромеда не могла видеть её приближения, так как согнулась в другом направлении, копаясь в земле маленькой садовой лопаткой, но со слухом у неё всё было в порядке.
Нарцисса натянуто улыбнулась, когда Андромеда повернулась к ней. Улыбка Андромеды сменилась удивлённым видом, а затем её лицо замерло.
— Что тебе нужно? — выплюнула та и вернулась к своей работе с куда большим пылом, чем было необходимо.
— Разве мне нельзя навестить свою сестру? — вяло спросила Нарцисса.
— Когда мы разговаривали в последний раз, ты ясно дала понять, что мы больше не сёстры.
Нарцисса даже не дёрнулась от такой враждебности, ожидая подобного, но ей всё равно было больно.
— Прости.
Андромеда наконец перестала колоть землю, но не обернулась.
— Зачем ты здесь, Нарцисса?
Ей хотелось, чтобы Андромеда посмотрела на неё.
— Я хочу вернуть свою сестру.
— Азкабан находится севернее.
— Другую сестру, хорошую.
— Я больше не Блэк.
— Гарри с радостью примет тебя обратно, твоя дочь — его хорошая подруга, — Гарри так же с радостью утвердил бы, что Нимфадора тоже принадлежит роду Блэк, но этого он сделать не мог. Метаморфичка родилась, когда её мать была изгнана, и по закону не могла носить фамилию Блэк — мера предосторожности, принятая старыми семьями много веков назад, чтобы потомки отречённых членов не могли претендовать на имущество. Даже если Андромеда будет принята обратно в семью, закон всё равно будет иметь свою силу.
— Сириус уже предлагал, но я отказалась. Последний раз я имела дело с этой жалкой семейкой, когда мочилась на могилу Друэллы после смерти этой сучки.
Нарцисса чуть не поперхнулась от шока. Друэлла была их матерью, хотя Андромеда уже не считала её таковой. Ничего удивительного. Друэлла Блэк, она же Розье, была женщиной не из приятных даже для своих дочерей. А возможно, особенно для своих дочерей. Нарцисса по какой-то причине стала любимицей их матери, возможно, из-за её цвета кожи или потому что она всегда играла роль идеальной дочери. Беллатриса и Андромеда, наоборот, притягивали гнев матери, как магнит притягивал железо.
— Каково это было? — спросила она, прикусив губу, чтобы сдержать неуместное хихиканье. Ей не следовало смеяться над этим, но даже Нарцисса не любила свою мать, живя в страхе перед переменчивым настроением этой женщины. Возможно, Беллатриса была бы менее жестокой, менее испорченной, если бы не полубезумные вопли их матери и не всеобъемлющее использование болевых заклинаний в качестве воспитательных мер.
Андромеда наконец повернулась, чтобы посмотреть на неё, отвечая:
— Не так хорошо, как если бы помочилась на неё, пока она была ещё жива, но довольно неплохо, — сказала она, вставая, чтобы посмотреть сестре в глаза. — Ты одета как магл.
Это было правдой. Нарцисса пришла сюда в синих джинсах и белом пуловере. Помимо того, что в этой магловской деревне мантии не так бросались в глаза, она также надеялась произвести на сестру хорошее впечатление. Только пара старых сапог из драконьей шкуры на ней имела магическое происхождение.
— В последнее время мне пришлось ко многому привыкать, — ответила Нарцисса в качестве объяснения.
Андромеда фыркнула и вернулась к своему садоводству.
— Ещё бы. Слишком гордая, чтобы зарабатывать на жизнь, но не настолько гордая, чтобы не раздвинуть ноги для убийцы своего мужа.
Андромеда, возможно, уже не была из Блэков, но она всё ещё могла держать обиду, как они. Её острый язык тоже не притупился.
Нарцисса подавила в себе гневный ответ, которым хотела отозваться. Она знала, что это будет нелегко.
К тому же Андромеда была в какой-то степени права. Нарцисса обратилась к Гарри, потому что не хотела зарабатывать на жизнь. Конечно, всё было гораздо сложнее, включая такие вещи, как потеря репутации и различные последствия этого, но суть была такова.
— Я готова на всё ради своего сына, — сказала Нарцисса, не тратя времени на притворство, как она делала с любым другим, кто лез в её отношения с Гарри. — Раздвинуть ноги перед красивым молодым человеком — самое малое из этого.
Андромеда лишь хмыкнула в ответ, но Нарциссе показалось, что она услышала в этом подобие намёка на уважение.
Однако разговор застопорился, и Нарцисса мысленно искала, чем бы его продолжить.
— Могу я помочь? — наконец спросила она.
Андромеда повернула голову и окинула её неверящим взглядом своих тёмных глаз. Вполне справедливо, ведь Нарцисса когда-то славилась своей ненавистью к урокам Травологии.
— Одежду испачкаешь, — насмешливо выдала Андромеда.
Нарцисса часто жаловалась на это в годы учёбы в Хогвартсе.
— Домовые эльфы отмоют.
Реплика, которую Андромеда обычно выдавала в ответ на жалобы сестры.
— Ты хоть знаешь, что делать? — скептически спросила Андромеда.
Нарцисса не знала, но всё равно улыбнулась своей старшей сестре, потому что это было самым искренним признанием её появления тут из всех, на которые можно было надеться в данный момент.
http://erolate.org/book/5346/533163
Готово:
