8 ноября.
Гарри в ожидании сидел за столиком в парке, одетый в свой плащ из шкуры василиска. Уже давно стемнело, а общественные парки не всегда были безопасны после захода солнца, но у него не было причин бояться появления хулиганов, ищущих неприятностей, а у человека, которого он ждал, была сильнейшая аллергия на солнечный свет.
Прошло не более пятнадцати минут, и Бьомолф появился точно в срок. Древний вампир был одет не в дорогой костюм, в котором Гарри видел того в последний раз, а в более повседневную одежду: походные ботинки, простые чёрные брюки, чёрную футболку без надписей и распахнутую чёрную кожаную куртку поверх неё.
Он также нёс с собой пластиковый пакет.
— Что в пакете? — резко спросил Гарри, не утруждая себя приветствием. Он был готов в любой момент активировать свой экстренный портал.
Бьомолф усмехнулся и вытащил из пакета коробку для игры в «Дженгу».
Гарри уставился на неё. Какого хуя?
— Я подумал, что мы можем поиграть во время беседы, — ответил Бьомолф на незаданный вопрос, продолжая ухмыляться.
— Ты хочешь поиграть в… Дженгу? — медленно произнёс Гарри, всё ещё с трудом веря в это. Почему-то мысль о том, как вампир возрастом в тысячу сто лет играет в «Дженгу», просто не укладывалась у него в голове.
— Да, — ответил Бьомолф, не уточняя, и сел за стол.
— Так о чём же ты так сильно хотел поговорить, раз послал Адрастию в качестве посыльного? — спросил Гарри, пока древний вампир устанавливал башню из блоков.
— Я знаю, что ты, должно быть, не сильно жалуешь вампиров после того, что пыталась сделать Офелия, — начал Бьомолф.
— В этом ты прав.
Старый викинг кивнул, как в ответ на фразу, так и в знак удовлетворения своей башней Дженги. Он вынул один блок из нижней части, положил его наверх и жестом попросил Гарри сделать следующий ход.
— Я предупреждал её не делать этого, но, полагаю, твоя кровь оказалась слишком соблазнительной. Она всегда была обжорой, — продолжил Бьомолф.
— И... что? Это должно сойти за своего рода извинение? — спросил Гарри.
— Нет, конечно, нет, — Бьомолф зубасто улыбнулся. — Мы оба знаем, что на извинения не стоит тратить усилий. Считай это попыткой восстановить отношения после оплошности Офелии.
— Я не уверен, что хочу иметь что-то общее с такими, как вы, после, как ты её назвал, оплошности Офелии.
— Я тоже так думал, но будущее хаотично, и мы вполне можем оказаться в ситуации, требующей взаимодействия. Не лучше ли разрешить напряжённость между нами до того, как это произойдёт, и если это произойдёт?
— На что ты намекаешь? — подозрительно спросил Гарри. Это звучало разумно, но он не мог отделаться от ощущения, что за всем этим кроется какой-то скрытый смысл.
— Я прожил довольно долго и многое повидал, достаточно, чтобы понять — если позволить неприятностям усугубляться, то это часто приводит к фатальным последствиям.
Не в этом ли причина того, что Гарри сейчас зачищает ряды Пожирателей Смерти?
— И как ты предлагаешь нам избавиться от напряжённости? — спросил он несколько саркастично. — Играть в Дженгу, пока мы не станем друзьями?
— Ах, если бы это было так просто, — выдал Бьомолф с ухмылкой. — Нет, я понимаю, что, если мы хотим стать в будущем союзниками, то должны двигаться медленно. С этой целью я и предлагаю свою помощь.
— В чём именно? — скептически поинтересовался Гарри.
— С Реддлом, — сказал Бьомолф, сильно удивив парня. — Он всё ещё жив, не так ли?
— С чего ты так решил, и откуда ты вообще о нём знаешь? — настороженно спросил Гарри.
— Нам нравится отслеживать опасных волшебников: Альбуса Дамблдора, Тома Реддла, тебя... Относительно затянувшегося существования Реддла… Что ж, он погибает при загадочных обстоятельствах, а его тело так и не было найдено, после чего ты начинаешь уничтожать его старых последователей. Не говоря уже о пророчестве касательно вас.
Гарри снова был сильно удивлён тем, как много знал этот вампир.
Бьомолф, очевидно, заметил это, так как снова ухмыльнулся:
— Я послал одного из своих людей в ваш Отдел Тайн, откуда и узнал об этом, если тебе интересно. Я не знаю, о чём там говорится, но предположу, что это стандартное «убей или будешь убит». Такие обычно и бывают у Тёмных Лордов.
— Допустим, ты прав. И как же ты можешь помочь мне навсегда убить его? — медленно вопросил Гарри.
— Ну, сначала я должен узнать, какая помощь тебе требуется, — сказал Бьомолф, похоже, уделяя больше внимания башне Дженги, чем разговору.
Гарри нахмурился и замолчал. Он попросту не доверял Бьомолфу настолько, чтобы давать ему больше информации.
Они молча переложили ещё несколько блоков в башне Дженги, прежде чем Бьомолф заговорил снова:
— Ну, я просто хотел сообщить, что мы готовы помочь тебе с твоей маленькой проблемой, если тебе это интересно.
— Буду иметь это в виду, — закончил разговор Гарри и активировал портал.
***
Бьомолф созерцал башню Дженги. Она вот-вот готова была упасть.
— Реддл, да? — размышлял он. — Жестокий садист Тёмный Лорд готовится снова восстать? А эгоистичный, внушающий неприязнь чемпион должен ему противостоять? Как всё удачно сложилось.
Он намеренно вытащил важный блок из башни Дженги и с улыбкой наблюдал, как та падает на стол.
***
13 ноября. Усадьба Ноттов.
Таддеус Нотт вздохнул, проходя через лабиринт живой изгороди своего личного сада. Его жена любила это место, и он приехал сюда в память о ней, но в эти дни ему даже в этом месте было трудно расслабиться.
Казалось, что в последнее время всё идет не так, как надо, и, честно говоря, так продолжалось уже давно.
Можно было подумать, что всё началось после падения Тёмного Лорда, но это неправда. Как бы предательски ни звучала сама мысль, но падение Тёмного Лорда оказалось весьма полезным для него и его коллег. Они смогли избежать тюрьмы и использовать послевоенный период восстановления, чтобы вернуть общество на правильный путь.
Нет, всё пошло наперекосяк, когда Поттер убил Люциуса. Этот проклятый мальчишка всё испортил. Он не заботился о родословной и традициях и, казалось, намеревался разрушить их общество до самого основания. А дурак Фадж, конечно же, делал всё, что желал этот мальчишка. Иначе и быть не могло, «мальчик, который выжил» просто оказался слишком популярен и, что ещё важнее, богат.
Этот абсурдный закон об оборотнях был лишь самым ярким примером безумия Поттера, и у него имелись все шансы быть принятым! Если когда-то на горизонте и виднелись признаки того, что надлежащие ценности общества вскоре будут отброшены, то это был именно он.
Но это далеко не всё, что беспокоило Нотта в эти дни. Начали исчезать люди, хорошие люди. Не знать, но всё же люди хорошего происхождения. Каждый раз, думая об этом, Таддеус чувствовал, как внутри него всё холодеет. До жути напоминало то, как Тёмный Лорд начал свою борьбу за власть — уничтожая грязнокровок, имевших наглость подняться выше своего места. С той лишь разницей, что на этот раз пропадали чистокровные.
В глубине души Нотт знал, кто за этим стоит. Поттер был таким же, как и Тёмный Лорд в самом начале, но его полной противоположностью по части целей. И это чертовски страшно, ведь если бы Тёмный Лорд не стал таким переменчивым ближе к концу, он, скорее всего, сейчас контролировал бы всю Британию.
Над Таддеусом прокаркал ворон, и он бросил на птицу взгляд отвращения. Сейчас казалось, что эти проклятые твари были прямо повсюду.
Тадеус почувствовал, как в спину ему без какого-либо предупреждения вонзилось заклинание, и после этого он быстро потерял сознание.
http://erolate.org/book/5346/533231
Готово:
