— Что же тогда Забини известно? — спросила Дора с тревогой.
— Гораздо больше, чем мне хотелось бы, но мы можем поговорить о ней позже.
— Хорошо, позже. А что насчёт Пенни и Нарциссы?
— Пенни — нет, но Нарцисса как раз и указала мне на Макнейра и Кэрроу в качестве лёгкой добычи.
Конечно, она знала, что её тётя теперь была полностью предана Гарри. С её точки зрения, вышло почти поэтически симметрично: одна тетя фанатично предана Волдеморту, а другая — Гарри.
— Хорошо, я в деле, — прошептала она. Ей больше нечего было сказать, её дискомфорт от мысли об убийстве Пожирателей Смерти не имел значения перед лицом того, что случится, если Волдеморт вернётся и заполучит прежнюю базу поддержки. Слишком уж хорошо она знала, насколько глубоко эти люди укоренились в правительстве.
— Ты не обязана, — сочувственно проронил Гарри. — Я пойму, если мысль о том, что я запланировал, вызывает у тебя брезгливость.
Но Тонкс покачала головой, отказываясь отступать.
— Нет, если я закрою глаза на закон и позволю тебе убивать людей, то это, чёрт возьми, всё равно, что самой участвовать в этом. Иначе я просто сойду с ума, думая, за теми ли людьми ты охотишься.
— Хорошо, — Гарри кивнул. Он тоже не мог оставаться в стороне, пока творились такие дела. Касающиеся и его самого. — Если тебе от этого станет легче, то мне кажется, Амелия Боунс будет счастлива, увидев помирающих Пожирателей Смерти.
— Что?! — недоверчиво воскликнула Тонкс.
— Они убили её брата и его семью, и я почувствовал её явное удовлетворение при виде смерти Малфоя, — объяснил он. — Я даже послал ей после этого бутылку огневиски, и она ни разу меня в этом не упрекнула.
Тонкс покачала головой, пытаясь примириться с образом строго придерживающейся буквы закона Амелии Боунс, потворствующей убийству, даже когда та оставалась наедине с самой собой. Но, с другой стороны, она такой же человек, как и все остальные, и, если вспомнить прошлое, то Боунси ведь не сильно заинтересовалась исчезновением Макнейра и Кэрроу.
— Итак, эм, кто следующий? — спросила неловко аврорша.
— Фенрир Сивый. Он сейчас не в Британии, но я надеюсь, что это законодательство об оборотнях приведёт его обратно.
«Ну, по крайней мере, о нём никто не скажет, что он того не заслуживает», — подумала про себя Тонкс. Сивый был одним из худших представителей оборотней и во многом причиной таких устойчивых предрассудков о их виде в Британии.
***
4 августа.
За последние несколько дней Гарри вводил Тонкс в курс дела, включая тот факт, что один из крестражей находился у него в голове. А она от этого пребывала в соответствующем ужасе.
Тонкс стала не доверять Дамблдору почти так же, как и Гарри, признавая, что насчёт этого конкретного крестража старый волшебник, вероятно, был в курсе. То, что он ничего о нём не сказал, создавало не самую хорошую картину.
С помощью Доры, своих собственных внушительных способностей и самого мощного плаща-невидимки из когда-либо созданных, Гарри смог проникнуть в ОТ и выбраться оттуда с пророчеством с почти что оскорбительной лёгкостью. Если бы он знал, что будет так просто, то давно бы уже это сделал. Найти нужную сферу с пророчеством оказалось труднее всего, просто потому что Гарри не осмелился воспользоваться заклинаниями, которые помогли бы ему отыскать его.
«Грядёт тот, у кого хватит могущества победить Тёмного Лорда... рождённый теми, кто трижды бросал ему вызов, рождённый на исходе седьмого месяца... и Тёмный Лорд отметит его как равного себе, но не будет знать всей его силы... И один из них должен погибнуть от руки другого, ибо ни один не может жить спокойно, пока жив другой... тот, кто достаточно могуществен, чтобы победить Тёмного Лорда, родится на исходе седьмого месяца...» — голос Сибилл Трелони, ставший жёстким в момент зачитывания пророчества, угас, оставив четырёх человек с задумчивым видом.
— Что ж, думаю, это всё подтвердило, — мрачно заметил Гарри.
— Но можем ли мы действительно довериться этому? — скептически поинтересовалась Флёр. — Пророчества всегда казались мне какой-то фантастикой.
Гарри покачал головой.
— Я и сам думал, что это полная ерунда, но все исследования, которые я провёл на эту тему, показывают, что пророчества на самом деле имеют вес. Конечно, у них есть свои ограничения. Во-первых, они всегда относительны, то есть в них упоминаются только те вещи, которые важны для оракула, произносящего их. К примеру, мы никогда не услышим, чтобы оракул из Индии говорил о вещах, которые касаются исключительно Америки, по крайней мере, если только у него нет личных интересов в той стране. И ещё одна последняя общая черта — это то, что все, абсолютно все оракулы — психически неуравновешенные люди.
— И что всё это… значит? — надавила на него Флёр.
— Подходов к значению пророчества есть несколько. Самый очевидный — это то, что события в нём предрешены, а пророчество лишь сообщает о них, но это маловероятно. Пророчества всегда обобщены и в них очень мало конкретики. Обратите внимание, что единственная конкретная информация в этом пророчестве — это то, что Тёмный Лорд должен умереть от моей руки или наоборот, и даже это можно притянуть за уши, если постараться. Оно не устанавливает никаких сроков или методов, только сообщает, что мы будем смертными врагами.
— А какие ещё есть подходы? Я имею в виду, касательно пророчества, — с любопытством спросила Тонкс.
— Само понятие пророчества посягает на свободу воли, но это не единственный вид магии, способный на такое. Проклятие на должности учителя ЗОТИ — хороший пример того, как оно каждый год бесперебойно умудряется избавляться от находящегося на ней профессора. Если свобода воли не безгранична, то из этого следует, что магия может быть использована для навязывания определённого уровня предопределенности. Возможно, время циклично, повторяется в огромных, бесконечных петлях, и знание будущего может проникать в умы оракулов через трещины в их психике в форме пророчества. Возможно, они наблюдают события в параллельных вселенных и сообщают о них. Возможно, некоторые волшебники и ведьмы достаточно могущественны, чтобы оставить достаточно глубокий след во временном потоке, и оракул может воспринимать их существование и вспышки их возможных действий до того, как те произойдут. Последняя теория кажется мне наиболее разумной и соответствует большинству фактов.
— Ты уверен, что не просто ублажаешь собственное эго? — шутливо спросила Тонкс.
— Для того, чтобы ублажить собственное эго, у меня есть вы, девочки, — отшутился Гарри.
— Очень на это надеюсь! — добавила Флёр с напускной обидой. — Не думаю, что смогла бы жить со стыдом, зная, что тебе всё ещё требуется ублажать себя рукой.
— Да и ему было бы сложнее с нами справляться, — кивнула Луна сама себе.
Гарри решил прервать их, пока они не ушли в другую степь.
— В любом случае, да, я уверен, что не просто сам себя нахваливаю. Мы, люди, существа ограниченные, и можем воспринимать время только линейно, но реальность не так проста, а магия в любом случае выходит за пределы обычных границ Вселенной. Так или иначе, этот вопрос не имеет к делу никакого отношения. Наши проблемы не почему и как, а в самих субъектах этого пророчества.
— Точно, Волдеморт и его Пожиратели Смерти, — произнесла метаморфичка, кивая.
— То, что пророчество истинно и верно, ничего не меняет, —отметила Флёр с медленным кивком. — Они стали бы нашими врагами, несмотря ни на что.
— Мне даже легче становится, при мысли об их убийстве, — призналась Тонкс.
— Есть у меня кое-что для всех вас, что поможет мне чувствовать себя лучше, — сказал Гарри, привлекая внимание всех трёх девушек. — Кричер, принеси, пожалуйста, подарки.
Старый домовой эльф аппарировал в комнату и поставил на пол три большие коробки.
— Держите, Хозяин.
— Спасибо, Кричер, — сказал Гарри и начал расставлять коробки в соответствии с именами на них.
— Что это? — с любопытством спросила Тонкс.
— Открой его.
Она сделала это и ахнула при виде шкуры василиска: плаща, прямо как у Гарри, и пары сапог.
— Гарри, это уже слишком. Я тогда просто прикалывалась над тобой, требуя, чтобы ты подарил мне сапоги из шкуры василиска.
— Я знаю, но у меня завалялись излишки, и я решил, что могу их использовать по назначению. Сначала я ждал, когда Луна вытянется, но теперь уже ясно, что она навсегда останется карликом, — поддразнил Гарри. При росте около 160 сантиметров, Луна была ниже него на целую голову.
— Мне нравится быть такой, я всегда могу выступать в роли маленькой подушечки, когда мы обнимаемся, — заявила Луна с улыбкой.
— Touché, — рассмеялась Флёр.
— В любом случае, перед тем, как отдать их, я изначально собирался подождать, пока не скажу, что вам больше нечему у меня учиться, но мне показалось глупым откладывать эти подарки, когда они могут однажды спасти ваши жизни, поэтому я отдал приказ подготовить их к нашему возвращению из Америки, — признался Гарри.
— Это самый чудесный подарок из всех, — сказала Флёр, подойдя к нему, чтобы поцеловать, и это привело к тому, что две других девушки также поцеловали его.
— Тяжелее, чем я думала, — заметила Тонкс, примерив пальто и вытянув руки, чтобы проверить вес.
— Я знаю, для повседневного ношения штука не самая подходящая, но она может блокировать даже Убийственное Проклятие или целых два. Возможно.
— Думаю, когда дело дойдёт до Убийственных проклятий, то я предпочту уклоняться.
— Умная девочка.
http://erolate.org/book/5346/533206
Готово:
