— Визенгамот никогда не одобрит подобного, — однозначно заявила она. — Во-первых, это обойдётся им в довольно большую кучу золота, которую они уж точно не захотят выделять оборотням.
— Я поговорю с Фаджем о финансировании, как только мы здесь закончим. Может быть, я смогу убедить его вытянуть деньги из некоторых более бесполезных отделов. К тому же, я лично выделю на это значительную сумму своих собственных финансов, так что, возможно, найдутся и другие добровольцы, — вернувшийся виноградник и магазин одежды девочек сейчас приносили стабильную прибыль, так что он мог позволить себе немного потратиться. Это, конечно, затронет его резервы, но не станет катастрофой.
— Законодательство об оборотнях при администрации Фаджа стало ещё ограниченней, чем когда-либо. Он не обрадуется поддержке чего-либо, что даст им ещё больше прав, — отметила Боунс.
— Фадж поддержит всё, что, по его мнению, поможет ему выставить себя в хорошем свете. Ума у него едва хватает, чтобы одеваться по утрам, — возразил Гарри.
Боунс замолчала на несколько мгновений, прежде чем снова заговорила:
— Хорошо, допустим, ты сможешь заставить Фаджа поддержать это. Даже если мы тебя оба поддержим, нет никакой гарантии, что изменения войдут в закон. Подобный законодательный акт сделает Британию очень привлекательной для оборотней, но никто не захочет, чтобы в их стране создавала проблемы масса иммигрантов-оборотней. Вот почему никто первым не решается ослаблять для них ограничения.
— Я не говорил, что мы станем относится к ним так, будто они не опасны, — пожал Гарри плечами. — В любом случае, продолжай за ними присматривать, но если из-за их состояния относиться к ним как к преступникам, то это лишь превратит их в этих самых преступников, просто потому что у них не останется другого выбора. Надеюсь, у меня получится показать это Визенгамоту.
— А если нет?
— Тогда ничего не изменится.
Разве что получится привлечь внимание Фенрира Сивого. Будем на это надеяться.
***
После беседы с Боунс, возврата Этала у Доры, одурачивания Фаджа разговорами о том, что его назовут величайшим из когда-либо живших Министром Магии (Министром нашедшим решение проблемы оборотней, в случае если он поддержит новый закон), Гарри был вполне готов вернуться домой.
К сожалению, ему нужно было сделать кое-что ещё. Вот в чём на людей и можно было положиться, так это на роспуск сплетен. Он не сомневался, что к этому моменту Атриум окажется забит репортёрами, желающими загнать Змееуста Гарри Поттера в угол и получить от него заявление. Помогла и данная Скитер наводка на то, чтобы она сегодня ненадолго заглянула в Атриум. Как бы ему ни хотелось от них избавиться, он знал, что сейчас необходимо дать им это заявление, иначе они начнут выдумывать истории.
Он глубоко вздохнул и потянулся к Тьме, чтобы по привычке подавить лёгкую нервозность.
Как только он это сделал, Этал яростно зашипел и крепко обхватил его шею.
Неожиданная атака нарушила его концентрацию, и Гарри схватился за зелёное чешуйчатое тело, пытаясь оторвать его от своей шеи.
— Что ты делаешь? — тут же зашипел он.
Этал ослабил свою хватку и взлетел так, чтобы они оказались лицом к лицу.
— Там была Тьма.
— Да, я знаю, — раздражённо прошипел Гарри, потирая побаливающую шею. — Я иногда призываю её, чтобы успокоиться.
Этал долго молчал, прежде чем снова заговорить:
— Не призывай её больше, ей не место среди живых.
— Я могу с ней справиться.
— Не можешь.
Бескомпромиссное заявление заставило Гарри остановиться. У него возникло чувство, что Этал бросит его, если он проигнорирует это заявление. Ему тут же вспомнился Фоукс и та неприязнь феникса к нему в предрассветные часы, когда он хотел поприветствовать Солнце, тогда в Хогвартсе. Гарри уже знал, что связь с Бездной делает его более холодным и склонным к лишению жизни. Опасно, но и в равной степени полезно. Он считал, что понимает, на что идёт. А теперь уже не был в этом уверен. Стоило ещё немного поразмышлять на эту тему.
— Так вот почему ты так возненавидел Офелию? — спросил он.
— Холодной здесь не место.
Лифт остановился, достигнув Атриума, и Гарри пришлось разбираться с толпой поджидавших его репортёров. Он ответил на самые уместные из их вопросов, но его разум в большей степени занимали мысли о том, что сказал ему Этал.
***
11 июля.
— Ваша газета, хозяин Гарри, — сказал Кричер, передавая «Ежедневный Пророк» парню во время завтрака.
— Спасибо, Кричер, — ответил Гарри, когда эльф аппарировал. — Теперь давайте глянем, что эти тупоголовые написали о моей вчерашней маленькой выходке.
— Сейчас будет потеха, — с усмешкой заявил Сириус, озвучивая мысли всех присутствующих.
— Гарри Поттер — Змеязыкий (п.п.п. в ориг. — Parseltongue.)? — прочитал Гарри название, насмешливо фыркнув. — Я — Змееуст (п.п.п. Parselmouth.), олухи. Парселтанг — это язык.
— Значит, англичане ещё и неграмотны? Вот так сюрприз! — насмешливо выдала Флёр.
— Хотел бы я с тобой не согласиться, но доказательства налицо. Что ещё у нас здесь есть... Кезалькотатль? Ух ты, это ж надо так умудриться исковеркать. Прям журналистика высшего уровня.
— Они осмелились на такое?! — возмущённо зашипел Этал.
— Тут дело скорее в глупости, чем в смелости, — ответил Гарри.
— Что ещё они не так поняли? — спросил Сириус, нетерпеливо наклонившись вперёд.
— Мифическое магическое существо… по крайней мере, в этой части не напутали. Прислужник... знак великой силы... куча беспочвенных домыслов, как и положено Пророку. Ещё несколько домыслов, на этот раз о том, что я связан с Салазаром Слизерином, как будто это единственный возможный способ стать змееустом. Вот же ж кучка идиотов.
— Ну, по крайней мере, мне, вроде как, удалось увести прессу от слишком частых сравнений с Волдемортом, — сказал Гарри, как только добрался до конца статьи. — Пенни, есть ли что-нибудь сегодня в расписании?
— Фред и Джордж Уизли пригласили тебя заглянуть в их открывающийся магазин розыгрышей в Косом Переулке.
— А, я почти забыл об этом. Кто-нибудь хочет присоединиться?
— Я в деле, — сразу же ответил Сириус, его глаза блестели в ожидании шалостей.
***
Косой переулок обычно был забит народом только перед самым сентябрём, но Гарри подозревал, что у него, Сириуса и Этала не будет недостатка в личном пространстве даже в этот период — народ просто обходил их стороной.
— Чёрт, можно подумать, что ты грозился убить их матерей или что-то в этом роде, — пробормотал Сириус.
Гарри просто пожал плечами. С ним так обходились с тех пор, как он убил Люциуса, хотя, надо признать, что сейчас всё снова стало хуже, в то время как тогда, спустя время, отношение успело улучшиться. Хотя его и забавлял благоговейный трепет на лицах первокурсников, заранее закупавшихся к учёбе.
Магазин «Всевозможных Волшебных Вредилок» Уизли выделялся на фоне других зданий, словно костёр — его яркая витрина прямо обжигала глаза.
— Мне нравится их стиль, — заметил Сириус с ухмылкой.
— Ещё бы, — пробормотал Гарри и постучал в дверь.
Послышался беспорядочный шум, а затем дверь открыл один из близнецов Уизли.
— Да это же наш щедрый благодетель! — сказал Фред, или, возможно, Джордж. — Дред, Гаррикинс пришёл!
— Ну и чего ты тогда ждёшь? Пригласи его внутрь! — крикнул в ответ тот самый Дред.
Гарри и Сириус вошли в магазин и огляделись. Он всё ещё казался слегка беспорядочным, но было видно, что уже готовится к торжественному открытию.
— Во-первых...
— …позволь нам сказать...
— …насколько нам понравился...
— …твой пранк над Министерством...
— …да что там, над всей страной...
— …днём ранее, — вместо приветствия выдали близнецы.
— Не уверен, что это можно считать пранком, — скептически отозвался Гарри.
— Конечно, можно. Всё, что выбивает у людей почву из-под ног, считается пранком, — заверил его Сириус.
— Прислушайся к своему крёстному, Гарри.
— Воистину, мой прекрасный брат, он говорит мудрые слова.
— Ладно, как скажете. Как идут дела?
— Довольно хорошо, мы будем готовы к открытию где-то через пару недель.
— Можно было и раньше, но мама настояла на том, чтобы мы сдали ЖАБА.
— Мы подумали, что стоит для нашей мамы сдать экзамены, раз уж мы собираемся обмануть её надежды и не пойдём устраиваться на «хорошую должность в Министерстве, как у вашего отца и Перси».
Гарри кивнул в знак понимания, хотя на самом деле он ничего не понял. На месте Фреда и Джорджа, он, скорее всего, отказался бы сдавать ЖАБА из вредности. Такая властная и всеопекающая женщина, какой ему показалась Молли Уизли, быстро накалила бы его терпение. Может быть, это была одна из тех непонятных семейных особенностей, которых он никогда не понимал? Да какая уже разница.
...
http://erolate.org/book/5346/533196
Готово:
